Стас Степанов – пантера: 1-6 (часть первая, фрагмент первый) В плену у пространства-времени (страница 8)

Перехватив копье поудобнее, по центру древка, прокрутил «звезду» несколько раз в обеих руках, разнося в клочья тварей (точнее, в осколки), во всю мощь сенсоров прокричал, перебивая шум битвы:

– Волк, Ех! Копья! Их «жизнь» зависит от копий!

Дмитрий и Еханна сие сообщение услышали и вняли ему, сразу же изменив тактику боя.

Последней в сражение вмешалась Наташа, вклинившись в самую гущу не упокоенных, а когда Один сумел рассказать ей, как эффективно навсегда упокаивать их, она вошла в сверхскоростной темп, размывшись в воздухе. Тем самым она решила исход битвы.

Однако четыре последних мертвяка устроили очень неприятный сюрприз. Они одновременно метнули свои зеленые копья в Хао-Шая, пригвоздив того к могучему дубу, но и сами навеки замерли на тракте. Прав был Один – мертвяки зависят напрямую от своего оружия. Наташа пощелкала саксоновыми пальцами перед пустыми глазницами одного из них, заглянув в них. Мертвее не бывает.

Люди растерянно озираются по сторонам, наставляя мечи в сторону любого шума, а Наталья и Один в спешке бежали к потерявшему сознание, кровоточащему желтой кровью, другу. Еханна с любопытством наблюдала за аборигенами, не могущими разобрать, бояться нежданных спасителей или поблагодарить их.

Наташа неторопливо подошла к человечкам, не забыв отозвать броню «Трона», но не знала, как с ними общаться. Едва ли местные владеют русским али немецким языками. По счастью, спасенные выручили ее, заговорили первыми, точнее, заговорил один из них, убирая меч в ременную петлю (и не боится же поранить ненароком ногу без ножен-то!), за ним последовали другие, выражая, вероятно, тем самым дружелюбие и мирный настрой:

– Мы благодарны вам, незнакомцы, за чудесное спасение…

Девушка чуть не разинула рот, словно громом пораженная, но вовремя спохватилась, однако глаза стали широкими, величиной, образно выражаясь, с блюдце. Он говорит, а она прекрасно понимает, что именно! Но не по-русски или немецки, а на языке, ей совершенно и абсолютно незнакомом! Но как? Пантера с превеличайшим трудом овладела своими чувствами, взяла свои эмоции под жесткий контроль и уже внешне спокойно заговорила с молодым человеком со светло-русыми, спутанными, заплетенными во множество мелких косиц, волосами:

– Прошу простить меня за эмоциональный взрыв – мы с друзьями очень давно не слышали нормальной человеческой речи. Большей частью с чудовищами приходится сражаться, да так, чтобы простой люд об этом не ведал.

Похоже, Наталья соврала убедительно (хотя и не все, сказанное ею – ложь), люди удивленно воззрились на нее, как на восьмое чудо света, опасливо глянули за ее спину: Один (также отозвавший броню «Трона») открыто примостил пятую точку на мощеный каменным блоком тракт, на его ногах лежал истекающий желтой кровью Дмитрий (именно Дима – в человеческом обличье), рядом сидела на задних лапах огромная серая крыса.

– Меня именуют Ундерманом Клармаркаем, князь Вьены, что неподалеку от сего места, – осторожно представился мужчина и представил своих сотоварищей, каждый названный почтенно опускал голову.

– Меня зовут Наташа, так же именуют Черной Пантерой. Человека с русыми волосами и серо-голубыми глазами – Одином, – короткий кивок за левое плечо, при этом на лицах людей отобразилось легкое недоумение (существует некто знакомый с похожим именем?) – Желтоглазого – Дима, также Волк, Зверь. Крысу – Еханна, верная наша спутница, соратница, подруга.

– А она… – опасливо начал было князь Ундерман Клармаркай, но Наташа бесцеремонно перебила, заверив:

– Наша Еханна смертоносна только для врагов. Вы в число врагов не входите, в противном случае уничтожили бы вместе с отрядом мертвяков, – ее голубые глаза излучали такое добродушие, усталость и невинность одновременно, что у Ундермана не хватило сил обидеться на юную воительницу.

– Мы предлагаем тепло наших очагов, отдых, еду и питье.

Наташа вопросительно глянула на Одина, тот неопределенно пожал плечами, спохватился, указал взглядом на раненного друга, мол принимай соответствующее решение. В задумчивости повернула голову обратно.

– Почтем за честь принять ваше приглашение! – уверенно, но осторожно, ответствовала девушка.

– Необходимо, в таком случае, соорудить носилки для вашего друга, – облегченно выдохнул князь, стряхивая грязный пот с бровей и лба.

– Нет необходимости, – вдруг откликнулся Дима слабым, но крепким голосом, поднимаясь на ноги с Одиновой помощью. – Мои раны начали заживать!

Кровотечение и впрямь остановилось.

Они шли по единственной широкой улице Вьены не как победители и освободители от захватчиков в сопровождении ее князя. Скорее – как незваные гости (ратники Ундермана вернулись к своим домочадцам со строжайшим заветом оного ничего никому не разглагольствовать). Откуда вьенцам знать о подвигах гостей? Ведь в запекшейся крови, израненный, едва волочащий ноги, но любимый, князь вел за собой странноватого вида трех отроков, один из коих также сильно ранен и залит желтой кровью, и чудовищных видов крысу. Весьма странный квартет, если не сказать больше – страшно не понятный. Впрочем, когда князь пожелает – если соизволит (!) – тогда и пояснит ситуацию. Ежели князь не убоялся к ним спиной повернуться, значит, на то существуют веские причины. Ведь не стал бы князь приводить добровольно в родную деревню враждебных чудовищ, двое из коих носят ангельские личики (Наташа и Один, Дима и Еханна на сии роли, в виду характерных внешностей, не подпадают)!

Наверное, все вьенцы вышли из своих добротных деревянных (а какими дома могут быть в лесу?) изб со слюдяными окнами, дабы поглазеть на процессию – не каждый день их деревню кто бы-то ни было навещает! А тут – аж четыре враз гостя! Во взглядах русоволосых людей не ощущалась враждебность, однако пришельцы не наблюдали и дружелюбия. Больше – настороженность и недоверие чужакам. Все четверо не винили их в этом – если Наташа и Один еще мало-мальски схожи с представителями человеческой расы, то Дима, имеющий желтые глаза, волосы и кровь, а тем более Еханна – ну никак к людям не относились! Да и война с мертвяками на них наложила неизгладимый отпечаток. Поневоле станешь с подозрением относиться ко всем пришлым извне.

Улица закончилась настоящими двухъярусными хоромами с покатой крышей, бревенчатыми, с широким резным крыльцом, резными же оконными рамами (а стекла – слюдяные). Да-а, достойное князя относительно небольшой средневековой деревеньки жилище. Как оказалось, и внутри интерьер создан со вкусом, но без излишней роскоши. Абсолютно все – интерьер, мебель, разная утварь и прочее – сделано из дерева.

Их встретили пять человек разных возрастных категорий, провели из прихожей в зал, коий являлся еще и кухней одновременно. Милые люди тепло суетились вокруг Ундермана и редкостных гостей. Ундерман вежливо представил их друг другу, обрисовал ситуацию, в которой познакомился с необычными гостями, затем вышел из хоромины поговорить с вьенцами.

Милк и Катарина. Добрейшей души родители Ундермана Клармаркая с посеребренными сединой висками, но отнюдь не старики. Милые люди, если не сказать больше, прознав что совершили гости на Древнем Тракте, отправили их на задний двор омываться от дорожной пыли и въедливого мертвого запаха. Катарина пожелала заняться ранами Димы, но тот отказался от сей услуги, сославшись на то, что они не смертельные и любые раны заживают на нем как на волке. И мыться попросил в гордом одиночестве. С местом, водой и средствами купания ему все же помог семилетний сын князя Дивони.

Мальчуган был сильно похож на отца. Пока Дима купался в большой деревянной бадейке – не без помощи Дивони (раны отзывались огненной болью при каждом неверном движении, но мужественно терпел ее, не морщась) – исподволь наблюдал за ним, все более убеждаясь в этом. Такие же светло-русые волосы, правда без косиц – знак принадлежности зрелых мужчин. Глаза темно-зеленые, почти болотные, в них затаились любопытство и страх перед этим неведомым созданием. Каждая из четырех ран на его теле смертельно опасна даже для видавшего виды мужчины-воина, а сей юноша преспокойно сейчас плещется в воде и словно бы не чувствует в своем теле сквозные дырки. Дмитрий мысленно усмехался, сочувствуя Клармаркаю-младшему – мальчишке приходится находиться с неведомо кем, со страмной наружностью (желтые белки глаз, в которых бледно проступали зрачки, желтые волосы и желтые сухожилия кровеносных сосудов), окрасившим воду желтой кровью. Дивони очень мужественен!

– Отец тобою наверняка гордится! – заметил Волк, отчего Дивони не сдержался, вздрогнул. – Помогаешь оборотню мыться и не трясешься со страху, когда как прочих сверстников уж ветром бы сдуло давно. Впрочем, не каждый зрелый мужчина, завидев меня, остается таковым!

Он заметил, что мальчуган после его хвалебных речей заметно подобрался, посмелел, страх быстро уходил из сердца, уступив место успокоению.

Наталью же мыла жена Ундермана – Тереси. Похоже, княжеский род не чурался самолично заботиться о гостях, да и слуг что-то никак не наблюдалось.

В сем удивительном мире знают, что такое средства личной гигиены и ведают как ими пользоваться, хотя по качеству, конечно же, уступают аналогам оных конца двадцатого века на Земле. Но все же и мыло, и шампунь (или нечто подобное) имеют даже легкий приятный аромат, в чем Наташа успела убедиться. Чистоплотность – один из важных показателей любой цивилизации.