Стас Трой – Закон Моргана. (страница 27)

А как вернулся Коммунист, так и Морган куда–то исчез. И тут появляешься ты. Весь такой интересный. Всем на сцене рассказываешь, как Моргана его из своего деревянного весла застрелил. Моргана два отряда прокачанных автоматчиков взять не могли, он их всех похоронил, а ты новичок–одиночка – «Бах–бах», я убил Моргана. Коммунист от такой новости бросил все дела и пулей прилетел с соседнего Стаба.

***

Ознакомившись с текущим положением дел, отряд выдвинулся на ближайшую Базу. За всю приятную прогулку они никого больше не встречали. Рома вспомнил обычные безмятежные прогулки по прохладному лесу.

Подошли к овощебазе. Снаружи обычные трёхметровые бетонные стены. По верху плит тянулась колючая проволока. Подходящая через базу железная дорога, вела к массивным металлическим воротам. Как раз эта железка и была единственным проходом в следующий кластер, остальное вокруг было непроходимой природной горой. Дорога жизни уходила прямо в проем, между двух неприступных каменных отвесов, за которые уже пряталось солнце.

Дозорный с вышки присмотрелся в бинокль. Затем он помахал какими–то флажком в сторону двора, подавая кому–то беззвучный сигнал. Отряд приблизился к проходной из наваренных друг на друга ржавых металлических листов.

Рома постучал кулаком по металлу ворот – «Тук–Тук».

– По голове ща настучу, – раздался голос за металлической стеной. Тут же вся металлическая конструкция начала поворачиваться, как домино со встроенным по бокам шарнирами. Образовался узкий проход: человек проскочит, а монстр – нет.

– Оружие разрядить и в рюкзаки. А рюкзаки за спину прячьте. – проворчал уставший охранник, – Потом туда топайте, прямиком по железке, – привратник указал в сторону, махнув своей татуированной рукой.

Сделали как было сказано. Молча прошагали, крутя головами по сторонам: большие пустые площади, кто–то подметает, кто, что–то переносит, несколько длинных одноэтажных бетонных хранилищ, похожих на мини–рынок. На крышах вышки и канатные переходы, соединяющие все здания. Ржавая железная дорога упиралась прямо в административное трехэтажное здание. У первого этажа были заложены кирпичом дверные и оконные проемы. Рома вспомнил дом своей первой ночёвки, метод защиты одинаковый.

Сверху опустилась строительная люлька. Человек в люльке обладал сходными с привратником татуировками. Теперь он принялся нас инструктировать:

– Прикоснетесь к оружию, будете закопаны заживо. Ведите себя вежливо!

Радар Матроса показывал – все обитатели в радиусе пятидесяти метров были «Чёрного цвета», если верить статистике «Отношение окружающих» – это была настоящая Тартуга. Но ни одного пьяного человека ни где не было. Всё было тихо и мирно, хаос не наблюдался. Из люльки группа вошла в прихожую с белым интерьером. На стенах красовались гипсовые кантики, прокрашенные краской под золото. Висело несколько больших картин на стенах. С потолка свисала объёмная хрустальная люстра. Интерьер сильно отличался от внешнего вида здания.

Все трое переодели бутсы и ботинки на предложенные им тапочки, прошли по ковру в приёмный зал. Посередине комнаты стоял красивый дорогой овальный стол и несколько стульев. На одном из них сидел мужчина в золотисто–белом халате. В большой комнате всё было в едином стиле «цыганского барокко»: золото, дерево, картины, излишества…

– Кто у Вас старший? – спросил незнакомец.

– Я – поняв суть вопроса, ответил Матрос.

– Под кем ходите?

– Самостоятельные.

– Меня зовут «Колотый», могу я узнать ваши кликухи–погремухи? – закинув виноградинку в рот спросил хозяин овощебазы.

– Матрос, Свёкла, Кобра. – спокойно ответил Рома.

Колотый обвел нас взглядом:

– Присаживайтесь, угощайтесь.

Рома, понимая, что сейчас им будут расставлять капканы решил взять инициативу в свои руки:

– Могу я спросить первым? А потом по возможности отвечу на ваши вопросы, – начал бодро Матрос.

– Ну, спросить ты вряд ли сможешь, а поинтересоваться попробуй, – оскалил, в улыбке, рот с золотыми коронками Колотый.

– Мне нужны гарантии, что вы не тронете мою женщину. И дадите нам пройти. – спокойно начал беседу Рома.

– Ну, это ей решать чья она, а не тебе. Да и дать тебе тут могут только местные шмары, – снова оскалился Колотый, закинув ещё одну виноградинку в рот.

Рома начал напрягаться. Оппонент, заметив это, снизил обороты:

– Не тронем, если она сама не захочет. А за пропуск обкашляем, – наливая алкоголь по стаканам, просипел Колотый, – Пейте, кушайте, – он демонстративно махнул рукой на стол, на котором были салаты, разогретый шашлык и графин с крепким напитком.

– Что Мы за это будем должны? – Рома мотнул головой на стол с угощениями.

– Твои вопросы закончились, моя очередь, – осушив стакан, не ответил на вопрос Матроса «Хозяин дома».

– Итак, Матрос, кто ты такой по жизни?

– Спасатель – вырвалось у него.

– Так вот, выбирайте, что вы будете спасать: чистоту на промзоне или бродяг от голода, – заржал Колотый, – От выбора будет зависеть куда я Вас определю. Это и будет плата за тропинку по моей земле, – съев очередную виноградинку он продолжил, – Выбирайте: в рабочку или в рейд по магазинам? Раз Мурку свою тут оставлять не желаете.

– Мы едем в рейд, – тут же ответил Рома.

– Ну и ладушки, – снова выпил спиртное Колотый.

Посмотрел на расшитую красными розами чёрную рубаху Кобры:

– А ты кто? Садовод?

– Не, я баскетболист, а рубаху подруга подарила, любит она рок–группу «Ганс энд Роузес», – выкрутился напарник.

– Знавал я одного Ганса, – куда–то в потолок проговорил Колотый, потирая щеку. – Короче, привозите мне баулы с рейда, оставляете половину своего оружия, и Вы свободны.

Вопросов больше не было. Идя к баракам, в которые их определили, Рома размышлял: «Как ловко такие сволочи пытаются загнать свободных людей в гнилые клетки рамок своего разума. Даже росток дерева не может знать, во что он вырастет. А человек может и должен всю жизнь расти, желательно в лучшую сторону, а не в сторону репейника и крапивы».

Группу определили на ночлег в бывшем здании овощебазы. В комнате стояли две двухъярусные кровати, больше похожие на нары. Элегантность этого помещения была далека от дворца Колотого. Вечером по расписанию выдали из общего пище бака по плашке еды. Что–то среднее между баландой и супом из столовой. После ужина стали доносится весёлые звуки выпивающих граждан этого поселения. Вероятно, тут веселились по расписанию. Днём пьянствовать было запрещено, а в ночь – пожалуйста. В дверь постучались. В открывшуюся дверь незнакомец продекламировал:

– В картишки? Может выпивки? Или девочек?

– Подумаем, куда подходить если что? У кого поинтересоваться?– спросил Матрос.

– А там в коридоре «Батон» стоит, у него шуршите, – уходя сказал незнакомец.

– Кобра, ты идешь на разведку! Роме не понравилась эта новость про «девочек».

– Да ладно ты, такое везде! – лениво ответил Кобра.

– Нет, тут явно что–то неладное. Иди всё разузнай и быстренько возвращайся. – настаивал Матрос.

– Значит «Спасатель» – дернул меня чёрт тебя надоумить, – выходя ворчал Кобра.

Кобра нашёл Батона, попросил бутылку недорогого вискаря. Завёл разговор про «девочек»…

***

– Кушать хочется, – сказала Василиса, сидевшая на старом деревянном стуле.

– Тогда бери рюкзаки, сходим, разведаем какие цены в местном гастрономе, – кроме провианта Рома обнаружил необходимость в хозяйственных товарах.

В бараке внезапно погас свет. Они с Василисой инстинктивно потянулись к оружию. В этот момент кто–то заблажил на весь коридор:

– Да налейте кто–нибудь побольше дизеля в генератор! Чего вечно жлобитесь?!

У Ромы отлегло: «Значит отключение электричества произошло не со злого умысла, а из–за чьей–то жадности или безалаберности. Это был хороший знак. Означавший, что на базе нет порядка. Тут такие же люди, со своими проблемами».

Спустя пару минут снова появилось электричество. Парочка отправилась сначала в местный продуктовый, а за тем хозяйственный отдел. Ассортимент был не самый скудный, ровно такой же, как в сетевых магазинах провинциальных городов. Взрослая женщина посчитала стоимость заказа. Отдав одну зелёную Горошину и один из своих ножей, Рома с Васей стали обладателями дюжины восковых свечей, авоськи с фруктами и большой копчёной форели.

Напарника всё ещё не было. Рома расхаживал по углам комнаты. В одном из углов, в ведре, обнаружил пластиковые бутылки с ядовитыми осадками от Живчика. Кто–то из предыдущих постояльцев поленился за собой убрать. От безделья Рома рассыпал ядовитые остатки на кусок старой желтой газеты. Мелкий порошкообразный яд был похож на накипь в чайнике.

Рома почистил последний апельсин, отдал его Васе. Та, уминая его, смотрела на научную деятельность своего мужчины.

В тонкий пищевой полиэтилен Матрос скрутил ядовитый осадок от Живчика, отрезал торчащие края, остатки аккуратно оплавил огнём зажигалки.

– Похожа на пузатую Жемчужину, – продолжая жевать, проговорила Василиса.

Далее Рома расплавил кусок прозрачно–белой свечи. В получившийся парафин, он несколько раз обмакнул шарик с отравой. Подрезал выпирающие парафиновые края.

– Ух ты, а ведь и правду похожа на большую белую Жемчужину. – сказала Вася, подняв брови.

– Только наша Жемчужина из яда и парафина, – Рома убрал поделку в пространственную ячейку, шепнул Васе на ухо, – Это наш секрет.