Стася Вертинская – Одержимая (страница 6)

– А где мыть-то? – крана с горячей водой, вопреки моим желаниям, нигде чудесным образом не появилось. Про какую-нибудь даже самую захудалую посудомойку вообще молчу.

– Так вон, таз на улице, – Анчутка махнул рукой и принялся за уборку.

Я подхватила посуду и вышла. Вода в тазу была холодной, а «Фейри», отмывающего всё даже в холодной воде, нигде рядом не было. Я сжала зубы, но спорить не стала. Пока терла глиняные миски, раздумывала о том, как могу облегчить себе жизнь. Надо придумать какую-то мойку в доме, а не плескаться во дворе.

Только вернулась в дом, бес снова отправил меня на улицу – в этот раз отстирывать рубахи ведьмака. Некоторые из них были порваны и в пятнах неизвестного происхождения. Хорошо, что ткань тёмная, если что не отстирается, то и видно не будет. Может потому Велизар и носил черное, а не чтобы от чудищ прятаться.

Вот так, попала в сказку, а меня тут же озадачили стиркой портков незнакомого ведьмака. Нехорошая какая-то сказка, неправильная. Хотя меня уже накормили, напоили, спать уложили – пора отрабатывать.

Мыла тут не было, вместо него бес вручил мелкую золу, а в качестве помощницы-стиралки – деревянную палку, которую нежно назвал «рубель». Я смотрела на эту вершину инженерной мысли, которую Анчутка отрекомендовал как чудо-машину для стирки и глажки, и готова была выть от тоски. Что мне с ней делать, я не имела ни малейшего представления. Ни одной подсказки или кнопки, где переключать режим стирки на глажку и обратно, не было. Вспомнила, что стирали в любимой многими «какраньши» не в тазу, как предлагал мне бес, а в реке. Особо извращенные вспоминали порой даже о проруби. Сейчас тепло, лето. Прорубь мне точно не найти. А до реки сходить можно – посмотреть, как другие справляются.

– Может мне на реку сходить? – с отчаянием пискнула я, уже надеясь, что Анчутка меня выпустит, а там пусть хоть водяной утащит подальше от этого кошмара.

– Так ведь не выйти нам со двора, – ответил Анчутка, и впервые я уловила в его взгляде то ли сочувствие, то ли печаль. – Коли пошла в услужение к ведьмаку, да магическую клятву принесла, то по его закону жить станешь. А он двор свой невидимой стеной окружил. Чтобы такие, как мы, за порог не показывались, люд честной не пугали.

– Никаких клятв я не приносила, – ответила я и решительно направилась к воротам. Не чтобы к реке уйти, а проверить, прав ли Анчутка.

Ворота были обычные, деревянные на кованных металлических петлях. А рядом калитка на простом деревянном крючке. Подходя к ней, ждала, что сейчас завоет сирена и набегут добры молодцы с дубинками, ловить нарушителей спокойствия ведьмака.

Калитка поддалась и открылась внутрь двора. Сирены не ревели. Я сделала шаг навстречу улице. Но едва подступила к самому выходу, что-то невидимое больно ударило по лбу. От боли и неожиданности попятилась назад и свалилась на землю.

– Это что ж такое? Он в плену меня держать удумал? – возмутилась я такой несправедливостью. И снова подбежала к калитке, от которой так же отлетела назад.

А Вазелин-то наш – маньяк. Запирает невинных девиц в доме, и портки стирать принуждает.

Сердце испуганно замерло – уж лучше бы замуж пошла. Но тут же вскочила и закричала:

– Спасите! Помогите! Меня удерживают насильно!

Никто из проходящих по улице людей никакого внимания на мои отчаянные крики не обратил.

– Не старайся, – Анчутка заскочил на поленницу и уставился на меня с улыбкой. – Пока мы во дворе Велизара, нас никто не видит, и не слышит. Да ежели бы и слышали – думаешь станет кто пленённой нечисти помогать?

– Я не нечисть, – возмутилась я. Руки мелко дрожали от ужаса.

– А кто тебе поверит? Ты ж вроде как одержимая, – усмехнулся бес. – Какой срок?

– Что? – я с непониманием уставилась на Анчутку.

– Сколько времени обещала служить Велизару?

Я лихорадочно вспоминала, что несла, когда сговаривала незнакомого байкера увезти меня из деревни.

– Кажется, пока он не отпустит, – ответила упавшим голосом. Что-то подсказывало: моя шутка обернулась ко мне не той стороной.

– Это как же тебя угораздило? – удивился бес. – Или правда одержимая?

– Да какая я одержимая? – и поплелась на задний двор топить свою печаль в тазу со стиркой.

7. Велизар. Заморская колдунья

Велизар был не единственным ведьмаком в городище. Белодворье было крупным поселением, в одиночку с его бедами ведьмаку бы не справиться. Были тут, как и везде, ведуньи, что заговорить могли любую хворь, продать целебных трав или сплести оберег на удачу. А были и ведьмаки-охотники, как он. Каждому из них был вверен участок окружных земель, где они следили за прорывами из Бездны. А в случае большой беды ведьмаки-охотники собирались вместе, чтобы одолеть сильного противника сообща.

Были в городе и дружинники, которые были защитой городища от врагов и опорой ведьмакам. А над всеми ними стоял воевода. Хоть и было так, что ведьмаки – люди вольные, да всё равно считались с воеводой, как с главным. Воевода Пересвет был мужиком мудрым, и совет мог дать, коли надобно, и собрать стекающиеся в Белодворье вести, да распорядиться силой городища с умом. От того и уважали его не только служивые люди, но и ведьмаки.

И сегодня Велизар решил навестить Пересвета и рассказать о тревожных открытиях. Может знал воевода и от других ведьмаков о поумневших гулях. А нет, так даст совет, что делать, да предупредит других. Только не мог решить Велизар: говорить ли Пересвету об одержимой? Не сказать, так всё равно узнает, но слова против Велизара не молвит – что делать с магической напастью, решать только ведьмакам. А поведать о подозрениях, так не высмеет ли, что обычная девка одержимой прикинулась, да его, Велизара, обдурила?

У Пересвета новостей не было. Выслушал он Велизара, да велел не тревожиться раньше времени, но быть внимательнее.

– Не все ведьмаки-охотники с дозора вернулись, – отвечал ему Пересвет, задумчиво поглаживая бороду. – А как вернутся, соберем совет, может прознал еще кто о странностях. А ежели не происходило больше ничего тревожного, то и переживать не о чем.

– Думаешь, не о чем? – раздраженно спросил Велизар. – А коли твари бездны задумали чего?

– То гули. Вдруг они, будто зверь лесной, заприметили, как ты охотишься, вот и попрятались. Смени тактику, спроси у кого пару новых заклятий – глядишь, не смогут гули бегать от тебя.

– Думаешь, что я плохой охотник?

– Думаю, что сейчас нужно тщательнее следить за прорывами. А коли случится чего, сам людей служивых на помощь подниму.

Не нравилось Велизару ждать напасти. Но и сам понимал, что делать нечего – других странностей в Сокрытом овраге не было. К тому же ему еще надобно разобраться с одержимой.

Вернулся он домой быстро, но в дурном настроении. Анчутка возился у печи, а Бажена на заднем дворе полоскала в тазике его рубахи, да с таким остервенением, что даже когти гулей, казалось, не так страшны одежде. На ведьмака даже не посмотрела, будто и не было его. Велизар и сам взялся за дела: ему хоть и помогал бес, да не все может нечисть. Ни сарай справить, ни дров наколоть. Они ж больше пакостники, хотя стряпня Анчутки была сносной.

– Так что с Баженой? – Велизар замахнулся топором и расколол ещё одно полено.

Анчутка от работы не отказывался, во всём пытался полезным быть, да для колки дров сил не хватало. Бесу и холод был не страшен, а вот Бажена мерзнуть станет, придется к зиме запасти дров побольше.

– Да что с ней? Неумёха и чудная. Не одержимая она, – Анчутка в это время сидел на поленнице и болтал ногами. А как скапливалось достаточно поленьев, уносил их в сени.

– И что в ней чудного? – Велизар расколол еще одно полено и посмотрел на девушку. Она и правда была странная. Вон даже кур боялась. Кинет им горсть зерен, да отскочит, как они возле неё кудахтать начнут.

– К работе не приучена, слова чужие знает, будто княжна заморская, а не простая девка.

– Откуда княжне в Березниках взяться? – ведьмак отвернулся от девушки и вернулся к дровам.

– Может похитили? – пожал плечами бес.

– В Березниках люд разбойный отродясь не водился, – возразил Велизар.

– А ежели сама сбежала? – не унимался Анчутка.

Велизар нахмурился. Будто нужны ему проблемы с беглыми боярскими дочками. Вот только не сходится что-то. В Березниках Бажену хорошо знали, как и мать её, Лукьинишну. Он там часто бывал, хоть и не знал всех селян поименно. Но был уверен, что появись в Березниках чужачка, в миг бы доложили об этом. Не могла она быть княжной.

Но что, если гостья заморская виновна в колдовстве тёмном, что гулей из Бездны выпустило, да научила тварей от ведьмака прятаться? А селян одурманила, что позабыли они, будто она чужая? Посмотрел Велизар на Бажену, пугаясь собственной догадки – с колдунами ему еще сталкиваться не приходилось.

Подняла Бажена голову, и взгляды их встретились. Смутился Велизар: а вдруг прочла она мысли его? Но девица отвернулась, опустила очи к земле.

Велизар закончил с колкой дров и вернулся в дом. Он так и не решил, что делать с одержимой и как вывести её на чистую воду. Начни он колдовать над ней открыто, как бы беды не случилось, но сделать это придется. Он был уверен, что она не та, за кого себя выдаёт. Оставалось только разобраться, кто она именно: простая девка, чьё тело захватил неизвестный ему дух, или всё-таки чужеземная колдунья?