Стас Трой – Закон Моргана. (страница 31)

– Стой–стопэ! Сдаёмся! – раздалось в громкоговоритель.

Бандиты не могли знать, что этот обрез не на много сильнее их Ак–47 и не может пробить бронестёкла. Рома блефовал. Всё–таки слепой страх – это сильное оружие. Бандиты вышли из автомобиля. Рома не стал играть в доброго полицейского, всадил каждому по пуле в голову, из подаренного Коброй револьвера Смит–Вессон Р8. Бой был закончен.

***

Находящаяся в кармане правая рука пульсировала болью. Но радость от победы над Колотым стимулировала продолжать задуманное. Рома подошёл к открытому пикапу. Взял рацию. Собрался с силами и постаравшись придать большей грозности своему голосу произнес:

– Овощебаза приём, ваш Колотый теперь «Проколотый» и остальные так же мертвы. Вы следующие… Если в ближайшие десять минут отправите пленных женщин на перезагрузку – останетесь живы.

Это было тяжелое решение, но Рома знал, что его отряд не сможет идти с таким караваном. И смогут–ли они сами спастись, не было известно. Как только сюда загрузится кластер с точно такими же Колотыми с ближайшей колонии, всё начнётся сначала.

В рации раздались несколько автоматных очередей. Шум выстрелов вперемешку с девичьими криками…затихло.

– Готово братан, мы не при чём, это бугор беспределил.

План был реализован, всё получилось! Матрос рылся в пикапе, скорее по новой привычке, чем в поисках чего–то определенного. Нашёл аварийный фальшфейер и одну гранату. Левой рукой Рома засунул гранату в свой нагрудный карман. Помучавшись, всё же закинул трофейный АКСУ за спину. Не спеша, экономя силы, он пошагал в сторону Васи и Кобры.

Рука отдавала болью по всему телу, передвигаться было тяжело. Что делать дальше ему было неизвестно. С одной стороны находился Стаб Коммуниста, с другой Чернота и колония строго режима. Радар показал приближение Папы. Остановившись, Матрос стал просматривать статистику. Смартфон высвечивал его имя чёрным цветом в статистике «социального одобрения». Это означало, что он крайне жесток и агрессивен в глазах других людей, совсем как Морган. Тёмная неприятная туча нависла над его головой. Приблизившийся Кваз смотрел на него равнодушным взглядом. Рома решил его повеселить:

– Гляди чего у меня есть, – негромко сказал Матрос, доставая самодельную белую Жемчужину своей здоровой рукой.

Кваз нанёс Матросу резкий, молниеносный удар и тут же откусил Жемчужину вместе кистью левой руки. Папа отгрыз Ромке единственную уцелевшую руку. Он проглотил её вместе с отравленной Жемчужиной. Матрос, лежал на земле. С огрызка руки на землю капала кровь. Радар показывал, как удаляется Монстр, 30,40,50,60 метров. Ускоренный метаболизм и мощный желудок Кваза быстро рассосали яд из поддельной белой Жемчужины.

«Я убил Папу! Как говорил Морган: – Спровоцировать можно почти любого, дав надежду. Главное знать что хочет человек!» В данном случае это был Кваз. Ромкина голова неприятно кружилась от предательства.

«Это я становлюсь Монстром или все вокруг свихнулись?» – прокричал Матрос в пустоту темнеющего леса.

С левой руки стекали густые капли крови, правая была вывернутой культей с множественными внутренними переломами, таким Рома добрался до Василисы и Кобры. Присел к дереву… ему хотелось пить…

***

С револьвером, приставленному к виску Васи, на встречу шёл Кобра. Он насвистывал какую–то популярную мелодию, но Рома никак не мог вспомнить автора композиции. Девушка была без оружия. Рому мутило, тошноту невозможно было удержать, рвота выливалась из него волнообразно, заливая брюки.

– За что? Кобра, за чем? – с обидой спросил Рома Матрос.

– Ты глупый маленький мальчик, заблудившийся среди больших опасных дяденек, – начал, напевающим голосом, Кобра.

Он отлично видел всю беспомощность Ромы, и не стеснялся издеваться.

– Матрос, ты постоянно делаешь пустую работу, от тебя исходит постоянная бессмысленная активность. Ты необдуманно колотишь вёслами по воде, на водоеме, где люди рыбачат! Ты бесцельно прыгаешь по болотным кочкам не понимая, что не выберешься из него.

– А ты куда идёшь? – с текущими изо рта слюнями Рома прервал Кобру, выдавливая из себя каждую букву.

–Я? Я всегда иду в сторону развития. Я получу твои карты, в обмен на жизнь Васи Свёклы. Получу награду от Коммуниста, за новый Стаб «овощебазы». Я много чего получу, Матросик. Или ты, реально, считаешь, что Коммунист просто так разрушил моё крайне прибыльное шоу и с позором выгнал. Меня? Кобру – лучшего шоумена и стрелка. А я, проглотив это, выбрал салагу Матросика в напарники. Как будто из всех бойцов в Стабе ты самый лучший. И со всеми своими дорогущими револьверами покинул Стаб, побежав за тобой. Оставил кровать с белыми простынями и девочками. Променяв свою жизнь, на счастье, быть в подчинении у нулёвки. Матрос ты – болтливый дурак! – распылялся с новой силой Кобра, – Вот кто тебя тянул за язык про свою деваху? Зачем ты это сказал Коммунисту? Кто тебе мешал самому уйти в любом направлении? Тебя, как скот загрузили в лодку и увезли, ты опять ничего не решал.

– Кобра, я думал мы друзья, – тяжело дыша, сказал Матрос.

– Тебе никто ничего не обещал. Это твои наивные ожидания, значит и твои проблемы, – театрально заявил Кобра, – Возможно ты считаешь, что это не справедливо? Не существует никакой справедливости, «не–су–ще–ству–ет», – по слогам произнес Кобра. Нет плохого или хорошего. Есть личная выгода. Матрос, этот Мир существует по другим правилам. Все мы, очутившись в магазине, выбираем самые спелые яблоки. Верно? Вот так и я считаю правильным выбрать сладкую жизнь, а не шататься по шансон–стабам, которые построены по принципу алкогольной путевки в третьесортный бордель.

Тут заговорила, молчавшая до этого, Василиса:

– Вот поэтому я и выбрала тебя Матрос, а таких вот ленточных червей полно в природе. Хитрых изворотливых гадов, которые жрут без памяти и гадят без совести. Ещё и других измарать стараются. Такие лицемеры, как Кобра, всегда придумают оправдания для своей гнилой натуры. Сначала врут другим, затем врут себе, а потом живут в своём кривом зазеркалье, словно лягушки в болоте. И своими уродливыми мерками пытаются других затянуть к себе в поганую жижу.

– Ну ладно, хватит трепаться, – оживился, слегка оскорбленный, Кобра – Матрос скидывай карты Моргана, а то я ей все конечности по очереди отстрелю, – Кобра оттолкнул от себя Васю и демонстративно навел свой большой красивый револьвер на коленную чашечку девушки.

Матрос медленно вдохнул полную грудь и на выдохе заорал:

– Беги Вася… Вася Беги!

Василиса, недолго думая, рванула в сторону, потом в другую. Она быстро удалялась за густыми деревьями.

Кобра молниеносно навёл револьвер в спину девушки. Выстрелов не было. Его пистолет беспомощно щёлкал курком, механизм не проворачивал барабан и не производил выстрелов. В следующую секунду Кобра выхватил другой револьвер и щёлкал курком уже в сторону Ромы. Выстрелов так же не произошло. Василиса скрылась окончательно.

Глава 19

За время долго монолога Кобры, Матрос вкладывал каждую каплю своих сил, дистанционно подтачивая спусковые пластины на каждом, чёртовом, револьвере этого паразита. Что и вызывало сильную удушливость и тошноту. Дар высасывал оставшиеся силы из Матроса.

Кобра, осмотрев револьверы, аккуратно вставил их в кожаные кобуры. Провёл ладонью по усам. Опустил руку, так же медленно достал из–за пояса нож. Шоумен приближался к Роме, элегантно водя лезвием из стороны в сторону. Матрос знал, что у Кобры есть нож, но ему бы не хватило сил его переломить или испортить. Слишком толстый профиль у ножа. Это было недосягаемо для его дара.

Рома Матрос потел. Пот огромными каплями стекал по лицу. Вся кожа горела. На шее пульсировали вены. Рома мысленно перетирал чеку–предохранитель у гранаты, лежащей в его нагрудном кармане. В глазах темнело.

– «сортирный танец» – закрывая глаза, шепнул себе под нос Рома, активируя дар.

Ноги Кобры неконтролируемо заплясали, он всем телом завалился прямо на Ромку. Это были их последние братские объятия. От взрыва гранаты их отбросило друг от друга, качественно нашпиговав бывших друзей стальными осколками.

– Прощай Василиса. Прощай, бывший друг, Кобра, – это была последняя мысль Ромы Матроса. Его жизнь оборвалась.

***

«Жизнь третья».

Запищал будильник пластиковых наручных часов Касио. Ни «радар», ни прочие дары не работали. Рома переродился или как тут говорят «улетел на респ».

Не открывая глаз, ощущая спиной приятную мягкость кровати Рома лениво думал:

«В прошлый раз откат при пробуждении был пятнадцать минут. Вдруг эта сота с таким же быстрым перерождением!» Рома открыл глаза. Он находился в однокомнатном помещении какого–то пансионата: светлые обои, мини–холодильник в углу. Роме опять захотелось пива. «Прям жажда».

Подобное с ним было уже дважды, но сейчас эта жажда была намного сильнее, и Рома не собирался её игнорировать. В комнате пансионата был сущий бардак: на столике посередине комнаты валялись пустые пивные банки, игральные карты, остатки пиццы.

На другой стороне комнаты стояла кровать. В ней сопел и ворочался какой–то тип. Он просыпался…

Это был средних лет мужик с щетиной и обвисшим лицом. После пробуждения он стал не спеша одеваться, принялся расхаживать по комнате ища зажигалку. Найдя, чиркнул, задымил… Грозно глянул на Рому своими противно выпученными глазами: