Стася Вертинская – Елена Прекрасная против Серого Волка (страница 2)

Я поняла: это почти признание. Мне даже жалко стало этого недотёпу. Может помочь с путами? Перехватила поудобнее кинжал, но пока подходить не стала.

– И что он тебе обещал? – всё-таки спросила я, не скрывая сочувствия.

– Коня, – буркнул мужчина.

Что-то не сходилось. Конь златогривый из боярских конюшен пропал, за царевной подельник волка явился…

– А твой конь где? – спросила у мужчины.

– Волк сожрал, – выдохнул он и нахмурился.

Я смотрела, как он скинул с себя веревку и взялся за следующую.

– Волк коня сожрал, а ты по его указке за царевной полез?

– Конь мне позарез нужен, – начал оправдываться мужчина и поднял на меня взгляд. – Куда ж богатырю без коня?

– Богатырь, значит… А златогривого жеребца из боярских конюшен тебе мало? – напомнила ему о прошлом преступлении.

Мужчина вздрогнул и посмотрел на меня с ужасом. Ещё подумает, что я больше, чем Яга, ведаю.

– Златогривого он тоже сожрал, – глухо ответил мужчина и как-то приуныл. Даже перестал развязывать путы.

– Жар–птицу сожрал, коня тоже, – принялась перечислять я. – И царевну на закуску.

– Да что я, нелюдь какой, царевну Волку скармливать! – возмутился богатырь. – Прознал боярин, что я помог Волку жар-птицу выкрасть. Да сказал, что простит проступок и коня подарит, ежели царевну ему приведу.

Вот же противный старикашка! Так и знала, что он в терем царский метит! Еще и с Волком сговорился…

– Вот что… Как там тебя? – обратилась к богатырю и принялась срезать с него путы.

– Святозар, – рассеянно ответил он, наблюдая, как я орудую кинжалом.

– Вот что, Святозар. Пойдём сейчас к Серому волку и снимем с него шкуру.

2.

Я выглянула из горницы. Темно, но за углом пряталась стража. Условный знак – и они отошли. Я поморщилась, услышав лязг доспеха и чей-то шёпот. Но Святозар, кажется, ничего не понял.

Мы прошли к лестнице и спустились вниз. Путь до сада свободен. Но за пределы двора меня не выпустят. Отец очень ругался, когда узнал, что я собралась охотиться на Волка, и велел охранять все тайные ходы.

Тоже мне, охрана. Как богатырь пробрался – так пропустили. А как царевне на охоту выйти – собери войско и нянюшек взять не забудь. Разве так на Серого волка охотятся?

Но я была бы не я, если бы не знала, как выбраться. За конюшнями у сенника растёт старый дуб. Еще в детстве я пряталась там в дупло, когда нянюшки заставляли меня учиться шить. Зачем это царевне, когда рубахи расшивают дворовые девки?

Сена там всегда было вдоволь. Я забиралась по нему до самой крыши, перелазила на ветку, что нависает над сенником, и по ней до дупла. А если проползти к краю, то можно вылезти за забор.

– Мы что, и коня не возьмём? – тихо спросил Святозар, оглядываясь на конюшни.

Пролезет ли богатырь через узкое окошко сенника? Я смерила его взглядом. Если нет – заберется по стене. В горницу залезть сумел – что ему сенник? Кивнула этой мысли и ответила:

– Смеешь у царя коней воровать?

– Да как же без коня-то… – пробормотал он. Но послушно пошёл за мной.

Я как и прежде забралась на ветку дуба, из дупла достала припрятанный днём лук и стрелы. Перекинула колчан через плечо и осторожно двинулась к краю. Со двора по ветке я ещё не выходила – выдержит? Прогнулась ветка под весом, да я как у края стены оказалась, на ней повисла и вниз прыгнула.

Ветка над головой жалобно заскрипела. Я отошла в тень и посмотрела как Святозар движется по моим следам. Вот он появился над оградой, примерился, где спрыгнуть…

Хрусь!

Святозар с половиной ветки свалился на землю. Ловко извернулся в воздухе и оказался на ногах с обломком ветки в руках. А за оградой уже слышался топот и голоса.

– Ты чего шумишь? – прошипела на него и схватила за руку. Если стража нас поймает, то охрану усилят. Тогда не только в горнице волка ждать – отец ругать за побег станет.

– Так чего ты лаз понадёжнее не нашла? – проворчал богатырь, бросил на землю ветку, и мы со всех ног побежали по улице.

Преследовать нас не стали. Ну обломилась ветка со старого дерева – бывает. Только вот в будущем мне придётся искать другой путь наружу. Со злостью посмотрела на богатыря. Да сказать ему было нечего.

– Ну, веди к Волку, – сурово велела ему.

Но Святозар вдруг остановился.

– Наказать бы его надо, это верно… – нехотя согласился он. – Только по-честному. В глаза глядя, а не из-за угла.

– Ты что же, защитить его пытаешься? – не поверила я. – Он же твоего коня сожрал! Хитреца надо брать хитростью.

– Не по-людски это, – упёрся богатырь. – Придём к нему и вызовем на честный бой.

– Что ж ты о чести молчал, когда он тебя царевну воровать отправил? – я даже топнула ногой от злости.

– Знал я, что это неправильно… – буркнул Святозар. – Но Волк чужого слова не слушает, да в правде своей убедить умеет.

– Вот и я тебя не послушаю! Веди к Волку!

Посмотрел на меня Святозар и нахмурился. Пообещать бы ему коня из царских конюшен, да отец его в темницу кинет за то, что сбежать мне помог. И ведь тогда признаться придется, что царевна я. Станет ли он помогать?

– Не стану из тени как лиходей стрелять, – согласилась я, глядя в упрямые глаза Святозара. Где одна ложь – там другая. – Но если зубы заговаривать начнёт, жалеть не стану.

Святозара мои слова устроили. Кивнул он и повёл меня к лесу.

3.

В лесу было тихо, как в преддверии беды. Тропинка вилась между деревьев и терялась в темноте. Прошедший день был сухой и знойный, но в лесу пахло мокрой хвоей. Где-то впереди мелькало бледное пятно луны. Поляну, где ждали Святозара, было видно издали.

Я крепче сжала лук. Проверить бы – хорошо ли выходит кинжал из-за голенища? Да все секреты тьме раскрывать не стоит. Наблюдает ли кто из-за дерева? Прячется ли в тени?

Мы вышли на поляну – пусто. Хотела было спросить об этом у Святозара.

В кустах вдруг зашумело. В одно мгновение я выхватила лук и наложила стрелу на тетиву. Если Волк нападает из тени, то и я церемониться не стану.

Но на поляну вышел человек.

Фигура щуплая, взгляд потерянный – будто он сам не знает, что в этом лесу забыл. Кафтан златотканый длинный – не для леса. Помят и в листьях, будто этот мужчина спал в ожидании, пока мы придём.

Заметив Святозара, он выпрямился и смерил меня надменным взглядом.

– Это и есть царевна? – спросил он.

– Прости, царевич, – ответил Святозар. Но раскаяния в его голосе не слышалось. – Царевну я не нашёл. Дружница её меня поймала, да сама с Волком свидеться пожелала.

Царевич снова покосился на меня без какого-либо интереса. Это для него что ли богатырь царевну – то есть меня – пытался украсть? Стыд какой. Как людям в глаза смотреть, ежели жених такой болезный?

– Что мне с дружницы? – разозлился царевич и сложил руки на груди. – Велел тебе Волк привести царевну, за то коня тебе даст.

– А конь-то где? – я осмотрелась, но даже храпа лошадиного из леса не доносилось. – Опять сожрал? И не говорил ли ты, Святозар, что царевну в невесты боярин просил?

– Говорил, – кивнул Святозар. – Волк бы царевною обратился, чтобы я её на коня выменял. А сама царевна с царевичем бы отправилась под венец…

А Серый волк не так прост. Столько мужчин сразу вокруг пальца обвести решил. Царевич в одном углу, богатырь в другом, боярин в третьем – а ниточки у Волка в зубах. Я снова посмотрела на “жениха”. Вот уж счастье кому-то привалит! Хорошо, что не мне.

– А ты, царевич, на вид не дурак, – ага, как же, – а на речи Серого Волка повелся. Или по доброй воле царевны замуж не идут?

Царевич голову повесил, но признался:

– Кто-то в саду нашем яблоки наливные портил. Нашли под деревом перо жар-птицы. Вот и велел батюшка узнать, кому та птица принадлежит, и ответа с него требовать. Отправились мы с братьями в разные стороны искать ту птицу. Устал в пути, лёг отдохнуть. А как проснулся, смотрю – от коня моего одни косточки остались…

– Волк что, ест всех коней? – перебила его я. Святозар только вздохнул и сжал кулаки.