Стас Закамский – S-T-I-K-S. Термит (страница 14)

– Ну уже что-то, – кивнул Букварь.

Я могу вытягивать влагу, – произнесла тихо Изольда, будто сомневалась в полезности своего дара. – Из воздуха, из поверхности. Мгновенно сушу всё, в том числе слизистые. Если враг не в защите, могу за несколько секунд высушить его.

– Это больно? – поинтересовался я.

– Больнее, чем можно представить, – усмехнулась Изольда.

– Получается вокруг меня одни маги и волшебники, – присвистнул я. – О чём вы вообще говорите? Что это за шоу экстрасенсов?

– Это бонус Стикса иммунным. Каждому иммунному Стикс даёт суперспособность, как у супергероя, которая называется дар. Эту способность можно развивать, употребляя горох, жемчуг.

– Хмурый, покажи свой дар, – произнёс Букварь, – у остальных дары просто так не продемонстрировать.

Вторая секунда – и Хмурый исчез. Без дыма, без вспышки. Просто исчез. Как кадр, вырезанный из плёнки.

Щелчок. Вспышка сбоку. Он стоял в трёх метрах, у стены.

– Умею прыгать, – сказал он просто. – На несколько метров. Быстро. Мгновенно. Бесшумно.

– Да, теперь верю, – присвистнул я от удивления.

Но времени на бурное проявление удивления не было, и мы выдвинулись на поиски другого туннеля, ведущего к третьему выходу, если такой вообще существовал.

Я шёл впереди, все остальные за мной, друг за другом. Только я был экипирован настоящим боевым скафандром, предназначенным специально для защиты от агрессивных представителей местной флоры и фауны. У остальных были обычные технические скафандры, защищавшие только от враждебного климата планеты.

Идя впереди колонны, я чувствовал ответственность за всех остальных. Если бы кто-нибудь допустил промашку или попал в ловушку, шансов выжить оставалось мало. Поэтому я старался вести группу осторожно, обходя любые подозрительные повороты стороной.

Мы углублялись всё дальше, шаг за шагом. Под ногами хрустели мелкие камни и обломки старого оборудования, что придавало нашим движениям дополнительный шум. По бокам встречались старые трубы и металлические конструкции, ржавеющие в темноте. Некоторые стенки покрывали странные грибковые образования, похожие на плесень, слегка фосфоресцировавшие в свете наших фонарей.

Этот уровень давно перестал использоваться людьми, поэтому я ожидал встретить нечто необычное или даже враждебное. Однако ничего страшнее небольших грызунообразных существ, стремглав разбегавшихся прочь в свете наших фонарей, не попадалось.

Ещё один поворот, и мы очутились перед большим перекрестком. Три возможных направления были перед нами: первое – прямо, второе – резко поворачивающий вправо туннель, третье было чуть левее, уходя глубоко вниз по наклонному участку.

– Что думаешь? – тихо спросил Букварь, стоящий рядом.

– Надо спуститься ниже, – ответил я, уверенно шагнув вперёд к третьему направлению.

Остальные молча последовали за мной. Мы шли, постепенно спускаясь по извилистым ходам, ведущим вниз. Туннель становился всё круче, ступени – острее. Индикаторы на внутреннем мониторе шлема показывали, что воздух стал заметно холоднее и влажнее. Кромешная тьма заполнила всё пространство вокруг. Казалось, будто сам камень поглощает свет.

Примерно через полчаса медленного продвижения вниз мы уперлись в препятствие. Силуэт широких металлических ворот, испещрённых следами коррозии, возник из полутьмы.

Вытащив плазменную винтовку, я аккуратно толкнул створку ворот. Металл издал протяжный скрежет, вибрация пошла по полу, но ворота наконец распахнулись, открыв доступ в следующую секцию подземного комплекса.

Теперь дорога вела ещё глубже, вдаль от поверхности, в сердце древних горных пород, и я ощущал, как растут напряжение и надежда одновременно. Возможно, именно там лежит спасение.

Новый подземный уровень сильно отличался от того, с которого мы спустились. На предыдущем уровне везде были видны многочисленные коммуникации, трубы, толстые электрические кабели, вентиляционные шахты. Тогда атмосфера ещё не давила так сильно, не создавала чувства необратимой изоляции.

Сейчас же, продвигаясь по новому нижнему уровню, мы попали в совсем иную обстановку. Этот уровень представлял собой безликий бетонный лабиринт, лишённый какой-либо индивидуальности. Монолитные плиты и панели повторялись регулярно, точно геометрическая сетка, лишённая эмоций и чувств.

Группа беглецов следовала за мной. Они смотрели на меня как на последнюю надежду, убеждённые в моей способности вывести их из смертельной ловушки.

После минут двадцати бесплотных поисков, я решил остановиться, предложив группе передохнуть и обсудить варианты дальнейшего продвижения.

Пока соратники предлагали идеи, я немного отошел от импровизированного лагеря и вдруг заметил у дальней стены странную деталь: небольшой выступающий кусок бетона неправильной формы.

Решив изучить необычный элемент подробней, я осторожно пошел к нему. Свет фонаря освещал пространство передо мной, не выявляя ничего необычного.

Пройдя несколько шагов, я вдруг почувствовал, как земля под моей ногой сильно промялась. Следующий шаг стал роковым: земля буквально разверзлась подо мной чёрной дырой, поглощая ногу целиком, а за ней и всё моё тело. Реакция организма была мгновенной – руки схватились за край пролома, стремясь удержать баланс и избежать полного падения. Моё сознание мгновенно охватила волна адреналина, смешанная с испугом и негодованием. Привычная реакция тела включила режим повышенной готовности, мобилизовав весь потенциал физического состояния. Но, к сожалению, попытка спасти положение закончилась неудачей. Я провалился в полную темноту.

Глава 6

Падение было недолгим – может, четыре метра, может, пять. Но вместо сухого удара о дно шахты я почувствовал, как меня что-то подхватило. Как будто упал на мускул, мышцу. Что-то мягкое, эластичное. Я даже не успел толком испугаться. Потом было ещё два метра падения – и вот я стою на чём-то, вполне напоминающем пол, но не бетонный, а из мягких, пульсирующих, как бы живых тканей.

– Неужели Слаги? – подумал я. – Дак вот почему шахта заброшена. Слаги подобрались к шахте совсем близко, зачистить их не успели, соответственно хана всему производству в этой локации.

В новом узком туннеле слышался ритм – тяжёлый, низкочастотный, как биение сердца. Где-то вдали эхом отдавались удары, пульсация гигантских вен, по которым перегонялась густая тёмная жидкость, похожая на кровь, но не человеческую. Цвет у неё был фиолетово-чернильный.

Нужно было выбираться. Наверху, в шахте, остались четверо из Стикса, у которых в крови вирус, делающий из людей кого-то ещё. За ними охотятся ликвидаторы, я должен помочь беглецам убежать от погони.

Пошёл вперёд. Сначала пригнувшись. Потом в полный рост. Стены шевелились от прикосновений. Один раз одна из вен резко выступила из стены, будто собиралась обхватить мне шею, я отпрянул, успел. Плоть, что образовывала потолок, местами светилась – свет мягкий, голубой, похожий на рассвет в дымке. А местами всё погружалось в непроглядную тьму. Где-то там, в темноте, что-то скреблось. Тихо. Едва слышно. Как будто когтем по железу. Я не останавливался. Шёл, пока туннель не вывел меня в небольшую пещеру высотой метров пять.

Биомеханическая плоть на стенах образовывала структуры, похожие на ребра и артерии. На полу были сгустки слизи, где-то булькала чёрная жидкость. Я замер, не двигаясь.

И тут показался один из туннельных обитателей.

Сначала я думал, что это просто часть стенки, узор. Но когда он начал двигаться, понял, что это ящерица. Чёртова слаговская тварь. Почти два метра длиной, с телом как у саламандры, и глазами, которые светились в такт пульсации стен. Она мимикрировала под биоструктуру. Я только сейчас различил её очертания – и понял, что не один. Она уже готовилась прыгнуть.

– Ну давай… – прошептал я, поднимая винтовку.

Раньше на зачистках у меня был только резак, дротикомёт, да огнемёт. Всё это эффективно, но не так, как плазменная винтовка в моих руках, снятая с трупа ликвидатора.

Она прыгнула. Сверху. Как знал – со стены, в ту же секунду, когда я нажал на курок. Первым выстрелом попал в брюхо. Взрыв – ящерицу отбросило вбок, но она не сдохла. Встала. Зашипела. Плазма прожгла ей бок, но тварь полезла опять. Я дал второй залп – прямо в морду. Голова лопнула. Остатки скользнули вниз по стене.

Времени рассматривать дохлую ящерицу не было, нужно было срочно искать выход.

Биомасса, из которой сделан этот организм, глушила всё. На карту на экране шлема надеяться не приходилось. Оставался только я, винтовка, скафандр и чуть-чуть везения.

Двигался вперёд медленно, останавливаясь каждые несколько шагов. Биомеханические структуры не просто хаотичны – они чертовски сложны. Один проход мог закончиться тупиком, через полминуты открыться снова. Вены отходили в стороны, как кабели, а некоторые двери приходилось открывать вручную, вдавливая в слизистую оболочку пальцы в перчатках скафандра и нажимая что-то вроде нервных узлов. Да, мерзко. Но работало.

Прошёл так, по ощущениям, примерно километр. Местами приходилось ползти по узким, скользким проходам, где потолок опускался почти до пола. Стены шептали. Серьёзно. Как будто кто-то тянул звуки сквозь десятки слоёв мяса и металла. Низкое, ритмичное бормотание, в котором ничего нельзя было разобрать. Один раз, мне показалось, как кто-то произнёс моё имя. Еле не выронил винтовку. Потом понял – перегрузка слухового фильтра, от переизбытка органики. Ну или уже крыша едет.