Стасия Старк – Двор очаровательный и жестокий (страница 9)

Все черты сурово-прекрасного лица четко отпечатались у меня в памяти. Когда меня кто-то провоцировал, я часто показывала характер, однако подобную ледяную ярость испытывала впервые. А еще мне хотелось причинить ему такую же боль, какую сейчас чувствовала я сама.

Если мне удастся выжить, однажды я так или иначе расквитаюсь с ним. И заставлю пожалеть, что он меня здесь бросил.

Гэлон кинул мне свой плащ. Даже если его и мучили угрызения совести, на лице это никак не отражалось.

– Удачи, – пожелал он, вскочив в седло.

Мужчины ускакали. А я, стоя на коленях, смотрела им вслед, неспособная уже ни о чем думать. Потом, собрав остатки сил, завернулась в плащ.

Веки постепенно все больше тяжелели. Я понимала, что нужно встать, начать двигаться. Однако глаза сами собой закрылись.

Когда я наконец проснулась, воздух вокруг стал заметно холоднее.

Все тело болело, словно превратилось в один сплошной синяк. Тонкие тапочки потерялись где-то в воде, и ступни от множества ударов о камни все еще кровоточили.

Сдерживая стон, я заставила себя подняться на ноги. На небе светила яркая луна, и здесь, рядом с рекой, я неплохо видела все вокруг, однако под покровом леса наверняка безнадежно потеряюсь. Меня постепенно охватывала тревога. Тут оставаться нельзя.

Ночную тишину разорвал чей-то вой, и я задрожала, несмотря на плащ. Зря я поддалась желанию и уснула. Удивительно еще, что очнулась, а не погрузилась в вечный сон.

Ладно, как бы то ни было, а я до сих пор жива. Значит, пора задуматься, что делать дальше.

В первую очередь нужно убраться отсюда, пока меня не нашли стражники. Чудо, что они не наткнулись на мое бессознательное тело. Однако я не верила, что боги просто так дарят смертным подобные чудеса – по крайней мере, раньше у них никогда не находилось времени мне помочь. А поэтому нужно пользоваться нежданно свалившейся удачей.

Тайбрис наверняка меня отыщет, даже невзирая на грозящую ему самому опасность. И как бы сильно мне ни хотелось заставить его образумиться, при мысли о том, что я снова увижу брата, меня охватило облегчение. О маме сейчас лучше не думать. Ее схватили королевские стражники. Но, может, все же не убили? Вдруг они забрали маму куда-нибудь для допроса и Тайбрис найдет способ ее вызволить? А потом все мы устроимся на новом месте.

Мне просто нужно добраться до столицы, найти Вайсера и попросить отправить послания во все запланированные места встреч. А после потихоньку ускользнуть.

И тогда мы снова встретимся. Ведь я точно знала, что брат меня любит.

Вот только он мне не настоящий брат.

При мысли об этом перехватило дыхание, и я неосознанно замотала головой. Нет. Тайбрис навсегда останется для меня братом, даже если нас не связывают кровные узы. И он наверняка верит, что я выживу.

Скорее всего, Тайбрис понимает, что спастись мне удастся, лишь добравшись до столицы и сев на корабль, отплывающий из страны. Только следует поторопиться, пока весть о том, что я не принесла богам причитающуюся жертву, не дошла до короля. Иначе он велит сжечь меня, как всех испорченных.

Однако если дело примет слишком опасный оборот, Тайбрису лучше остаться здесь. Он умный и сумеет залечь на дно. Главное, чтобы брат остался жив, даже если я больше никогда его не увижу.

Итак, план готов. Теперь просто нужно двигаться вперед.

Чтобы однажды найти человека, который приказал Гэлону бросить меня умирать. И заставить его заплатить мне за это сполна.

– Мы могли бы помочь этой женщине, – пробормотал Кавис.

Я скользнул по нему взглядом. Сейчас на его обычно приветливом лице застыло хмурое выражение. Кавис всегда был одержим идеей спасения невинных, будь то дети, женщины или животные, и происшествие во время церемонии Одарения, свидетелями которой мы стали в последней деревне, попавшейся у нас на пути, привело его в мрачное настроение.

– Мы уже помогли, – заметил я. – Гэлон спас ей жизнь.

– И сколько, по-твоему, она продержится в этой дикой местности? Возможно, было бы милосерднее позволить ей утонуть.

Во время совместных путешествий я не трудился устанавливать жесткие рамки общения – лишь никчемные лидеры боялись слышать критику в свой адрес. Но сейчас, глядя на хмурого Кависа, я почти жалел о таком решении.

– Когда вылавливаешь из воды тонущих диких кошек, будь готов, что они когтями исполосуют тебя на ленточки, – бросил я.

Мы старались двигаться как можно незаметнее, а женщина, каким-то образом оказавшаяся в реке, привлекла бы слишком много внимания. И принесла бы только неприятности. Я понял это еще в тот миг, когда она врезалась в меня на деревенской площади, едва избежав пристального взгляда надзирателя.

Несколько дней, потраченных, чтобы вернуть ее в деревню, могли иметь решающее значение в нашем путешествии. Задержись мы хоть немного, и искомая вещь будет утрачена навсегда. Кроме того, ненужный интерес деревенских жителей и любых стражников в округе поставит под угрозу наши планы. Если кто-либо из них начнет задавать вопросы, то быстро поймет, что нас вовсе не должно быть в этой части королевства.

Я окинул взглядом своих людей. Гэлон закатил глаза. Мэрт ухмыльнулся, Райтос просто покачал головой.

– Хорошенькая крошка, – вздохнул Мэрт.

Бесспорно, хорошенькая. Несмотря на бледность, цвет ее кожи ясно говорил, что девушке нравилось проводить время на солнце. Когда она впилась в меня взглядом, я рассмотрел копну вьющихся белокурых волос, рассыпавшихся по плечам, и странного янтарного оттенка глаза, скорее золотистые, чем карие. Поняв, что мы бросаем ее, девушка скривила притягательный ротик с пухлой нижней губой и выпятила маленький острый подбородок.

– Порой чертовски жаль, что ты такой холодный, Лориан, – фыркнул Райтос.

Я закатил глаза. Узнай брат, что мужчины из моего отряда квохчут как добросердечные старушки, он бы безжалостно меня высмеял.

– Неужели ее беспомощный вид не обманул только меня? – поинтересовался я.

Райтос уставился на меня с открытым ртом. Кавис нахмурился.

Я же просто покачал головой. Да, эта дикая кошка чуть не утонула и явно сама удивлялась, что до сих пор жива. Однако она вовсе не казалась беспомощной. Вероятно, даже не осознавая этого, девушка смотрела на нашу группу оценивающим взглядом, из чего я сделал вывод, что она прекрасно сумеет выжить. Да и времени задерживаться у нас не было. Сейчас то, ради чего я так усердно трудился, находилось уже близко, и не стоило рисковать все потерять лишь потому, что какая-то деревенская девчонка имела глупость свалиться в реку.

Деревенская девчонка, одетая лишь в мокрое белое платье, облепившее ее, словно вторая кожа.

Я тряхнул головой и провел рукой по подбородку. Без сомнения, многодневное путешествие уже начинало сказываться.

Если поначалу я и сомневался, стоит ли бросать эту девушку на произвол судьбы, все колебания исчезли, когда я заметил в ее странных янтарных глазах тлевшую жажду возмездия.

– Те, кому нечего терять, становятся самыми опасными врагами, – заметил я. Уж мне ли не знать.

Райтос, прищурившись, бросил на меня взгляд. Похоже, он был на стороне Кависа.

Я взглянул на своего лучшего друга.

– Неужели ты тоже согласен с нашими добросердечными товарищами, Гэлон?

– Мне нравился этот плащ, – хмуро отозвался он.

Я сжал дрожащие губы, чтобы подавить смешок, и бросил взгляд на потрясенное лицо Райтоса.

– Чтобы перебраться через мост до захода солнца, нужно двигаться быстрее, – жестко напомнил я. – Хотелось бы поесть горячей еды и нормально поспать.

Фыркнув, Райтос отвернулся. Понукая лошадь, он обогнал меня, явно не желая больше ехать рядом. Этот парень мог дуться не один день. А еще он готовил лучше всех в отряде. Теперь же, благодаря деревенской девчонке, не видать мне нормальной еды. Все жареное мясо будет либо обугленным до черноты, либо полусырым. А может, и то и другое.

С тяжелым вздохом я погнал лошадь вперед.

4

Шансы остаться в живых были призрачно малы, и я бы сильно удивилась, если бы мне удалось пережить следующие несколько дней. Однако я не видела смысла раздумывать об этом, иначе парализующий страх просто не позволил бы сдвинуться с места, и тогда мне точно пришел бы конец.

Так что я побрела вдоль реки Дайтур на восток в поисках удобного места, чтобы переправиться на другой берег, а после свернуть на юго-восток, к столице.

Готовься я к путешествию заранее, перебралась бы через реку неподалеку от своей деревни. И хотя путь в таком случае занял бы лишние несколько дней, мне удалось бы избежать большинства других путешественников. Однако обстоятельства сложились иначе, и я прекрасно понимала, что в такой холод и без еды долго мне не продержаться. Оставалось только добраться до Мистрана – одного из немногих поселений к северу от реки, достаточно большого, чтобы называться городом. Там я смогу украсть еду, оружие, и может, даже разжиться обувью.

В последний раз я ездила в Мистран еще в детстве, когда оба родителя были живы. Точнее, люди, которые называли себя моими родителями. Эта мысль породила во мне странную смесь ярости, печали и чувства вины, и я поспешила отогнать ее прочь.

В то время они обсуждали, куда нам лучше переехать, и папа, разведя руками, заявил, что будет счастлив где угодно, лишь бы рядом с семьей.

При воспоминании о всегда приветливом отце внутри поселилась скорбь. Мне не хватало его, словно потерянной конечности, и тем не менее все мое детство оказалось ложью. Обхватив себя руками, я покачнулась.