Стаси и Элен Твенти – План Б: влюбиться во врага (страница 2)

– Добро пожаловать в Берлогу, – Эрик заглушил мотор. – Или, как называет его папа, «Памятник технологическому прогрессу и моей кредитке».

Мы вышли из машины. Морозный воздух тут же ущипнул за щеки. Эрик подошел к массивной входной двери. Ключей он не достал. Вместо этого он просто посмотрел в камеру над дверью. Зеленый огонек мигнул, и замок щелкнул.

– Распознавание лиц? – присвистнул Артем. – Серьезно?

– Родители помешаны на безопасности и гаджетах, – пожал плечами Эрик, пропуская нас внутрь. – Дом полностью автоматизирован. Голосовое управление, климат-контроль, умный свет. Иногда мне кажется, что он умнее меня.

– Это несложно, – буркнула я себе под нос, втаскивая чемодан в прихожую.

Внутри было тепло и пахло деревом. Свет загорался сам, мягко следуя за нами по коридору. Интерьер был в стиле «скандинавский минимализм»: много пространства, натуральные материалы, камин посередине огромной гостиной и ни одной лишней детали.

– Вау, – выдохнула Лена, крутясь вокруг своей оси. – Я хочу здесь жить. Эрик, усынови меня!

– Боюсь, Артем будет против, – рассмеялся он. – Располагайтесь. Кухня там, гостиная здесь. Wi-Fi ловит везде, пароль – «VikingPower», без пробелов.

– Скромно, – заметила я, снимая пальто.

– Реалистично, – подмигнул он. – Сейчас покажу вам комнаты.

Пока ребята восхищались видом из окон, София не теряла времени даром. Она «случайно» оказалась рядом с Эриком у кухонного острова, где он наливал всем воду.

– Эрик, ты просто чудо, – ее голос стал на октаву ниже, таким бархатным и тягучим. – Встретил, привез, у тебя такой потрясающий дом. Я думала, норвежские парни суровые и молчаливые, а ты такой… гостеприимный.

Она провела пальчиком по краю каменной столешницы, глядя на него из-под опущенных ресниц. Эрик улыбнулся своей дежурной улыбкой «для фанаток», которую я уже начала ненавидеть. – Стараюсь соответствовать.

Я подошла к ним, решив, что мне срочно нужна вода, а лучше – ведро льда на голову.

– Халверсен, где я сплю? – спросила я прямо. – Надеюсь, не в подвале? Или в будке для собаки?

Эрик повернулся ко мне, опираясь бедрами о столешницу.

– Я выделил тебе гостевую на втором этаже. Там лучшая звукоизоляция. Чтобы никто не слышал, как ты скрипишь зубами во сне, обдумывая план мести.

– Я не скриплю зубами!

– Ой, да ладно вам, – вмешалась София, вставая между нами. Она положила руку на предплечье Эрика, словно помечая территорию.

– Лиана, не будь букой. Эрик же шутит. Вы такие забавные! Прямо как брат и сестра. Или нет… – она задумчиво наклонила голову. – Знаешь, Эрик, Лиана для тебя, наверное, как тот самый «свой пацан», с которым можно попить пива и обсудить девчонок, да? Это так мило, когда между парнем и девушкой нет никакого напряжения, просто чистая дружба. Без всяких… сложностей.

Удар был нанесен мастерски. С хирургической точностью. «Свой пацан». «Никакого напряжения». Я увидела, как уголок губ Эрика дрогнул. Он посмотрел на меня – и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то непонятное. То ли веселье, то ли вызов.

– Ну, пиво в двенадцать лет мы не пили, – протянул он. – Но в целом ты права, Соф. Лиана – свой человек. Боевая подруга. С ней можно не церемониться.

– Вот видишь! – просияла София. – Лианочка, ты просто находка. Идеальная «подружка невесты».

Я сжала стакан с водой так, что стекло, казалось, хрустнуло. Боевая подруга. Свой человек. Не церемониться. Отлично. Просто великолепно. Я заставила себя улыбнуться – широко и фальшиво.

– Конечно. Я вообще мировая. А теперь, если вы меня извините, «боевая подруга» пойдет смоет с себя дорожную пыль. Иначе я кого-нибудь укушу.

– Второй этаж, первая дверь направо! – крикнул мне вслед Эрик. – И не пугай зеркало!

Я взлетела по лестнице, чувствуя спиной их взгляды. София что-то тихо сказала, и Эрик рассмеялся. Зайдя в комнату, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Комната была шикарной. Огромная кровать, окно во всю стену, пушистый ковер. Но меня это не радовало. Я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела уставшая девушка с растрепанными русыми волосами и злым блеском в карих глазах.

– Свой пацан, значит? – прошептала я своему отражению. – Ну, держись, Халверсен. Я тебе покажу. Ты у меня еще попляшешь.

Внизу снова раздался взрыв смеха. Кажется, София перешла в активное наступление. Я стянула джинсы и рухнула на кровать, накрываясь одеялом с головой.

Завтра. Я разберусь с этим завтра. А сегодня я просто хочу спать и надеяться, что этот умный дом ночью решит катапультировать Эрика в открытый космос.

Глава 3. Завтрак с видом на грех

Утро началось не с кофе, а с запаха корицы и женского смеха, от которого хотелось спрятаться под подушку. Я открыла глаза, надеясь, что вчерашний день мне приснился. Но нет. Я все еще была в логове врага, а потолок был слишком дизайнерским для моей московской квартиры.

Натянув джинсы и самую объемную толстовку с надписью «Не подходи, я кусаюсь», я поплелась вниз. Организм требовал кофеина, чтобы запустить режим «сарказм и оборона».

Картина, открывшаяся мне на кухне, могла бы украсить обложку журнала «Как вывести бывшего из себя». Или будущего. Или просто любого мужчину, если вы – София.

Эрик стоял у плиты. И, черт возьми, это было запрещенное оружие. На нем были серые спортивные штаны, идеально сидевшие на бедрах, и обтягивающая черная футболка, которая не оставляла простора для воображения – его бицепсы напрягались каждый раз, когда он переворачивал блинчик на сковороде. А еще на нем был фартук. Дурацкий, в клетку, который делал его нелепо домашним и от этого еще более раздражающе привлекательным.

София сидела на высоком барном стуле, болтая ногами в шелковом халатике, который открывал ровно столько, чтобы все оставалось в рамках приличия, но вызывало интерес. Она потягивала апельсиновый сок и смотрела на Эрика так, словно он был последним айфоном на распродаже.

– Доброе утро, страна! – громко объявил Эрик, не оборачиваясь. – Лебедева, судя по шарканью, ты восстала из мертвых?

– Я еще в процессе, – буркнула я, проходя к кофемашине. – Не кричи, у меня аллергия на жизнерадостность до десяти утра.

– Эрик готовит божественные блинчики, – проворковала София. – Ты обязана попробовать. Он сказал, что это секретный семейный рецепт.

– Секретный ингредиент – это цианид? – уточнила я, нажимая кнопку «двойной эспрессо». – Если да, то мне два.

Эрик обернулся, держа в руках тарелку с горой золотистых блинчиков. Он прислонился бедром к столешнице, скрестив руки на груди. Взгляд его синих глаз скользнул по моей растрепанной фигуре, задержался на надписи на толстовке, и губы растянулись в той самой ухмылке.

– Что такое, Лиана? – его голос стал ниже, с вкрадчивыми нотками. – Ты выглядишь напряженной. Неужели… ревнуешь?

Он кивнул в сторону Софии, которая тут же картинно поправила белоснежный локон. Я замерла с чашкой в руке. Ах, вот какую игру мы ведем. «Смотри, какой я альфа-самец, все меня хотят». Я сделала глоток кофе, глядя ему прямо в глаза.

– Ревную? – переспросила я с деланным удивлением. – Халверсен, у тебя мания величия прогрессирует. Я просто переживаю за Софию.

– За меня? – удивилась София.

– Конечно, – я мило улыбнулась ей. – Просто будь осторожнее, милая. Сейчас он выглядит как герой-любовник, но ты бы слышала, как он храпит. Это похоже на трактор, который пытаются завестись в минус сорок. Стены дрожат. Так что, если планируешь ночевать рядом, запасайся берушами. Промышленными.

Улыбка сползла с лица Софии. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на Эрика. Эрик поперхнулся воздухом. Его уши предательски покраснели.

– Я не храплю! – возмутился он. – Это наглая ложь!

– Расскажи это той белке, которая упала с дерева от ужаса, когда мы ночевали в палатках в седьмом классе, – парировала я, откусывая блинчик. Черт, он был вкусным. Просто таял во рту. Но я, конечно, ни за что бы в этом не призналась. – М-м-м, суховато. Соды переложил.

Я подмигнула ему и, забрав тарелку, гордо удалилась в сторону столовой, оставляя его оправдываться перед Софией насчет децибелов своего сна. Один-ноль в пользу Лебедевой.

Днем мы отправились в центр Осло. Рождественская ярмарка «Jul i Vinterland» на улице Карла Юхана была похожа на ожившую сказку. Деревянные домики, украшенные еловыми ветками, миллионы гирлянд, запах глега и жареного миндаля. Даже холод здесь казался каким-то праздничным.

Лена и Артем умчались кататься на колесе обозрения. София увлеклась выбором идеального ракурса для селфи на фоне катка, а я осталась стоять у ограждения, наблюдая, как дети в смешных шлемах учатся стоять на коньках. Мороз щипал щеки, и я спрятала нос в шарф, пытаясь сохранить тепло.

– Держи.

Рядом возник Эрик. В своем темно-синем пальто он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала GQ, раздел «Зима в Скандинавии». В руках он держал два картонных стаканчика.

– Что это? – подозрительно спросила я. – Если там мышьяк, то я уже позавтракала.

– Это какао, параноик, – он протянул мне стаканчик. – С двойной порцией маршмеллоу.

Я замерла, принимая горячий напиток. Двойная порция маршмеллоу. Я любила такое в детстве. Когда мы бегали на каток в Парке Горького, я всегда ныла, чтобы мне насыпали побольше этих белых зефирок, пока они не начинали вываливаться из кружки. Эрик тогда смеялся и называл меня «сахарной наркоманкой».