Стася Берг – Дневник Таи. Туда, где ты дома (страница 6)

– Чтобы вы поработали с ним. Если согласитесь. Я знаю, вы вольны выбирать.

Я кивнула. Медленно.

– Хорошо. Только не надо приходить без предупреждения. У меня расписание.

Он поднялся.

– Больше не повторится. Спасибо.

Уже на пороге он задержался на секунду.

– Кстати. Чай с лемонграссом – звучит тепло. Почти как доверие.

Я не ответила. Только закрыла дверь чуть мягче, чем могла бы.

Позже вечером.

Я вернулась домой, скинула пальто, подошла к плите, поставила чайник.

Тося сидела на кухонном стуле, наблюдая за мной как за странным поведением – мол «опять с этим своим человечьим».

Я села. Открыла дневник и написала:

Он ведёт себя правильно. Не навязывается. А я злюсь – не на него, на себя. Потому что мне хочется, чтобы он подошёл ближе. Но не сразу. И не явно. Просто… оказался рядом. А потом – отступил.

Парадокс, да? Быть взрослой – это ещё не значит быть понятной.

А Лука…

Этот мальчишка с глазами, как осенние озёра.

Я не знаю, почему он остался внутри. Может, потому что он ничего не просил. Просто был.

И кажется, я впервые хочу остаться – не потому, что надо.

А потому что кто—то действительно ждёт.

Я закрыла дневник. Чай остыл, но всё равно пах теплом.

А за окном снова горел вечер. И завтра – будет новый день.

Глава 7

Утро началось с небольшого потопа. Не на улице – на столе. Тося, в лучших традициях независимых кошек, решила проверить, устоит ли чашка с водой ребром на дневнике. Чашка не устояла.

Я нашла их обе – и чашку, и дневник – в объятиях лужицы. Тося, не чувствуя вины, дремала рядом, как будто именно я всё разлила, а она тут вообще ни при чём.

– Ну что, дорогая, день обещает быть ярким? – пробормотала я, собирая салфетками последствия.

Долго искала гольф, подходящий по цвету к настроению, но так и не определившись, взяла последний из примеренных. Завязав хвост, я выскочила, запивая завтрак лавандовым чаем прямо на ходу. Тося провожала меня взглядом королевы, которой сегодня отменили важный бал.

Первой на приём сегодня была Лиана, 13 лет. Высокая, с прямой осанкой и взглядом, который будто всё уже понял – и выбрал молчать.

– Я пришла, потому что мама сказала, что если я не приду, она запишет меня к "психиатру в белом халате", – сказала она с порога.

– А ты к кому бы пошла, если бы могла выбрать?

– К тренеру по фехтованию, точно. Или к кошке. Они хотя бы не смотрят, как будто знают, что ты врёшь.

– Я не знаю, врёшь ты или нет. Но я могу послушать. Даже если ты молчишь.

Она посмотрела на меня неожиданно мягко. Потом достала блокнот и начала рисовать. Мы молчали вместе двадцать минут. В конце она сказала:

– В следующий раз, может, поговорю. Но не обещаю.

Я кивнула. – А я и не жду. Просто приходи.

В обед я могла бы пойти в кофейню, взять что—нибудь горячее и обмануть организм, что день почти несложный. Но вместо этого я поехала в отдел. Не знаю точно зачем – просто не могла выбросить из головы Луку. Было ощущение, что в его истории я что—то упустила. Или наоборот – почувствовала то, что надо было подтвердить.

На входе в отдел пахло старым деревом, кофе и чуть—чуть тревогой. Иван был в переговорке, сидел, уткнувшись в бумаги. Увидел меня – и слегка удивился.

– Таисия Александровна? Всё в порядке?

– Да. Просто…это дело никак не выходит у меня из головы. Хотела уточнить кое—что. По поводу Луки.

Он кивнул, отодвинул бумаги.

Мы снова говорили о Луке.

– На втором приёме он рисовал свою комнату, – сказала я. – Только вместо кровати – картонная коробка. Я спросила, почему.

Пауза. Воздух будто стал плотнее. Иван чуть наклонился вперёд, но не перебивал.

– Он ответил: «Там можно спрятаться. Там никто не тронет».

Иван отвёл взгляд, будто эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. Сжал ручку блокнота, но не записал. Только сказал:

– Он не просто один. Он защищается. Молча. Ежедневно.

– Я думаю, – медленно произнесла я, – что там не только безразличие. Там есть страх. Причём не случайный. Регулярный. Выживание в коробке – это не фантазия. Это опыт. Возможно, не от матери. Но она точно не защищает его.

Он кивнул, взгляд стал напряжённым:

– Пока всё на уровне догадок. Он не говорит. Не жалуется. Не просит. Мы наблюдаем. Но… основания для действий пока слабые.

Я чуть выдохнула, и, не поднимая глаз, сказала:

– Я бы хотела с ним поработать. Без давления. Без вопросов «кто виноват». Просто – быть рядом. Понять. Вытащить не жалостью, а уважением и вниманием. И когда он приоткроется и сделает шаг мне навстречу, мы сможем знать точно, что происходит с Лукой в этом доме, из которого он так бежит.

Он молчал пару секунд. Но в этом молчании не было отстранённости. Был выбор. И уважение к моим словам.

– Именно поэтому мы и обратились к вам, – наконец сказал он. – Спасибо, что нашли время и приехали. И спасибо, что вам не все равно.

Я поднялась, взяла шарф с кресла. Он встал тоже, но не к выходу – просто в знак вежливости.

– Я не лезу, Таисия, – спокойно сказал он. – Но, если нужно – я рядом.

Я кивнула. Чуть тише, чем могла бы. Но внутри – что—то отозвалось.

– До встречи, – сказала я.

– Берегите себя, – ответил он.

Я вышла на улицу с ощущением, что это было не зря. Даже если ничего не решилось. Иногда – достаточно просто появиться.

В офисе пахло яблочным лосьоном и мятной жвачкой, Катюша раскладывала на полках новые папки.

– Таюша, у тебя лицо, как у человека, который либо влюбился, либо ел что—то очень вкусное.

– Я просто гуляла, – отмахнулась я, снимая пальто.

– Ага. И что—то ты после прогулки какая—то вся… цветущая. Как кактус с сюрпризом. Ну—ну. Просто знай: я с пониманием отнесусь к любому повороту сюжета. Даже если ты мне его не расскажешь.

– Спасибо за щедрое разрешение, – усмехнулась я. – Кто у меня сейчас?

– Девочка с цветочками и брат с сестрой про великую битву за жвачку. Запасайся сочувствием.

Ясна, 9 лет, вошла с деловым видом. На запястье – две резинки, за ухом – красивая заколка с искусственным цветком.