Стас Трой – Закон Моргана. (страница 19)
На границе сот стояла не самая свежая Камри чёрного цвета, с наклейкой на заднем стекле «Школа Бокса». Ни телефона, ни названия этой школы не было. Из–за руля вылез мужик, узкие плечи, большой живот, говорящий о признаках беременности, либо о его неумеренной диете. Дожёвывая гамбургер, водитель Камри выкинул на обочину остатки бумажной упаковки и полупустой пластиковый стакан. Этот сытый свин с двойным подбородком имел такое же отношение к боксу, как вегетарианец к ритуальному жертвоприношению. Он скорее был похож на грушу для боксерских тренировок.
«И где таких выращивают?» – про себя, удивился Рома.
Мотоблок остановился. Рома был весь грязный, весь в пыли. Где–то на его одежде красовалась высохшая кровь Рубера. Матрос повернул голову в сторону Васи, тот был так же без сознания. Намусоривший мужик, глядя на двух камуфлированных чужаков, нагло и без прелюдий спросил у Ромы:
– Мужик, где дорога на Ивановку?
Матрос не спешил отвечать, оглядывал автомобиль и пассажиров, точнее пассажирку. В машине была деваха, с сосискообразными губами и щеками как теннисные мячики, по возрасту явно годная свину в дочери. Своим радаром Матрос ощутил, что она перестанет быть человеком, примерно через 15 минут. Как ему объяснял справочник Моргана, – у обращенных повышается температура, они существуют некоторое время с сохранением человеческих функций, а потом всё, это уже не человек.
На вопрос камривода Рома задал свой:
– Подвезёшь?
– Что за дурацкий вопрос, я тебе чё такси? Я чё подряжался грибников на кожаных сиденьях катать, – ответил с небольшой злобой напряженный водитель Камри.
– Прощелкал ты свой шанс, поросюха – сказал, тарахтя мотоблоком.
Рома покатил дальше по дороге.
***
Новеньких без навыка, точнее с нулевым навыком, в этом мире называли «Нулёвками», так же когда–то звали Рому и Барбоса. Убивать или забирать авто у нулёвок – плохая примета, а вот помогать?
У Ромы не было на это лишних сил.
«Мне бы в сиденье мотоблока усидеть». – подумал Рома, изнывая от усталости.
Жизнь без Живчика тут невозможна, лицо Ромы краснело, горло горело огнем, в висках и глазах бухало при каждом сердцебиении.
Обидевшись на то, что не сказал, где Ивановка, толстопузый свин обогнал мотоблок, обдав пылью. Через 20 минут красный мотоблок догнал чёрный седан ожиревшего спортсмена. Пузан бегал вокруг своего авто, убегая от своей губастой принцессы. Спустя пару кругов, вспотевший учитель бокса додумался вытащить биту и оприходовать бывшую подругу, навсегда успокоив её.
«Он не только боксер, еще и отменный бейсболист, насколько многогранная личность». – пробежала искрой мысль в голове Ромы и снова бухнуло болью.
Авто было не пригодно для дальнейшего использования, из радиатора на придорожный валун стекала охлаждающая жидкость. Из подкапотного пространства валил пар. Пузатый шёл в сторону мотоблока, рукой придерживая биту.
– Подвезешь? – в этот раз спрашивали уже Рому.
– Я тебе не такси, беременным противопоказана тряска, пусть тебя катает, тот кто тебя обрюхатил. – кое–как проговорил Ромка.
Разговаривать с камриводом ему совсем не хотелось, не было лишних сил и желания. Рома подтянул обрез своей «Дуры», направил для убедительности на нового знакомого. Тот всё понял без слов, как и предполагалось. Мужик отбросил биту и в этот момент заглох мотоблок, закончился бензин.
– Ну что за наказание? Неужели придётся продолжать путь с этим Свином? – возмущался про себя Ромка.
Достав из конфискованного рюкзака перевязочный набор и аптечку, кинул бинт Свину. Тот, пыхтя, перевязывал свою руку, несколько раз губастая успела его укусить. Внезапно Вася Свёкла пришёл в себя. Воя от боли стал размахивать позолоченным Дезерт Иглом в разные стороны, вероятно, вспомнив о событиях, произошедших в теплотрассе.
Из дали в нашу сторону нёсся полноприводный КАМАЗ. За ним шли другие машины, но их было не разглядеть из–за, поднятой на много метров, дорожной пыли. На передней части грузовика была уже знакомая надпись «Юнион». У Ромы кроме Гороха, оставалось две Жемчужины, он не знал можно ли их принимать или ещё рано. А в том, что их из него выбьют, сомнений не возникало. Подойдя к Васе, он демонстративно проглотил Желтую Жемчужину, а вторую Красную отдал худому как пугало напарнику. Следом Рома отдал Васе все свои зелёные Горошины:
– Держи, напарник. Мы выжили! Ты их заслужил.
Последнее, что успел Рома – это разрядить двустволку и закинуть ценные патроны в свою «неприкасаемую» скрытую ячейку – «Восемь патронов 50 BMG лучше, чем шесть».
Высадившиеся бойцы «Юнион» окружили троицу, привычно расставив по краям охрану. Не особо церемонясь, всех погрузили в разные грузовики.
Усадили без насилия, связывать руки так же не стали, лишь отобрали разряженный дробовик и Дезерт Игл у Свёклы.
Ромка обвёл взглядом вооруженных солдат клана «Юнион». Одеты кто во что горазд. Оружие так же у всех разное, как и уровни развития. Рома пробежался сканером: некоторые были слабее его, а некоторые отмечались опасными. Камаз был так же самым обычным полноприводным трёхосником, только тента не было. А вот каркас был качественно сварен из металлических уголков и прутьев арматуры. Из–за отсутствия тента пыль в кузов залетала не слабо. Все юнионовцы были в очках, пленникам приходилось щуриться. Через несколько сотен метров снова появился асфальт, дышать стало легче, появился характерный гул колёс внедорожной резины. Скорость снизилась. Грузовики проезжали змейку, выложенную из бетонных блоков. Этот трюк был понятен. Что бы техника неприятеля не сыграла в камикадзе и на полном ходу не влетела в Стаб. Вот юниовцам и пришлось создавать искусственные препятствия, для ограничения скорости. «В самом деле, не знак же 40 им ставить». Грузовики остановились на большой асфальтовой площадке, где хранилась другая грузовая техника, среди которой очень неуместно стоял улучшенный Форд Мустанг Кобра Р 2000, разукрашенный в чёрно–белые цвета полиции только вместо надписи Шериф, машина имела золотистое изображение кобры.
Парковка была отдельным островком. Стратегически не лучшее решение, враги могли пожечь всю технику разом, но, с другой стороны, было меньше горючих жидкостей на территории самого Стаба. Сам же Стаб находился на острове. С берега его было невозможно просмотреть из–за качественного забора. Мост к острову частично опирался на сваи, вколоченные в воду.
Посередине реки был разводной мост: с двух сторон сдвигались друг к другу на встречу, под действием электрогидравлических механизмов части моста, образуя прочную конструкцию.
Глава 12
«Это они неплохо заморочились, тут не один инженер над этим поработал», – Матрос оценил размах мысли и качество изготовления.
В этом Стабе уже были признаки цивилизации. Безопасный Стаб на острове – выглядел надежно, солидно и архитектурно гармонично.
***
Рома снова был ограничен в свободах. Его поместили в просторную комнату, она напоминала тюрьму лишь решетками на окнах, в остальном же неплохая внутренняя отделка – красивые обои, паркетный пол, на подоконниках горшки с комнатными растениями.
Два конвоира смотрели на Рому – на уставшего грязного пленника.
«Куда деваться? Видимо тут везде существует своя социальная система, со своими отдельными правилами. Да и не может человек быть абсолютно свободным. Любой социум подразумевает нормы и правила поведения. А диктует их обычно местный царёк–самодур, успевший каким–то образом положить лапу на удобный кусок местности, либо группа товарищей». – последняя мысль напомнила ему «Тамбовских Товарищей» из прошлой социальной группы, вспомнив её Рома попытался улыбнуться.
В помещение, ни с кем не здороваясь, вбежал круглый проворный мужичок в чистых брюках, с подтяжками, поверх выглаженной рубашки. Поставил на стол банку открытой тушенки с ложкой внутри, налил в стакан Живчика.
У Ромы от горла до дна желудка начала скатываться слюна, он, схватил ложку и стакан. Приступил жадно глотать куски и заливать их жидкостью из чистого граненого стакана, не дожидаясь официальной церемонии званого ужина.
«Круглый» мужичок в подтяжках затараторил, не обращая внимания на Ромино чавканье:
– Так слушай: выступаешь вторым. Не бойся, тебя не пристрелят. Получишь на арене лёгкое ранение, потом определим в больничку, – немного отвлёкшись в свой блокнот, мужичок протянул, – Таак, Рома Матрос, выдадим тебе Макарова. Надеюсь, пользоваться им ты умеешь? Тебя ждёт ковбойское выступление. Повторюсь, сначала первый участник, затем – ты. И давай не дури! – «круглый», глядя как уплетает Рома, продолжал, – Пятнадцатиметровая дистанция, встаешь спиной к сопернику, звучит свисток, разворачиваешься и стреляете друг в друга, – закончил инструктаж «круглый» мужичок.
Затем он включил подвесной телевизор, висевший в камере, который транслировал старые записи подобных шоу. Всё выглядело так, как и описывал «круглый» незнакомец: напротив оборванцев, наподобие Ромы, выходил худощавый усатый мужчина, наряженный в яркий ковбойский костюм. Не то что бы он был клоунски ярким, скорее нарядным, показушным, ярмарочным. Ковбой по свистку молниеносно выхватывал из кобуры пистолет и совершал выстрелы. Телевизор был не очень большого размера и Роме было не понятно куда в точности стрелял ковбой. Жертву скашивало с ног, но не убивало. Затем санитары уносили подстреленную ковбоем жертву.