Стася Люмин – Тень за стеной (страница 2)
– Температура падает, – тихо сообщил Ян, глядя на свой прибор. – На десять градусов ниже, чем снаружи. И ЭМП… скачет. Здесь что-то есть.
Они двинулись дальше, вглубь холла. Их шаги гулко отдавались под высокими сводами. Казалось, эхо повторяет их не сразу, а с задержкой, создавая ощущение, что за ними кто-то идет.
– Смотрите, – вдруг сказала Кристин, и в ее голосе прозвучал леденящий душу ужас.
Она светила фонариком на стену. На обоях, среди причудливых узоров, проступали темные, влажные пятна. Но это были не просто пятна от сырости. Если приглядеться, в их очертаниях угадывались лица. Искаженные гримасой ужаса или боли, они словно пытались вырваться из самой стены, их рты были раскрыты в беззвучном крике.
– Игра света и тени, – быстро сказал Морис, но сам отвел взгляд. – Грибок так разъел обои.
– А это тоже грибок? – спросила Алиса.
Ее фонарь был направлен на пол. На толстом слое пыли, покрывавшем паркет, четко виднелись свежие следы. Не их. Чьи-то босые ноги. Небольшие, почти детские. Они вели из холла в темный проем коридора.
В груди у Норма что-то сжалось. Он вспомнил историю деда. Голоса умерших родителей.
– Может, тут кто-то есть? Бомжи? – предположил Ян, но его голос дрогнул.
– Бомжи с детскими ногами? – парировала Алиса. – Давайте… давайте уже отсюда. Я не хочу тут быть.
– Трус! – выдохнул Морис, но в его тоне не было прежней уверенности. Он сделал шаг к коридору. – Мы же за этим сюда приехали! Чтобы увидеть!
И в этот момент погас фонарь у Кристин. Не сели батарейки. Он просто щелкнул и перестал светить. Через секунду то же самое произошло с фонарем Алисы. Темнота сомкнулась вокруг них плотнее.
– Что за… – начал Ян, но его прибор издал пронзительный, визгливый писк. На дисплее зашкаливали все показатели.
И тогда они услышали ШЕПОТ.
Он шел не из одного места. Он исходил отовсюду: из-под потолка, из-за стен, из темноты коридора. множество – мужских, женских, детских накладывались друг на друга, произнося что-то неразборчивое, полное отчаяния и безумия. Шепот был едва слышным, но при этом проникал прямо в мозг, в кости, заставляя зубы ныть от резкого, леденящего звука.
– Выходим! Сейчас же! – закричал Норм, хватая Алису за руку. Его собственный голос прозвучал приглушенно, будто ватой.
Они бросились назад, к едва видному прямоугольнику двери, освещенному тусклым светом умирающего дня. Их ноги вязли в невидимой трясине страха. Ян, споткнувшись, уронил камеру и детектор, но даже не остановился, чтобы поднять. Морис бежал первым, его бравада испарилась без следа, оставив на лице чистое животное отчаяние.
Норм, выбегая последним, на мгновение обернулся. Его фонарь, слабея, метнул луч вглубь коридора, куда вели детские следы.
Там, в конце темного прохода, стояла фигура.
Невысокая, сгорбленная. Он не мог разглядеть деталей, только силуэт. Но он чувствовал, как оно смотрит на него. Не глазами – их, казалось, не было – а всей своей черной, безликую массой. И шепот в тот момент стал громче, сливаясь в одно слово, которое пронеслось по залу, как ледяной ветер:
«Останься…»
Норм выскочил на крыльцо, почти сбив с ног Кристин, которая замерла в ужасе. Дверь с грохотом захлопнулась сама собой, как будто ее захлопнула невидимая рука. Последний луч света погас.
Они стояли на заросшей сорняками площадке перед особняком, тяжело дыша. Дождь снова начал накрапывать, холодные капли падали на разгоряченные лица. Никто не мог вымолвить ни слова. Только прерывистое, хриплое дыхание Мориса нарушало тишину.
– Что… что это было? – наконец прошептала Алиса. Она дрожала всем телом.
– Полтергейст… Класс III, не меньше, – бормотал Ян, ощупывая карманы в тщетной надежде найти запасные батарейки. Его руки тряслись. – Нужно записать… Свидетельства…
– Никаких свидетельств! – резко оборвал его Морис. Его лицо исказила гримаса гнева, но в глазах читалась паника. – Мы уезжаем. Сейчас же. В эту дыру больше ни ногой.
Они почти бегом спустились по тропе обратно к деревне. Теперь каждый шорох в лесу, каждый скрип ветки заставлял их вздрагивать и оборачиваться. Особняк, молчаливый и темный, будто наблюдал за их бегством со своего холма.
В избе, при свете тусклых походных фонариков и дрожащего пламени костра, они молча сидели в своих спальниках. Попытки заговорить о произошедшем заканчивались ничем. Слова казались пустыми, неспособными описать тот леденящий ужас, который они испытали. Кристин тихо плакала, уткнувшись лицом в колени. Алиса обнимала ее за плечи, но сама смотрела в одну точку, словно окаменев. Ян лихорадочно пытался восстановить данные с уцелевшей карты памяти, но его ноутбук то и дело выдавал ошибки. Морис сидел, сжав кулаки, и смотрел на огонь, его челюсть была напряжена до боли.
Норм чувствовал себя виноватым. Это он привез их сюда. Он хотел приключений, а привел их к порогу чего-то невыразимо чужого и враждебного. И этот шепот… это слово… Оно засело у него в голове, как заноза.
– Мы уезжаем на рассвете, – сказал он тихо, но твердо. – Как только будет достаточно света, чтобы выехать по этой грязи.
Все молча кивнули, никаких возражений.
Ночь тянулась мучительно долго. Ветер выл в трубе, звуча теперь как тот самый шепот, только растянутый и искаженный. Каждому из них мерещились движения в темных углах избы, скрипы за стеной. Они не спали, лишь впадали в короткие, тревожные забытья, из которых их выдергивали кошмары: Кристин снилось, что стены смыкаются, погребая ее заживо; Алисе – что из темноты на нее смотрит множество глаз; Морису – что он бежит по бесконечному коридору особняка, а дверь в конце всегда отдаляется.
Норм видел фигуру. Ту самую. Она стояла у его спальника и беззвучно шептала, а из ее безликой массы начинали проступать черты – знакомые, ужасно знакомые…
Он проснулся в холодном поту. Было еще темно, но по едва заметному просветлению неба за окном он понял, что рассвет близок. Костер почти догорел. Он осторожно встал, чтобы подбросить дров, и его нога наступила на что-то твердое и холодное.
Норм наклонился за тем, что лежало на полу – телефон Яна. Должно быть, выпал из кармана. Экран был разбит, но устройство включилось, когда Норм взял его в руки. На заставке, под паутиной трещин, была их общая фотография, сделанная два года назад на выпускном. Они все смеялись, обнимались, их лица светились беззаботным счастьем. Смотря на это фото сейчас, в этом проклятом месте, Норм почувствовал острую, физическую боль.
Он хотел было отложить телефон, но его взгляд упал на значок диктофона. Интуитивно, почти не отдавая себе отчета, он нажал на него. В списке записей, помимо обычных заметок, была одна, сделанная вчера вечером. Время совпадало с их нахождением в особняке. Ян, видимо, включил ее, когда они вошли.
Сердце Норма заколотилось. Он оглянулся – все спали беспокойным сном. Достав наушники, он вставил их в разъем и запустил запись.
Сначала были их голоса, приглушенные и напряженные: обрывки фраз, шаги, скрип двери. Потом – гулкая тишина холла. И затем… шепот. На записи он звучал гораздо четче. Это действительно были десятки, сотни голосов, наложенных друг на друга. Норм прибавил громкость, вслушиваясь, пытаясь разобрать слова.
«…не уйдешь…» «…моя комната…» «…боюсь темноты…» «…мама, где ты?..» «…он в стене…» «…всегда смотрит…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.