Стася Вертинская – Волчий след. Служанка леди Эверсон (страница 2)

– Долго еще? – спросила Стефания, когда они нырнули в очередной узкий проулок. Срок еще не подошел, но тревожная ночь сделала свое дело, живот тянуло всё сильнее. От боли накатывала слабость. Стефания сжимала губы, боясь упасть. Казалось, что ноги едва её держат. Она надеялась, что, когда они укроются в лесу вдали от города и битвы, она сможет отдохнуть хоть несколько минут.

– Совсем немного, госпожа, – ответил мальчик, иначе оценив её вопрос, но понимая, как тяжело беременной женщине дается их путь. Он сам, несмотря на ранение, чувствовал себя вполне сносно. Знал, что это лишь благодаря гуляющему в крови адреналину. Но стоит им остановиться, его кровь успокоится, тело ослабнет, и продолжить путь ему будет сложнее. Потому стремился увести свою госпожу подальше и как можно скорее прежде, чем его он поддастся болезненной слабости.

Тайный ход был кое-как замаскирован в лачуге на краю города, а выходил он из скрытой в кустарнике землянке. Местные мальчишки знали о нем, часто используя для своих игр. Потому в подземном тоннеле кое-где попадался мусор.

– Поторопитесь, госпожа, – сказал посыльный, заметив, что Стефания отстает. – Отойдем подальше от города, а там и передохнем.

Потушив факел, которым освещал путь до самого выхода из города, мальчик отбросил его в сторону, выхватил у Стефании узелок и пошел дальше, сквозь лес. Она смотрела на его спину, оценивая мужество и силу человека, который был еще молод, хотя и ребенком давно не считался. Напомнив, что и ей нужно быть сильной, она пошла быстрее, но тут же оступилась и, чтобы не упасть, схватилась за плечо спутника.

– Извини, – прошептала она, отняв руку от раненого плеча посыльного. Её рука теперь была липкой от его крови. Но мальчик не проронил не звука. В темноте не было видно его лица, но Стефания была уверена, что он едва сдерживается, чтобы не показать ей, как ему больно.

Через некоторое время посыльный остановился, и она замерла рядом с ним. Они вместе прислушивались к звукам, но ничего подозрительного не было слышно. Лишь шум осаждаемого города за спиной, но не рядом. Ни один из них не был оборотнем и не мог услышать того, что недоступно человеческому уху. И все же мальчик не зря носил звание личного посыльного предводителя. Заподозрив неладное, он взял немного в сторону и, доведя Стефанию до плотного кустарника, усадил ее под деревом.

– Посидите здесь, я осмотрюсь, – шепнул он и скрылся в тенях. Стефанию не нужно было учить осторожности. Она не раз сопровождала мужа и его войско и знала, когда нужно быть тихой, чтобы даже зверь её не услышал. Она вглядывалась в темноту, едва сдержав стон, когда её тело свело судорогой от первой схватки. Она не проронила не звука, когда в стороне засвистела стрела, впиваясь в чье-то тело, а после раздались звуки короткой битвы.

– Он мертв, – прозвучал из темноты чужой голос. Стефания поняла, что только что потеряла друга и единственного защитника. А когда их преследователи зажгли факела, и лес перестал быть для нее надежным укрытием.

– Она где-то здесь, ищите! – прозвучал другой голос.

Стефания медленно поползла в сторону противоположную от преследователей, огибая кустарник. Когда ей показалось, что преследователи уже не должны видеть её, встала в полный рост и зашагала вглубь леса – бежать она уже не могла.

Стефания не была наивна и не надеялась убежать от преследователей. Единственной надеждой были слова гадалки, которые она не переставала себе повторять. Но реальность была иной. Все чаще женщина останавливалась, пережидая усилившиеся схватки. И лишь только это спасло её от мгновенной гибели.

Мимо просвистела стрела, когда она склонилась к дереву, чтобы не упасть. Следующая стрела оцарапала ногу, и Стефания с безнадежным отчаянием снова зашагала вперед. Она до последнего не хотела использовать подарок Мансура. Не известно было, куда её занесет магический портал, и как скоро найдет её муж после. Однако следующая стрела, впившаяся в руку, изменила её решение. Сжав артефакт, она активировала его словом-командой. Несколько мгновений, вызвавших слабость и тошноту – и вот она стоит на тихой полянке, освещаемой светом луны. Нос щекотал запах цветущих трав, каких не было в их краях. А чуть вдалеке среди деревьев в окнах избушки плясали огоньки.

Глаза Стефании заполнили слезы. Она была спасена. Прихрамывая, она направилась к лесу, уже не стесняясь рыдать в голос.

Однако, не успела она скрыться под сенью леса, когда за её спиной дважды раздались хлопки открывшихся порталов. Посыльный предупреждал её о магах, но неужели они не пожалели столь ценный бойцов, чтобы догнать обычную женщину? Значит, они не просто гнались за случайной беглянкой, а целенаправленно искали именно её? Не успела она об этом подумать, спину обжег огненный шар, а её саму кинуло вперед. Она едва успела схватиться за так кстати попавшееся деревце, чтобы не упасть. С руки осыпались несколько сгоревших амулетов, уберегших её от мгновенной смерти. И тут же она почувствовала боль нового удара.

До заветной избушки было так близко. В отчаянии она подняла взгляд, моля всех известных ей богов о чуде, которое спасет её. Последнее, что увидела Стефания перед собой прежде, чем рухнуть на землю, фигуру человека, поднимающего арбалет…

***

Аверьян возвращался с поздней охоты. День выдался неудачным. Он весь вечер пробыл в лесу, уйдя далеко от дома, и уже в сумерках подстрелил двух не слишком крупных зайцев. Путь к дому был долог. Он шел в темноте знакомыми тропами с единственной мыслью: жизнь контрабандиста давно ему не походила. Примерно с тех самых пор, как он встретил свою Розалинду.

Они и друг другу-то не подходили вовсе. Он – прожженный жизнью контрабандист с весьма гибкими принципами. Она – воспитанница ныне упраздненной школы гувернанток Святой Азалии, самой строгой школы империи, где из воспитанниц в буквальном смысле создавали идеальных служанок для богатых господ. Когда-то она сбежала с ним, поселившись в глуши леса в охотничьем домике. Который, к слову, тоже не подходил ей с её изящными манерами и не менее изящной, почти детской, фигурой. Каждый раз, возвращаясь домой, Аверьян удивлялся тому, как допустил, что она заперта здесь, пока он пропадает в весьма рискованных предприятиях. Она никогда не жаловалась, радостно встречая его каждый раз и расспрашивая о приключениях. Но всё чаще Аверьян замечал, как она убирает в глубь шкафа красивые наряды, которые он привозил ей, но которые ей некуда было носить.

Розалинда, словно ребенок радовалась, когда они вместе выезжали в деревню на единственной лошади – это была редкая для нее возможность пообщаться с другими людьми. От того ему становилось еще более совестно. В последнюю такую поездку Аверьян заприметил старую кузницу на окраине деревни. И решил для себя, что займется честным трудом, станет работать руками, ведь он много чего умел. Наймет мальчишку-подмастерье, который заменит ему сына. Ведь своих детей у них не было и быть не могло – Школа Святой Азалии не просто так славилась жестокими методами воспитания девушек. Розалинда сможет прогуливаться в своих красивых нарядах и по вечерам с соседками пить чай из медных чашек, которые он когда-то подарил ей. Станет выращивать цветы в палисаднике и приходить к нему в кузницу, если он будет задерживаться.

Аверьян думал об этом, уже представляя, как обрадуется Розалинда и скажет: «Я за тобой, хоть на край света!», и они будут жить обычной правильной жизнью, подходящей им обоим.

Он думал обо всем этом, когда его мысли прервал женский плач. Бросив на землю подстреленных зайцев, Аверьян побежал к дому. Кроме него и Розалинды здесь никого не было и быть не могло. Никого, кроме, может, редких охотников, которые обычно предпочитали охотиться в другой части леса, где живности было побольше. На ходу он зарядил арбалет, готовясь без раздумий наказать того, кто обидел его возлюбленную.

Однако плакала другая женщина, хромавшая к лесу, в сторону их дома. Даже в темноте Аверьян увидел, что эта не Розалинда. Женщина была одета в платье, какие здесь не носили. И ни темнота, не свободная одежда не скрывали её женственной фигуры и округлившегося живота. Плачущую женщину преследовали двое. Маги, отметил Аверьян, увидев, как они друг за другом кидают в женщину опасные заклятия. Он умел сражаться с магами. Пусть не в честном бою, но мог победить их. Да и какой бой обычного воина с магом был честным?

О том, защищать ли женщину или остаться в стороне, вопроса не возникло. Аверьян хоть и был контрабандистом, но вставал на защиту слабых, если на то была необходимость. Разрядив арбалет точно в глаз одного из магов, он спрятался за деревом и тут же установил в оружие заговоренный болт. Если с первым магом ему помогли удача и неожиданность, то второй так просто не дастся. Маги видели в темноте лучше обычных людей. И средств для борьбы было больше.

– Я не трону тебя, – крикнул выживший маг. – Мне нужна только женщина!

– Ага, как же, – пробормотал Аверьян. Если по следам беременной женщины, явно без дара, отправили двух магов, то и свидетели им вряд ли нужны, кем бы эти маги и женщина ни были. Да и какое им дело до жизни человека, живущего в лесу? Вытащив из-за голенища сапога отравленный кинжал, Аверьян прислушался. Женщина едва всхлипывала, а маг затаился.