Стася Белуга – Дневник психиатра Цигельбойма. Записки из палаты 14 (страница 2)

День третий. Вечер.

Наташа написала ещё. Она вспоминала, как научилась пить самогон. Сначала с папой, лет в 16 на мокрой от дождя даче, потом в институте под лестницей, с пятью студентами мужского пола, потом на Алтае, С Каплановым. Подробно, смачно, с деталями про то, как её тошнило в кусты, а потом они целовались. Я читал и чувствовал, что моя юность, прошедшая в тихом еврейском местечке без самогона и Каплановых, была безнадёжно скучной.

Потом она написала про зелёных чёртиков. Не тех, что от белой горячки, а особенных. «Они приходили после третьей мензурки, — писала она. — Играли на балалайках и просили рассказать про Булгакова. Я им читала «Собачье сердце», они плакали и просили добавки, лазили мне в трусы своими длинными тонкими пальцами. Потом оказалось, что это соседи по даче, но какая разница? Главное —впечатление».

Я задумался. Впечатление. Да, у неё с этим было всё в порядке.

А потом — шедевр. «Рыцарь в тумане». Роман, который она написала когда-то и теперь переписывала по памяти. Про рыцаря, который брёл в тумане по лесу, без коня (видимо, волки съели), почему-то в полном облачении, гремя на весь лес деталями доспехов, пугая белочек и не имея даже возможности отлить в кустики. Доспехи ржавели на глазах, рыцарь скорбел. Искал свою прекрасную даму, а нашёл... ну, нашёл то, что обычно находят женщины в её возрасте. Разочарование. Но с намёком на свет.

Я прочитал. Перечитал. И понял, что это гениально. Не литературно — там слог хромает на обе ноги. Но экзистенциально. Это же метафора всей её жизни! Туман, поиски, надежда, и в конце — ничего, кроме собственного отражения в луже того, что не смогло вылиться в кустики. Но она продолжает идти. Потому что рыцарь. Потому что должна.

День пятый. Ночь. (Я не спал.)

Я позвал коллег. Заведующего, двух интернов, психолога. Прочитал им вслух «Лучишко напушковое» — главный, как она говорит, шедевр.

Цитирую:

«Лучишко напушковое падало на столешницу, где стояла чашка с недопитым счастьем. Счастье было холодным, как руки Ростислава в последнюю ночь перед изгнанием. Но лучишко грело. Оно пробивалось сквозь пушок разочарований и обещало: завтра будет новый день. И новый мужик. Или не мужик. Но лучишко — оно же не спрашивает. Оно просто светит. Тем, у кого есть пушок, сверху и снизу. То есть у всех».

Интерны молчали. Психолог плакала. Бездомная собака на улице жалобно выла. Заведующий сказал:

— Соломон Маркович, это гениально. Я ничего не понял, но это гениально.

Я кивнул. Я тоже не понял. Но почувствовал. В ней, в этой женщине, есть что-то большее, чем климакс, спираль и травмированный сантехник. Есть тайна русской души. Или еврейской. Или просто женской. Которая ищет, страдает, падает и встаёт. Которая пишет «членобитную» и верит в призраков. Которая танцует топлес у костра, чтобы изгнать единственного нормального мужика, а потом рыдает, что он ушёл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.