Стас Трой – Стикс. Закон Моргана (страница 1)
Стас Трой
Стикс. Закон Моргана
Сильный ты или слабый? Отныне это решают обитатели СТИКСА. Что будет делать человек с ружьём? Кислый дым перезагрузки стёр все погоны и должности, оставив человеческую хитрость и жажду мести. Чего теперь стоят былые принципы? Эта история про девушек и юношей. Я поведаю её с любезного разрешения создателя этого мира, Артёма Каменистого.
Стас Трой Стикс. Закон Моргана
«Жизнь обычного человека здесь ничего не стоит… Пришло осознание того, что «здесь» больше нет привычного дома и нет закона». Таким паршивым мыслям придавался Усольцев Роман, когда висел голым в сером подвале, ожидая мучительной смерти.
А ведь всего лишь четыре дня назад всё в его жизни было привычно и достаточно комфортно…
***
«Жизнь Первая. Усольцев Роман Алексеевич».
Всё! После приятной и непродолжительной прогулки Усольцев добрался до строго гаражного кооператива. Подойдя к своим воротам, трудно было не обратить внимания на остатки разбитой пивной бутылки.
– Ну что за люди? До помойки 15 метров, зачем мусорить–то? Не понимаю. А может это сосед? Неужели он мне нагадил от зависти? Хотя кто завидует Ниве 2121, 1989 года выпуска?
Бесполезные мысли Усольцева испарились, когда проржавевшие гаражные петли начали противно скрипеть, впуская свет в мужскую святыню.
Небрежно взяв метлу в руки, он наскоро смёл бутылочные осколки в пакет:
– Меньше слов – больше дел. Искать виноватого сейчас нет смысла, может и не зависть это, а чья–то пьяная выходка.
Полу–пустой пакет со старым воздушным фильтром внутри принял нетяжелый груз битого стекла.
– Ну что ж, пришло время, настал великий час, когда одна легенда – Усольцев потряс ружьем –присоединится к другой вершине инженерной мысли, к моей Ниве. – Роман продолжал разговаривать сам с собой, укладывая нехитрый багаж. Среди которого было редкое охотничье ружье ИЖ 12 – вертикалка с заводскими гравировками. На одной стороне была гордая надпись «50 Лет СССР–1972», а на другой изображены взлетающие утки. Ружье было унаследовано от деда. А второй предмет гордости – автомобиль, Усольцев купил за символическую цену. Нива была далеко не свежей, и не была самым привлекательным транспортным средством, а вот ИЖ 12 – надежное, несмотря на возраст, охотничье ружье 12 калибра с ресурсом стволов 10 – 20 тысяч выстрелов. Оно, конечно, имело свои небольшие недостатки, но запомнилось историческим событием. «В 1966 году чехословацкий стрелок, выступив на международных соревнованиях с ружьём ИЖ 12, завоевал «Большой приз Праги». Усольцев был далеко не спортсмен, скорее любитель пострелять по пивным банкам и шумно провести время. Но эту историю он не стеснялся рассказывать при любом удобном случае.
Старт двигателя. Дверь Нивы захлопнулась со второго крепкого удара:
– Дверь – это мелочи, просто авто с характером, – рассуждал спокойно Роман, настраивая себя на хороший лад.
Сизо–фиолетовый дым из выхлопной трубы вскоре сменился белым едко–вонючим. Это означало, что мотор прогрет и пора трогаться в путь. Недорогое корейское масло внутри чугунного блока двигателя оживило внедорожник и можно было ехать на охоту.
Купить патроны Рома забыл, а вот водку взял, хоть и не особо любил этот «царский» напиток:
– На охоте проще без патронов, чем без водки, а патроны я «стрельну», – улыбнулся своей шутке Роман и отправился на загородную трассу, обильно обдавая дымом и вонью округу гаражного кооператива.
Отвёртка, удерживающая стекло, была вытащена и положена на приборную панель. Раскачивая боковое стекло мягкими плавными движениями, Роман добился его полного опускания. Приятный прохладный воздух начал поступать в салон, но радость от поступающей прохлады была не долгой.
– Пробка.
Толкаться в плотном трафике с полуразрушенной первой передачей было то ещё испытание, благо был выбран самый короткий путь ведущий на скоростную трассу. Роман впал в размышления:
– Нива невиновата, в том, что находится в плачевном состоянии. Скорее виной всему тяжелые систематические издевательства. Оффроудеры не жалеют транспорт. Застрянут в лесу и газуют до звона, надрывая трансмиссию. Если сюда добавить постоянную буксировку друзей… Эх, жизнь оффроудера полна тягот, испытаний и что самое важное – полна веселья. Не зря же народ прётся в леса и горы, невзирая на ремонт техники и сопутствующие расходы.
Однако восстанавливать старую Ниву Роман считал экономически нецелесообразным поступком. Проще было добить технику, а затем купить новую. Так Рома стал очередным наездником, который приближал путь Нивы всё ближе и ближе к автосвалке. Такова была судьба любого уставшего и проржавевшего металла.
Автомобильный трафик уплотнялся, окончательно превращаясь в душную пробку. При долгой езде в советском автопроме, у Ромы сильно напрягались суставы и безбожно уставали мышцы ног. Ему было не понятно, то ли таков был замысел инженеров, чтобы водитель не испытывал буржуйского наслаждения за рулем, то ли еще какие огрехи проектирования.
Вот и сейчас мышцы левой ноги начало нещадно ломить. А спустя 30 минут, при очередном выжиме педали сцепления колено водителя начало сухо потрескивать. Правая же нога, очевидно пытавшаяся спастись от адского жара печки, хотела поменяться с левой местами. Всё из–за того, что мотор в пробке сильно грелся, о чем свидетельствовал датчик на приборной панели. Стрелка температуры двигателя стремительно ползла в красный сектор. Роме приходилось включать печку на обогрев, и уговаривать свою правую ногу не сдаваться жару двигателя.
Сначала Роман корил себя за легкомыслие: выезжать за город встав в семь утра – это промашка, опытные охотники это, конечно, знают и выезжают в четыре, край в пять утра, собрав вещи с вечера. Выехать в семь утра, как раз означало собрать всю пробку. «Умный учится на чужих ошибках, а дурак на своих», – поговорка была к месту. Наконец, внедорожный трудяга, добивавший своего водителя, вырвался из бетонных джунглей, от чего водитель радостно заорал:
– Конец пробкам! Конец душегубке!
Настроение Усольцева Романа моментально поднялось, дорога вновь стала в радость, от чего скорость так же увеличивалась. На просторной трассе Нива стала чувствовать себя гораздо бодрее, как и её вспотевший водитель.
Ближе к обеду Рома доехал до указателя «посёлок Боровое». В этот день у Романа вновь появилось тревожное ощущение допущенной ошибки. Во–первых, он забыл термос с чаем, во–вторых, проскочил поворот на Новосёловку.
Пришлось самому для себя становится психологом, он утешительно сказал вслух:
– Сейчас развернусь и доеду до Новосёловки, где меня ожидают друзья охотники, будет мне там и еда, и вода. Ошибки – это нормально, в конце концов я не каждый день туда езжу, подумаешь поворот проскочил.
Быстро развернувшись, на пустой дороге, он вдавил педаль газа. И вновь дорога замелькала серым полотном, с проскакивающей белой линией прерывистой разметки.
Нива – равномерно гудела приводами, дорога была безлюдна и монотонна, сначала Рома зевал, затем медленно моргнул, после чего уснул…
***
«Встреча».
Звук торможения, визг покрышек… Сквозь сон, Рома инстинктивно схватился за руль, пытаясь что–то разглядеть сонными глазами:
«Чёрт, я уснул, уснул за рулём…»
Тут же последовал сильный удар…
Голова Ромы сначала откинулась назад, ударившись об подголовник. Затем туловище полетело обратно, в сторону лобового стекла, вслед за устремившейся туда же головой. Пристегнутый ремень спас не одну жизнь, как спас её и водителю Нивы. Рома медленно приходил в себя после полной дезориентация. Шум в голове сильно мешал собраться:
– Жив. А что с другой машиной? – прошептал Рома, – Теперь я не охотник, теперь я виновник аварии.
Дверь Нивы открылась без проблем, удар пришелся в заднюю часть Нивы.
– Значит врезались в меня.
Это была хорошая новость, означавшая, что лобового столкновения не было. В голове Ромы быстро прокручивались негативные комбинации последствий ДТП. Но ему стало легче – он не виноват, врезались в него.
Ржавый металл Нивы смог отлично поглотить удар от другого участника аварии, деформировав половину автомобиля. Сзади Нивы торчал второй участник ДТП – фургон Фольксваген с надписью на борту «Ленинградские Авиалинии». Рома перечитал, не веря своим глазам:
– Ленинградские Авиалинии, а дальше что? Сталинградские мандарины?
На вид фургон выглядел почти целым, лишь колесо смотрелось как–то неестественно криво. Уж сильно оно было вывернуто, примерно под 90 градусов. В итоге этого транспортного происшествия Нива тотально умерла, оставив на дороге остатки белой шпатлевки. А фургон? Фургон, вероятно, выживет.
Из–за руля белого Фольксвагена вылез толстощекий мужик, чуть старше Усольцева Романа. Водитель фургона был обладателем качественной мозоли на уровне пупа – ака Пузо. Как в дальнейшем выяснилось, водителя минивэна звали Гена. И Гена сразу начал громко и нахально орать:
– Ну и какого хрена ты тут стоишь? Раскорячился на своем старом чермете на пол дороги, где это ты такой драндулет добыл? Будут тебе неприятности, парень! Надеюсь, страховка у тебя имеется?! – не унимался пузатый водитель.
Рома продолжал растерянно крутить головой, боль он почувствовал не сразу. Левое колено, которое трещало в пробке, при аварии получило ушиб об переднюю панель Нивы. Оперившись на остатки машины, Рома прикидывал что могло произойти и кто тут виноват? Гена воспринял его молчание за слабость и продолжил басить: