Стас Трой – Закон Моргана. (страница 16)

«ГэГэ» злобно сжимала и без того тонкие губы. Роме эта реакция понравилась, он решил продолжить:

– И ещё кое–что: Привет от Моргана, скоро он к Вам придёт, – козырнул он, блефуя.

Маленькие точки глаз были воспалены ненавистью от всех его слов, особенно от последних.

Рома уже не сомневался, он смотрел на неё изучающим взглядом, подумал: «Да, да, перед ним та самая лжесвидетельница, о которой говорил Морган, как она от него ускользнула?»

– За решетку его! В подвал! – недослушав манифест пленника, вспылила командирша. Орала она, как закипевший чайник или скорее, как паровоз, отходящий от перрона.

Спустя 15 минут, Рома был счастлив, как мазохист в день иглоукалывания. Телесная боль превосходила в этот день душевную. Бить его начали сразу. Роме вспомнилась утрата Яны. Скорее всего это была не душевная боль, а душевная пустота – одиночество.

Солдаты, подчинявшиеся этой Мигере, колотили Рому с очень аппетитным энтузиазмом, явно представляя свою командиршу на его месте. От побоев всё тело покраснело, но синяки не спешили проступать, обычно места ушибов меняют цвет через день или два.

Валявшись на холодном полу Рома сплёвывал кровь, инстинктивно озирался в поисках спасенья, но прекратил «К чему боятся? Моя жизнь и так ничего не стоит».

Мужчина в белом халате вежливо попросил солдат подвесить пленника.

Аккуратно набрав в шприц чуть меньше миллиграмма желтоватой жидкости, местный терапевт вертел иголкой у глаз Ромы.

– Ты знаешь, что это? – игриво пошатывая головой спросил врачеватель.

– Прививка от гриппа? – Ромка ляпнул первое, что пришло на ум.

– Нет, нет, – уголки губ доктора поползли вверх, – Это местный стимулятор «Спек». Благодаря ему ты будешь быстро регенерировать. Будешь красивым и здоровым.

– Спасибо, конечно, но я не планирую здесь на долго задерживаться, я скоро покину Вас.

– Покинешь, в этом нет сомненья. Только, отсюда тебя вынесут частями. Я буду отрезать от тебя по кусочку, пока ты не расскажешь про своего друга Моргана.

– Я уже всё сказал – скоро он к Вам придёт, потерпите.

Мужчина в белом халате воткнул иглу в ногу Ромы, ввёл инъекцию.

От укола Спека, в голову Романа прилило утроенной энергией и силой, от чего пленник ещё больше раззадорился, понимая, скоро что с ним сделают, что–то демонстративно нехорошее. От инъекции или безысходности у Ромы биполярно менялось настроение, грусть от утраты и предстоящих издевательств, сменила радость. Он вспомнил и мысленно поблагодарил Моргана, бывшего командира головорезов, за то, что кормил Жемчугом, улучшал его Восприятие.

Сидя на армейской крыше в перерывах между стрельбой, Рома прочитал, что «Восприятие» работает как на улучшение осязания, так и наоборот на притупление физических ощущений». Рома мог уменьшить свой болевой порог, настроив дар на «Невосприятие».

Но при этом, четвёртый уровень «Восприятия» не мог полностью освободить от боли.

Рома опять был в подвале с серыми стенами из бетонных блоков, повешенный на железный крюк в одной из камер. Ему вспомнился пилот Паша. Только сейчас, в отличие от Паши, Роме не хватало мешка на голове. Он громко прикрикнул:

– Дурни, вы мешок забыли.

Этот прекрасный день, Рома решил назвать – День воспоминаний о весёлой первой жизни и безнадежной, и ещё более короткой, второй.

Большая комната подвала была переоборудована то ли в карцер, то ли в пыточную. Все перегородки были сварены из арматуры и можно было посчитать количество спец номеров. В этом благородном заведении Рома насчитал пять просторных камер. В одной из соседних клеток на полу сидел другой человек, больше похожий на пугало, поджав к себе колени, упёршись в стену спиной.

Другой пленник был тощий, как жердь, на которую навесили военную форму. В отличие от Ромы наряд пугала был дополнен перчатками химзащиты и противогазом с антибликовыми пластинами стёкол.

Глава 10

Руки у горемычного дохляка не были связаны. С его дистрофией ему не то, чтобы убежать, ему снять свой противогаз сил не хватит.

– Чего с Васей Свёклой делать? – раздалось в коридоре.

– Да пусть ещё посидит, а там решим. – сказали в ответ.

После короткого разговора к нам с Васьком спустился какой–то мужик. В одной руке он нёс двуствольное ружье Иж–12, в другой пилу Болгарку.

– Сейчас порежем этот ствол, а потом и другой, – комментировал свои намерения незнакомец, одетый в халат врача.

Происходящего Рома не видел, мужик заслонил ему обзор спиной. Пила завизжала. Сначала на пол упал деревянный кусок приклада, затем раздались два металлических удара об бетонный пол – это были части стволов. Применять дар и ломать прутья решеток Роме не хотелось, да и какой в этом был смысл? Пятьдесят вооруженных солдат легко закидают пленника козявками, ему не убежать. Рома не видел смысла в побеге, он не знал куда бежать? Ни оружия, ни Живчика. Проще дождаться своей весёлой смерти и надеяться на более удачное перерождение. «Отношение к жизни меняется, когда их больше, чем одна». Эта случайная мысль развеселила пленника. Ромка Матрос довольный собой качнулся на крюке, как будто в парке на качелях. Солдаты, движимые приказом «ГэГэ», принесли большой плазменный телевизор. Закрепили его, в заранее выведенные разъёмы, напротив Роминой клетки. Затем принесли столешницу, наподобие кухонной, выложили разные свертки.

– А–ха–ха, – не скрывал смеха Ромка, – Инквизиция тринадцатого века, ну прям испугали ежа голым задом.

Двое служивых открыли замок решетчатой камеры, распороли рубаху и брюки, как и все прочие ткани, прикрывавшие тело узника. Ромка оказался нагим.

Следующий шаг, который сотворил коварный ум, придумавший эту пытку, был неожиданно остроумен. На плазму телевизора стали проектировать хардкорный фильм для взрослых.

– Ребята, не уходите, давайте вместе кино посмотрим, – уловив замысел, вскрикнул Ромка в след солдатам.

Полностью голый Рома висел на крюке. Нет он вовсе не стыдился своего тела. Стандартные пятнадцать отжиманий от пола он совершал ежедневно, а половых увечий и физических комплексов у него не было.

Он подумал: «Подумаешь голый, что я в баню никогда не ходил».

Потешно раскачиваясь на крюке, он продолжал выкрикивать, что это кино он уже видел и может перед ним выступят живые артисты со схожими талантами.

Как бы Ромка не храбрился, но план мучительницы «ГэГэ» начал вступать в активную фазу. Рефлексы обновленного организма были предсказуемы. Как бы Рома не пытался с собой договориться, но сила и молодость стойко и остро реагировали не то, что на кино для взрослых. Порой Роме было достаточно кинуть неаккуратный взгляд на тень от Кока–Кольной бутылки, чтобы разбудить мужские гормоны.

Ромка, продолжая озорничать, поймал взгляд собрата Васи, смотрящего на его тазовую область.

– Вася, ты огурцов больше кушай, такой же вырастет. – каламбурил, обреченный Ромка Матрос.

Раздался стук тяжелых каблуков. Особого удивления, появившаяся персона не вызвала. Это была мадам «ГэГэ». В эту встречу «ГэГэ» явилась наряженной не то в фартук мясника, ни то в костюм китобоя.

Вася – такое же, как и прежде – неподвижное сухое чучело в камуфляже, активно крутил противогазом из стороны в сторону. Телевизор продолжал выдавать провокационные картинки и звуки. Солдаты сопровождения и мужик с Болгаркой удалились, заперев за собой дверной засов.

Усатая командирша развернула свёртки. Там были разного вида скальпели и резаки, она, явно, получала скрытое глубинное удовольствие не только от пыток, но и от их предвкушения. Так же добавляло аромата ужаса, присутствие дрожащего свидетеля Васи в противогазе, который безвольно наблюдал данную сцену. Неторопливо повертев двадцатисантиметровые портновские ножницы, Галина Геннадьевна отложила их на правый край стола, прибавила с помощью пульта звук на телевизоре и собралась преступить к экзекуции. Вася Свёкла усиленно закрутил головой, то в сторону Геннадьевны, то в сторону Ромки Матроса.

Дальнейшее событие произошло очень мгновенно. В иллюзорном предвкушении отрубания достоинств непокладистого пленника, «ГэГэ» правой рукой, не глядя, прихватила со стола огромные ножницы. Задержав взгляд на телевизоре, она с улыбкой шагнула в сторону Ромки Матроса. К тому моменту, когда «ГэГэ» стянула ножницы со стола, винта, соединяющего две его половины, уже не было на месте. Отвернув взгляд от телевизора, Гангрена Геннадьевна вдруг обнаружила, что ее козьи ноги непослушно вышагивают в неконтролируемом темпе. И она падает.

Дар «сортирный танец» он же «желе» Рома активировал, сразу после «металлиста», разобравшего винт ножниц.

«ГэГэ», повинуясь природным рефлексам, попыталась спасти голову от удара об бетонный пол, выставив руки перед своим мерзким лицом. Полотно ножниц было в правой руке Мегеры Геннадьевны, когда она смачно упала на лезвие ножниц своей некрасивой физиономией. Ножницы проткнули её мозг, пройдя через правый глаз.

К очень большому сожалению Ромки, она испустила дух, при этом очень измарала пол, вытекающей из самонадеянной головы, кровью. Сил у него больше не было. Откат от даров Улья забрал всю энергию из мышц, добавляя веса болтающемуся телу. Фильм на телевизоре закончился, стало тихо.

«Что дальше? Придут другие и продолжат недоделанное?» – подумал обессиленный пленник.