Стася Андриевская – Девочка, которую нельзя. Книга 2 (страница 4)

– Я ничего не сделала, мне просто нужно было где-то заночевать! Пожалуйста, не надо полицию! Пожалуйста!

Не сразу, но уговоры помогли. Спасибо хозяйка оказалась довольно молодой – лет тридцать от силы. Правда выяснилось, что она уже полчаса, как вызвала полицию, и мне пришлось на ходу сочинять, что скрываюсь от бывшего парня-психа-мента, а поэтому в полицию мне ну никак мне нельзя! Для пущей сговорчивости я придвинула к ней свою сумочку.

– Либо сожгу её теперь, либо выкину, точно! Оригинал, между прочим, и совсем новая. Это он мне подарил, – неподдельно злясь, скрипнула я зубами, – этот гад психованный… Хочешь, забирай! Серьёзно! Просто, когда менты приедут, скажи, что я была обычной бомжихой и сбежала в неизвестном направлении, ладно?

– Бомжиха? – скептически хмыкнула хозяйка. – С таким маникюром? Слушай… – чем больше она вертела сумку в руках, тем ярче разгорались её глаза, – а это что, реально Луи Виттон? Настоящий?

Словом, договорились. И мне даже перепало кое-каких харчей на дорожку, флакон спрея от комаров и старенькая спортивная сумка, в которую я всё это и сложила.

Понятное дело, что впредь выходить к людям я опасалась. Но вставал вопрос – и что теперь? Бесконечно идти по полям и буеракам бесперспективно. Пытаться добраться до деревни и деда, который может даже ещё жив, глупо – сама же проболталась как-то Гордееву что есть такое местечко. Уж он-то наверняка давно уже просеял мою биографию через сито, и нашёл даже самые маленькие зацепки. Значит, оставалось только окончательно расстаться со своим прошлым и стать непредсказуемой даже для себя самой.

Впрочем, на пятый день скитаний, в очередной раз пытаясь заснуть в лесополосе на подстилке из свежесорванных веток, я поймала себя на странно-тоскливой мысли, что, возможно, поспешила. Ну в самом деле, может, стоило хотя бы выслушать объяснения? Ведь даже Коломоец толком не знал, зачем Гордеев притащил меня в их тандем – я видела это по тому, как он пытался «ввести меня в курс»:

– Всё что я могу сказать – мы не торгуем наркотой, Слав. Даже наоборот, лично я, например, из наркоконтроля, и у меня тут, вообще-то, большая операция под прикрытием происходит.

– У тебя? – ошарашенно пытаясь собраться с мыслями, цеплялась я за каждое слово. Мне было плевать на порванное на груди платье, и даже на то, что Сергей видел меня не просто без трусов, а ещё и в завлекательной позе… Всё отошло на задний план. Я просто была в шоке. – Почему именно у тебя? А Гордеев?

– Ну и у него, по идее, тоже. Я вообще думал, что это мне его для усиления дали, а не… Ну… – Он, как и я, был растерян, и, хотя и контролировал себя намного лучше, но паузы в словах выдавали.

– Ладно, допустим, он тоже. Ну а я-то вам зачем тогда?

– Я не знаю, Слав! Клянусь – не знаю! Но Гордеев вернётся и даст полный расклад. Мне… – Пауза, и по трепещущим ноздрям понятно, что он не только растерян, но и зол не меньше моего. – Мне и самому много чего интересно, уж поверь!

– Так он что, не из твоей конторы? Ну не из этого, как вы там… Наркоконтроля?

– Нет он из другой, и если сильно упрощённо, то их контора нашу крышует. Да и вообще всех, на уровне госбезопасности. Но Гордеев, он… Ну как тебе сказать, он у них там вроде почётного ветерана уже. Не в штате, но на высоком счету. Вроде вольнонаёмного, об этом все наши знают. Я поэтому и думал, что это мне его дали, а не…

– Стоп! – осенило меня. Аж в голове загудело от новой волны злости. – Наркоконтроль? То есть, ты мент, который контролирует наркоту?

– Ну… – непонимающе застопорился Сергей, – если сильно упрощённо, то да. Но я не простой мент, я скорее…

– Ах ты сука! – От осознания как же крупно меня поимели, я окончательно впала в бешенство. Швырнула в него первым, что попалось под руку – подушкой. Спасибо не вазой. – Тварь! – А вот теперь уже полетела и ваза. – Сволочь! Ты мог помочь Верке ещё тогда! Сразу мог! Вы оба могли! Тебе ничего не стоило вытащить её без всяких денег, а ты… А вы… Вы… Твари, какого чёрта вам от меня надо?! Что это всё за цирк? Что это за…

– Я не знаю, – попытался утихомирить меня Сергей. В прямом смысле – скрутить, чтобы не швырялась ничем больше, но я брыкалась, кусалась и царапалась, и он отступил на шаг, выставив перед собой руки: – Спокойно! Дай я объясню! Я не знаю, зачем Гордеев тебя притащил, я реально сначала думал вы любовники, а когда…

– Что?! Кто? Я?! С ним?!

– Да, чёрт, дай скажу! – всё-таки ухитрившись перехватить мои руки, стянул он их крест-накрест перед грудью, как в смирительной рубашке. – Когда ты рассказала мне про эту Верку, я сразу сделал запрос. И она…

– Ты врёшь! – выворачиваясь, заорала я. – Ни хрена ты не сделал! Я почти два месяца уже блядью твоей корпоративной притворяюсь, за какую-то мифическую зарплату на выкуп Верки, а ты… А вы… Да пошли вы к чёрту! Оба! – и всё-таки выскользнув из его рук, бросилась из комнаты.

Но не успела даже до лестницы добежать – Сергей догнал. Завязалась самая настоящая драка, в которой я всеми силами старалась его ударить, а лучше бы прибить, а он – снова меня обездвижить. У него получилось лучше – скрутил меня и, впихнув в комнату, запер снаружи.

– Остынь! Гордеев вернётся и всё объяснит!

– К чёрту иди со своим Гордеевым! – орала и долбила в дверь пяткой. – Открой! Я не собираюсь здесь больше оставаться! Выпусти!

– Тебе уже нельзя уходить! Ты слишком много знаешь. Ты теперь часть операции и находишься под ударом, как и все мы. Просто дождись Гордеева и стребуй с него объяснения!

– Хорошо, – меняя тактику, согласилась я. – Ладно, всё, ты прав. Просто дождёмся Гордеева. Когда он вернётся?

– Не знаю. Надеюсь скоро.

– Ладно. Тогда выпусти меня? Честное слово, я успокоилась. Выпусти, пожалуйста… Ну Серё-ё-ёж…

Но Коломоец почуял подвох, мент поганый.

– Не могу, Слав. Серьёзно, посиди пока там. Так будет лучше для тебя же.

– Скотина! – с новой силой плеснула моя загнанная внутрь злость. – Открой сказала! Открой! Открой! Открой!

Я молотила в дверь, Сергей больше не отвечал. Потом, выдохшись, сползла по стеночке на пол. Ну надо же было так глупо попасть! В голове лихорадочно всплывали события и факты – от нашей первой с Гордеевым встречи и дальше, по ходу пьесы.

Сомнений не оставалось – этот гад возник в моей жизни вовсе не случайно. И в клубе тогда высматривал именно меня – вот откуда был этот довольный, пристальный взгляд со второго этажа. И потом мне тоже вовсе не примерещилось – встал у него тогда на остановке очень даже по-настоящему, просто потому что никакой опасности в тот момент не было и в помине, и Гордеев это прекрасно знал. Как и знал, где я живу, поэтому и довёз до места, не спрашивая куда ехать. И тип этот, рыжий, с пистолетом – не просто так он потом за мной следил. И не просто так я спалила его с Ларисочкой, да ещё и перед отделением полиции – это же всё одна компашка, получается. Гордеевская.

А сам он всё это время просто плёл свои интриги, попутно развлекаясь моей неопытностью: специально запугивал слежкой – чтобы я обратилась к нему «за помощью», а когда это не сработало – использовал Верку. Просто пустил под откос две судьбы – и её, и её брата. Жестокий, циничный ублюдок, у которого ничего человечного за душой.

И кто теперь убедит меня в том, что он не специально засветил меня перед всей этой криминальной тусовкой? Да ещё как засветил! Просто вытряхнул из тихой, безопасной норки и выставил всем гончим на показ. Кто там облажался в прошлый раз? Пробуйте ещё! Второй сезон охоты открыт!

Наркоконтроль? Госбезопасность? Часть операции? Ха! В задницу иди, Гордеев! Я не часть, и тем более не твоя марионетка. И объясняться ты будешь не со мной, а с теми, на кого работаешь!

…Так я и сбежала. Пока Коломоец, наивно полагая, что я выдохлась, караулил меня с той стороны – я, рискуя переломанными ногами, выбралась в окно и была такова.

Но теперь, чем больше времени проходило, тем больше мне казалось, что я погорячилась. Возможно, действительно нужно было дождаться и выслушать объяснения. А потом, сделав вид, что согласна с происходящим, спокойно подготовиться и всё так же податься в бега, но с запасом одежды и денег.

Думать о том, что, выслушай я Гордеева, то, возможно, и бежать бы не пришлось, не хотела. Боялась переполняющих меня эмоций. Даже если он реально какой-то там спецагент – всё равно слишком горько становилось от воспоминаний того, как цинично он меня использовал. А Верка? Разве этому может быть хоть какое-то оправдание? Даже если это действительно дело государственной важности.

Но ещё больше было больно от того, как безоглядно верила ему я сама. Я ведь впервые за столько лет не просто доверилась кому-то, а буквально приросла к нему. Почувствовала себя защищённой и даже немного любимой… Дура. Господи, какая же дура!

Ещё через два дня, на этот раз рискнув поймать попутку, я добралась до большого приволжского города. Здесь стояла сумасшедшая жара. Ветер с Волги не охлаждал, наоборот, он дул словно из строительного фена, опаляя и мгновенно иссушивая – тело, пот, мысли и последние силы. Мучила жажда, но денег на бутилированную воду у меня не было, поэтому я, подобрав на скамейке в парке полторашку от минералки, словно заправская бомжиха ходила по уличным кафешкам и просила налить мне из-под крана.