Стас Свобода – Корпорация Семаргл (страница 2)
Ребенок по сравнению с агрессивным домовым – ерунда.
Допив остывший чай, я поднялся и пошел в комнату. Мне нужно подумать. Тот безымянный младенец, кто он? Я слышал о потерчатах и игошах. Они вроде оба безобидных вида. Но если я хочу узнать точнее, то мне нужен Гугл. Нет, не поисковая система, хотя, на крайний случай, тоже сойдет. А нужен мне конкретный пользователь приложения «Семаргл», отмеченный солнечным знаком рядом с ником. Я подцепил телефон, разглядывая короткий список таких отмеченных. Сварог, глава этой организации. Надеюсь, его накроет каким-нибудь приходько.
Гугл, наш справочник по нечисти, недоступный почему-то. Ярчук и Охотник, братья-близнецы. Я их не видел, но о них многие говорят. Один выискивает нечисть, второй зачищает. Хорошо работают в паре.
И несколько других лиц. С ними я вообще не имел дела, даже в чате.
– Ну что, – спросила Светка, – кого тебе поручили?
– Понять бы самому, – отозвался я, лениво тыркая в кнопки телефона, – безымянный младенец.
– Игоша или потерчонок?
– Фиг знает, не указали.
– А не надо было их игнорировать.
Светка улыбнулась, вооружилась учебником аналитической геометрии и моей тетрадкой, отправилась делать домашнее задание. Или делать вид, что делает домашнее задание.
Я же рухнул на раскладушку и повернулся на бок, разглядывая экран телефона. И отчаянно размышлял, как без Гугла определить, с кем я столкнулся. Потерчата, потерянные дети, жаждущие имени. Игоши тоже хотят, чтобы их назвали. Я снова посмотрел на телефон. Потерчата… Назови их хоть как-нибудь. Скажи: «Если ты девочка, то Маша, а если мальчик, то Ваня».
Все это замечательно, но если это игоша? С игошами нужно четко.
Если ошибешься, игоша свирепеет.
Не знаю, насколько он опасен, может ли убить. Но это легко проверить. Достаточно ошибиться.
Ну и долго я тут буду кота за хвост тянуть? Безымянный младенец сам себя не поименует, к сожалению.
Я поднялся с раскладушки, неохотно натянул джинсовую куртку и пошел на улицу. Пять этажей, десять лестничных пролетов, и я на свободе.
На улице нет ветра. Я поднял ладонь, пробуя уловить хоть какое-то дуновение, но стоит мертвый штиль. Даже птицы не поют. Это действительно странно. Обычно тут хотя бы воробьи за еду дерутся. С таким гомоном, что хоть камнем в стаю кидайся.
За спиной скрипнуло.
Я повернулся и уставился на качели. Те ржаво зашевелились, пытаясь разогнаться. Словно кто-то их раскачивал, но ручонки оказались слабые.
Я следил за тем, как качели ходят вверх и вниз, вверх и вниз. Все упорнее, все яростнее. А вместе с тем ветра нет. И кто их раскачивает, хотелось бы знать?
Я подошел к качелям.
Те продолжали опускаться и подниматься, чуть не поддав мне под колени. Я ухватился за прут, которым качели подвешены к перекладине. Отдача хлопнула меня по ладони, и я чуть не вскрикнул, но закусил губу, пытаясь сдержаться.
И сдержать качели.
В воздухе пронесся детский смех, перешедший в тихий всхлип. И снова этот голос.
Я уставился на качели. Вроде говорило оттуда, но это не точно. А мое оружие осталось в рюкзаке. Я отпустил качели, отодвинувшись подальше. Качели пытались разогнаться, но задор, видимо, уже пропал.
***
Утром у нас закончился хлеб.
Светка выгнала за покупками меня, потому что она собиралась готовить завтрак. Я спорить не стал. Натянул джинсовую куртку и поплелся в магазин, пытаясь продрать глаза. С трудом сдерживался от желания зевнуть. И подавился свежим утренним ветром. Зато взбодрился.
Я поднял воротник куртки и покосился в сторону качелей. Те висели так, как им и положено. Можно было подумать, что мне это приснилось.
Но я знал, что нет.
Сунув руку в рюкзак, я проверил свой баллончик. Особая суперсмесь для большей части нечистой силы. Включает в себя воду, соль и еще что-то мне неведомое. Я не настолько хороший химик, чтобы разобраться.
Убедившись, что качели стали обычными, я пошел дальше. Магазин находился недалеко, и я рассчитывал минут через пять или десять быть дома. И спокойно завтракать.
Ну да, фига там.
Я уже заворачивал за угол дома, как чуть не споткнулся. Выругавшись, уставился на помешавший мне предмет. Предмет оказался ботинком. Весьма любопытно, давно у нас ботинки на улицу не выкидывали. Я присел на корточки, разглядывая бесхозную обувь. И чуть не присвистнул: в ботинке была нога. Нога продолжалась до тела. И заканчивалась головой. Включая и то, что находится посредине.
Я попытался заглянуть в раскрытые глаза трупа. Так и не поняв, что с ним случилось, выпрямился и поспешил прочь, стараясь не оставлять следов. Еще мне тут неприятностей с полицией не хватало. Я человек уже совершеннолетний, и вполне могу оказаться подозреваемым номер один.
Кстати.
Я совсем забыл, это же Андрей Иванович, жених соседской дочери. Так что виноват тут, скорее всего, наш сосед. Грохнул парня в отместку за брошенную дочь. Только вот труп зачем возле дома оставил?
Купив хлеб, я вернулся домой другой дорогой. Лучше сделаю крюк, чем потом на труп любоваться. Еще схватят меня, потом доказывай, что не крокодил.
Под окнами первого этажа зашуршало. Я притормозил, напряженно вглядываясь в редкую растительность. Там даже младенцу невозможно спрятаться. Может, какой-нибудь пакет шуршит. С чего бы мне напрягаться из-за подобной ерунды? Тем более, что здесь люди ходят. Не то, чтобы я прямо так сильно боялся, но неприятно.
Я подошел ближе, стараясь не попадать на глаза дежурному дантисту с первого этажа. Осмотрелся еще внимательнее. Под окнами явно что-то шевелилось. Я напрягся, сжав ключи в кармане, словно они могли помочь. Ничего, это не сталь, а железо, специально для нечисти сделано.
Прижгу – мало не покажется. Для нечисти холодное железо сродни раскаленной стали…
По земле прошелестело что-то светло-серое. И исчезло. Пожав плечами, я пошел домой, так и не поняв, что это было. То ли кусок ткани, подхваченный ветром, то ли некрещенный младенец, которого бросили родители. Какая разница, главное, что я вернулся, стискивая заплесневевший хлеб.
– Ты что, получше купить не мог? – спросила Светка, разглядывая батон, покрывшийся черными пятнами.
– Мог, – ответил я, пожав плечами. – Он был свежим и пропал только когда я его сюда нес.
– Твой яд действует даже на хлеб, – ухмыльнулась Светка.
– Как видишь. Трепещи и бойся.
Светка бояться не пожелала. Она взяла свой рюкзак, водрузила на себя блондинистый парик и отправилась репетировать. Я пожелал ей провалиться на первом же выступлении. Светка пообещала меня отпинать, если это случится. Я закрыл за ней дверь.
Вот и пообщались.
Хмыкнув, я включил телефон и отыскал любимый рок-альбом. Сел за стол, заваривая себе кружку кофе. Ничего страшного, что вторая. Зато проснусь окончательно, а то хожу сонный, как муха цеце.
Забавное сравнение, если учесть, что я ничего об этих мухах не знаю.
Музыка бодро играла, поднимая настроение. Песни ложились на душу, радуя её, пока сквозь басы не начал пробираться какой-то странный звук. Я сначала подумал, что это у меня или телефон барахлит, или наушники. Но нет, стоило их снять, как звук стал слышен лучше.
Я снова прислушался, пытаясь понять, на что это похоже.
Это похоже на то, как в окно кто-то скребется. Но мы живем на пятом этаже, какие тут могут быть гости? Или это чайки с побережья прилетели, постучались? Очень смешно. Я сам с себя уже не смеюсь.
Скребущий звук продолжался. Вот упоротое создание, кем бы оно не было. Я поднялся и подошел к окну, задумчиво разглядывая окресности. Если бы я был героем фильма ужасов, стоило бы открыть окно и радостно принять в свой дом нехорошего гостя. Но я и был героем фильма ужасов. Как и все те бедолаги, которым не повезло попасть в корпорацию «Семаргл», отмеченные красной молнией. Перуницей, если мне не изменяет память.
Я толкнул окно. За ним висел в воздухе кусок грязно-серой ткани. Из ткани выглянула голова с огромными, как у инопланетянина, глазами. Беззубый рот и почти незаметный нос. Хоть прямо сейчас историю контакта третьего типа снимай. Хотя…
Третий тип контакта вроде бы совсем не о том.
– Что тебе, мелкий? – удивился я.
– Скажи, как меня зовут… скажи, как меня зовут.
– Подожди немного, сейчас я тебе все скажу.
Я отодвинулся, пытаясь закрыть окно, но существо оказалось резвее. Оно ворвалось в дом, упав на плитку. Я попятился, отыскивая взглядом свой рюкзак. Существо, странно извиваясь зигзагами, поползло ко мне.
Да у него же рук нет! И ног, видимо тоже.
Значит, игоша.
Само имя не проблема. Но вот мальчик или девочка? Олег или Наташка? Как же его назвать, чтобы он успокоился и отправился по своим делам. И не он ли убил своего несостоявшегося отца? Только каким образом?