Стасс Бабицкий – Златорогий череп (страница 10)

— Святой Эскулап! — доктор допил остатки водки, возбужденно вращая глазами. — А припомните, м-может в этом Зодияке встречаются сос-вездия Козла или Копьеносца?

— Не исключено. Признаться, когда я читал об этом, больше всего поражался набору животных, выбранных в небесные покровители судеб — Скорпион там точно есть, а еще, вроде бы, Рак.

— Ты сможешь отыскать ту статью? — Митя радовался, что приятель увлекся новой загадкой и хотя бы на время забудет про поиски Сабельянова. — Черновики остались? Хотя где их хранить, у тебя в комнате и шкапа-то нету…

— Лучше, гораздо лучше! Я знаю, кто даст исчерпывающую консультацию по Зодияку. Мавританская предсказательница, госпожа Марджиям.

— Та, что открыла салон на Тишинке? Про эту дамочку вся Москва судачит. Она читает будущее по звездам, но только за вознаграждение. Нескромное, говорят, вознаграждение.

— Деньги имеются, так что не вижу проблем. Хотя нет, вижу, — Мармеладов покосился на захмелевшего доктора. — Наш юный знакомец — большой дока по части анатомии мертвецов, но водку пить не умеет. В любую минуту он уснет прямо тут, пуская слюнявые пузыри.

Вятцев иронично надул губы, желая возразить, но в этот момент голова стала непомерно-тяжелой, а глаза закрылись сами собой. Он рухнул на стол и захрапел.

— Визит к госпоже Марджиям, по всей видимости, отложим до завтра, — почтмейстер поднялся из-за стола. — Давай-ка, братец, погрузим спящего красавца в экипаж и разъедемся по домам. Эх, разучилась пить молодежь.

VII

К большому дому на углу Старой Живодерки доктор приехал прежде всех. Бродил кругами у парадного подъезда, пытаясь заглянуть в окна первого этажа, однако плотные шторы были задернуты.

— Скрытно живут, — бурчал он, притопывая ногами, чтоб не замерзнуть, и поглядывая на карманный хронометр. — Даже днем впотьмах сидят. Видать, так темные дела творить сподручнее.

Мармеладов и Митя прибыли точно в срок, стрелки на часах как раз сошлись на двенадцати.

— Доброго здравия, гос-спода! Позвольте принести извинения за мое вчерашнее поведение, — сконфуженно начал Вятцев. — Кажется, я буянил в экипаже по пути домой? Плохо соображаю. Вспоминается мерзкая жуть. Будто я костерил императора, дрался с прохожими и все время пытался облобызать коня… Есть ли хоть малюсенькая надежда, что все это мне приснилось?!

— Разумеется, приснилось, — улыбнулся сыщик. — Вся жизнь есть сон. К чему окунаться в прошлое? Через пять минут вам предскажут будущее, а это куда интереснее.

Вошли в небольшую прихожую. Слуга принимал пальто и шинель нарочито медленно, словно давая посетителям последний шанс передумать и сбежать. Нет? Соблаговолите остаться? Тогда пеняйте только на себя.

— Сюда пожал-те!

За дверью открылся самый обыкновенный зал, с голубыми стенами и лепниной на потолке. Никаких украшений — картин, статуэток или цветочных ваз, лишь гулкая пустота, вызывающая оторопь у визитеров. Кресел и стульев тоже нет, нечего здесь рассиживаться! Посреди комнаты стояла высокая женщина в черном платье и шляпке с вуалью. Так вот для чего слуга так долго копался в гардеробной: тянул время, чтобы она успела спуститься по лестнице и принять эффектную позу.

— Вы пришли без приглашения, — строго сказала дама.

Сыщик сделал шаг вперед и поклонился.

— К сожалению, это так. Но мы нуждаемся в срочной аудиенции…

Черная фигура не шевельнулась.

— …и готовы компенсировать неудобства, вызванные нашим вторжением… В двойном размере.

Пауза затянулась почти на минуту, но потом женщина кивнула.

— Я узнаю, сможет ли госпожа Марджиям из Жугарофа принять вас. Ожидайте!

Незнакомка скрылась в дальнем коридоре. Митя проводил ее глазами и прошептал:

— Что за Жугароф? Город? Страна? Кто-нибудь знает, где это находится?

— Наверняка такая же выдумка, как и весь этот их Зодияк, — ответил доктор. — Звучные слова, ничего более. Гадания на будущее — всегда обман.

— Не соглашусь. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают верное время, — ухмыльнулся Мармеладов. — Так и обманщик имеет шанс угадать будущие события.

— Это как же понимать? Вчера вы называли всю эту гороскопию чепухой. Или, — Вятцев смутился и покраснел, — мне это тоже лишь привиделось?

— Безусловно, я не верю, что по горсти звезд, сверкающих на ночном небосклоне, можно вычислить… Да вот хотя бы, что человек съест за ужином. Но разве вам не ясно, как эти предсказания устроены? Вот скажу я Мите: «Если ты повечеряешь кулебякой с простоквашей, то вскоре станешь богатым». Он хочет разбогатеть и потому закажет кухарке именно такой ужин. Потом найдет на улице монетку или сорвет куш за карточным столом, и воскликнет: «Верно предсказал Мармеладов! Всегда ему верить буду!» Понимаете? Марджиям и ей подобные не угадывают будущее, они навязывают свои варианты. Вот если бы мавританка узнала заранее, что я захочу съесть на ужин вечером — еще прежде того, как я вообще проголодаюсь, а потом не говорила этого вслух, но прислала мне пророчество в запечатанном конверте. Тогда я после ужина вскрыл бы письмо и глаза выпучил: «Да как же она узнала-то?!» Глядишь, проникся бы. Признал силу Зодияка.

— А я верю! — сказал почтмейстер. — Помнится, денщик в эскадроне погоду предсказывал с необыкновенной точностью.

— По звездам?

— Не… Пуля у него застряла в левом плече. Ныла по-разному — на снег, на дождь.

Смех разлетелся по залу шумно и размашисто, будто стайка шаловливых селезней. Неожиданно из-за портьеры грянул выстрел:

— Идите за мной!

Женщина в черном повела их по лестнице, а после по длинному коридору. Свернули за угол. В темноте возник круг, сложенный из ярко пылающих звезд — красных, желтых и синих. Всего сыщик насчитал дюжину. Но что за волшебник зажег их и как сумел удержать на весу? Еще пара шагов и чудо рассеялось — это просто витраж на стеклянной двери, освещенный изнутри.

В комнате горело много свечей и вдобавок ко всему курились две ароматные пирамидки, добавляя в царившую здесь духоту нотки сандалового дерева. Ворсистые ковры на полу и на стенах, окна тоже завешены коврами на восточный манер. То ли будуар, то ли библиотека, так сразу и не поймешь. Вроде бы вокруг много книг — сложенных в стопки, на которых стоят канделябры, или раскрытых на середине, — кроме того схемы и чертежи на больших листах, две карты звездного неба, поделенные на сектора разноцветными линиями. Но в пользу первого варианта говорил наряд прорицательницы. Шаровары из тонкого шелка просвечивали при каждом движении. Широкая алая лента стягивала грудь, выставляя на обозрение голые плечи и плоский живот.

— А как держится рубин в ее пупке? — чуть слышно поинтересовался Митя у сыщика.

Тот пожал плечами, но отметил про себя, что за драгоценный камень такого размера ювелиры с Кузнецкого Моста дерут не меньше трех тысяч рублей.

Волосы госпожа Марджиям спрятала под головной убор вроде треуха, только не из меха, а из плотной ткани. Отдельная «шторка» закрывала нижнюю часть лица, оставляя лишь смуглый лоб и карие глаза. Странно. Столько срамоты выставляет напоказ, а улыбку прячет. Возможно, в ее стране иные понятия о том, что является бесстыдством. Или она, таким образом, скрывает свой возраст? Хотя ожерелье из золотых монет — древних, истертых, не похожих одна на другую, — навевало мысль, что предсказательница прожила уже много веков, странствуя по свету и влияя на судьбы людей.

«Если на нас, закоренелых скептиков, сей антураж произвел столь мощное впечатление, то на наивных барышень это должно воздействовать прямо-таки сногсшибательно!» — подумал Мармеладов. Но вслух сказал совсем другое:

— Вам, наверное, неуютно в наших северных снегах, сударыня. Оттого и устроили в своих покоях баню. Позволите снять сюртук? Разговор-то у нас долгий выйдет, как бы не взопреть.

— О, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, господа, — мавританка говорила по-русски гладко, без акцента, но иногда путала ударения и вместо «пожа́луйста» у нее вышло «пожалу́йста». — Если желаете, снимите хоть всю одежду.

— Это… Э-э-э… Не слишком прилично, — Митя покраснел от жары и смущения одновременно.

— Мне нет дела до приличий! — ее смех напоминал чириканье воробьев. — И вовсе не интересно, что скрывается под мундирами и сорочками вашими. Единственное, куда я хочу заглянуть — это ваше будущее, причем не из праздного любопытства, а только лишь с целью подсказать правильный путь к славе, любви или богатству.

— Что значит «правильный»? — уточнил до того молчавший доктор.

— Люди часто идут к своей цели длинной извилистой дорогой, спотыкаясь о собственные страхи и сомнения. Упираются в стену и поворачивают назад. На находят сил бороться или боятся рисковать. А гороскоп подскажет короткий путь.

— Стало быть, по-вашему, самое правильное — идти к цели напролом? — спросил Мармеладов.

— При чем здесь я? Звезды так говорят. А иногда они наоборот советуют не в меру горячим головам, где именно подстелить соломку, чтобы помягче упасть. Позвольте узнать, господа, в какие дни вы родились на свет?

Марджиям записала три даты на клочке бумаги, развернула длинный свиток с цифрами и непонятными символами. Минут десять отрешенно водила пальцем по строчкам и столбцам, позабыв о гостях. Те реагировали на это по-разному. Сыщик опустился на мягкий ковер, скрестив ноги по-турецки, и листал ближайший к нему фолиант — «Альмагест» Птолемея, — прочесть ничего не мог, так как книга была написана арабской вязью, но картинки рассматривал с интересом. Почтмейстер привалился спиной к стене и поедал глазами предсказательницу, ловил каждый поворот ее головы, в надежде, что «шторка» приоткроется и удастся разглядеть лицо мавританки. А молодой врач, который с утра чувствовал себя препаршиво, теперь же совершенно раскис от свечной духоты, расстегнул рубаху на вспотевшей груди и обмахивался концом давно уж развязанного галстуха.