Стасс Бабицкий – Последний вампир Москвы (страница 3)

– А вчера пришли результаты повторных анализов. Доктор трижды перепроверил. Сделал рентген, УЗИ, МРТ. Никаких следов смертельной болезни. Ошибочка вышла. Счастья полные штаны!

Счастливым он не выглядел. Ссутуленные плечи, дрожащие руки, потускневший взгляд…

– Ди… Как ты это делаешь?

Метель ударила его по лицу своими мокрыми крыльями, заставляя сморгнуть набежавшие слезы. Когда разлепил ресницы, девушки уже не было рядом. Повертел головой – бесполезно, как можно разглядеть что-то в таком снежном вихре. А вот голос ее звучал словно бы отовсюду.

– Не знаю. Я ничего не делаю, это само происходит. Никаких заклятий, наговоров или другой ворожбы. Просто в нашем роду дар передается по женской линии, от прабабки. Ведьмой в деревне считалась.

Ведьма! Слово оглушительно взорвалось в его голове, раскалывая ледяную глыбу памяти на миллиард мельчайших кристалликов. Большая часть осела бессмысленной пылью, но самые острые закрутились в хороводе, заплясали, складывая давно услышанную фразу: «Не боишься? Я же ведьма!» Так ответила Диана, когда он приглашал на первое свидание. Тогда эти слова вызвали ухмылку, еще больше распалили интерес.

А сейчас стало по-настоящему страшно.

– Дар такой: кого полюблю со всей страстью – тот от трех смертей убережется. Большие беды от тебя отвела. Только они ведь не могут уйти в никуда, понимаешь? Кто-то должен отдать свои жизни взамен. Обычно несчастья переходят на соседей, случайных прохожих или кто еще поблизости окажется. В твоем случае, удар приняла кассета, обрекая на гибель музыкантов.

Конечно, он подозревал, что без магии не обошлось. Вчера, например, выслушивая поздравления доктора, который выкрикивал: «Невозможно!», «Необъяснимо!», а в конце и вовсе сорвался – «Чудо!!!» Потом еще, когда пил от радости до самого утра, и вдруг услышал по радио новость о гибели Дэвида Боуи.

Вот тут он моментально протрезвел. А дальше пил уже с горя, но спасительное опьянение не приходило. Рюмка за рюмкой, потом прямо из бутылки… Тошнота подкатывала к горлу, выплескивалась нервным смехом. Какой-то ощипанный дятел долбил висок изнутри, чтобы проделать дыру и выбросить к черту червячка сомнений. Но схалтурила птичка, не справилась. Червяк разросся до размеров удава и теперь душил, обвивая кольцами мысли: да ведь ты, бездарь, и мизинца этих великих людей не стоишь. Их жизни оборвались, чтобы продлить твое никчемное – даже не существование, нет, – разложение. Мир лишился новых гениальных песен только для того, чтобы стареющий алкаш в захламленной квартирке на окраине Москвы получил шанс срифмовать еще пару строчек?!

– Теперь будь особенно осторожен, – голос затихал, словно кто-то крутил колесико громкости в сторону минуса, нарисованного на корпусе магнитофона. – Одно неверное движение: упадешь на рельсы в подземке или захочешь прыгнуть с моста, – и уже никто не спасет. Заклятье потеряло силу. Может быть, если бы я все еще любила тебя…

Метель с разухабистым свистом унеслась вдоль реки, окончательно погасив звезды в полуночном небе и свечи на набережной. Метро закрылось, успев отвезти последних пассажиров к своему уютному семейному счастью. А он все стоял на мосту, распевая давно позабытые песенки. Не решаясь сделать шаг.

Последний вампир Москвы

Первых свиданий у него накопилось… Анатолий когда-то занимался подсчетами, но ближе к сотне сбился. Да и не важна цифра, главное – жизненный опыт. Он-то как раз и подсказал, что лучше выбрать Третьяковскую галерею. Все-таки Аня – чересчур культурная девушка, сразу в бар тащить нельзя. Заподозрит неладное. А тут Ночь музеев, очень кстати: посмотрели картинки с выставки до полуночи, дальше уже проще клинья подбивать. Вот луна отражается в реке, как на пейзаже этого… Да, точно, Куинджи! Спасибо за подсказку. Или вот – Репинский сквер. Это же он написал «Не ждали»? Давай зайдем. Вдруг там что-то неожиданное случится.

Для тебя, дорогуша.

Последнее Толик вслух, конечно же, не произнес. Он продолжал расхваливать русских художников. Особенно хорош… Крымский? А, Крамской. Да не важно. Невероятное сходство спутницы с портретом незнакомки было отмечено еще час назад, у картины. А восторгов по этому поводу как раз хватило, чтобы дойти до дальнего уголка сквера, до спутанных кустов и раскидистого дерева. Он бы сказал, например, каштана или ясеня, но в ботанике – дуб дубом. Только кленовый лист умел различать, благодаря сборной Канады по хоккею.

– Анатолий, а вы боитесь вампиров?

Вопрос застал врасплох. Как-то не вытекал он из предыдущего разговора. А здравый смысл был для Толика главной движущей силой, поддержкой и опорой в трудную минуту. Вот и сейчас сознание ухватилось за логический квадрат, чтобы не упасть. Итак… Предположим, девушке нравится сага про «Сумерки» и полная луна настроила ее на лирический лад. Прекрасно. Надо подыграть – чуть-чуть поумничать, потом перевести все в шутку. И уже поцеловать, наконец, эту недотрогу.

– Вампиры, – протянул он особым пугательным голосом, который вырабатывал еще в пионерском лагере, рассказывая страшилки. – Вампиры, Анечка, реально существуют. Каждый день с ними сталкиваюсь! Начальник отдела, бухгалтерия, снабженцы – все пьют из меня кровь, а сами потом ходят румяные, жизнерадостные. Да и я тоже упырь, если задуматься. Весь день провожу в тесном гробу. Как еще назвать офис, где я хороню свою молодость?! Кучи бумаг, резюме, ворды, эксели, натянутые улыбки и «Доброе-утро-компания-Пупкин-и-Пупкин» в телефонную трубку – вот это все… Только после захода солнца я выбираюсь из душноты и могу превращаться в летучую мышь. Типа Бэтмена. Хотите, покажу как?

Не дожидаясь ответа, потянулся к ее губам. Девушка ловко увернулась, подставляя для поцелуя щеку. Какая скромница. Вот и в плечо уткнулась, смущенная неожиданной любовной атакой. Потерлась головой, прикоснулась к шее с влажной нежностью…

– А-а-а-а! Ты совсем ошалела?!

Толика и раньше кусали партнерши в порыве страсти, а однажды левую руку изжевал, практически в лохмотья, соседский мастиф. Тогда было адски больно, теперь вознеслось в десятую степень. Зубы, нет, даже клыки, пронзили до самого желудка, – во всяком случае так показалось, – хотелось упасть и тут же умереть. Но руки Анечки держали неожиданно крепко, а губы высасывали из него жизнь с противным хлюпающим звуком. Честное слово, будто ребенок сосет трубочку, пытаясь вытянуть из пустого уже стакана последние капельки пепси-колы. Прямо возле твоего уха. В другое время такой звук вызывал бы ужасное раздражение, сейчас же стало просто ужасно.

Луна в небе заплясала и стала расплываться в немыслимом розоватом тумане. Это смерть, четко отпечаталась мысль в сознании. Да, тут как раз все логично, Толик даже услышал торопливые шаги старухи с косой. Успел удивиться – с чего бы костлявой бежать? Она ведь и так никогда не опаздывает.

– А-а-а-а!

Крик Ани начался с низкого гудения, потом сорвался на визг, дрожащий и протяжный. Похоже на птицу. Выпь? Возможно. В орнитологии он тоже не силен. На высоченной ноте звук оборвался. Девушка превратилась в пепел и рассыпалась облачком грязно-серой пыли. Толик даже чихнул, когда прах вампирши законопатил ноздри.

– Будь здоров!

Она вышла из тени в круг лунного света. Не старуха, хотя и с косой. Рыжие волосы сплетены замысловатым способом, сразу с несколькими разноцветными лентами. Глаза зеленые, нос вздернут и усыпан веснушками. В руке кинжал с треугольным лезвием, длиной сантиметров двадцать. Присмотревшись внимательнее, Толик понял, что это не лезвие вовсе. Заточенное и до блеска отполированное дерево. В простонародье именуемое «кол».

– Осиновый, – подтвердила догадку конопатая. – Лучшее оружие для охоты на нежить. Берешь двумя руками, вот так, на уровне груди и вонзаешь чуть левее позвоночника. Или пробиваешь нижнюю челюсть и дальше жмешь вверх… Чего побледнел? Ах да, точно!

Шок. Безусловно, шок. И трепет. Впрочем, не сказать, чтоб до обморока. Современный человек больше подготовлен к встрече с нечистью, чем суеверные крестьяне из средневековой глуши. В кино всякого навидались, плюс новости по телевизору. Хотя потряхивает, конечно. Не каждый же день такое…

Охотница подхватила шатающегося Анатолия, помогла дойти до ближайшей скамейки. Достала из заплечного рюкзака что-то булькнувшее, налила немного в пластиковый стакан.

– Не принюхивайся! Самый обычный чай. С сахаром. Быстро восстанавливает потерю крови в организме. Куда ж ты глотнул, кипяток ведь! Из термоса…

Набежавшие слезы не мешали разглядывать спасительницу. Черные джинсы, простая водолазка без модных кричащих принтов. Куртка из темной кожи. Украшений не видно, хотя нет – вот на левом запястье широченный серебряный браслет. А глаза спокойные. Даже несколько равнодушные, видно, что убивать упырей для нее дело привычное и порядком надоевшее.

– Как тебя угораздило вампиршу-то подцепить? – спросила она.

– Вместе ходили на йогу, – ответил Толик, дуя на горячий чай. – На Площади Ильича есть дом пионеров или как их сейчас называют. Вот там три раза в неделю с девяти вечера занимались. Медитации, разговоры на высокие темы. Вот я и того…

– Трахнуть решил?

– Чего сразу трахнуть? – рука его предательски дрогнула, голос тоже. – Просто погуляли бы…