Стас Самойлов – Зов глухих мест (страница 2)

– Здесь ночевать не будем, – резко, не оборачиваясь, сказал Абай. Его голос, обычно бархатный, прозвучал сдавленно и тревожно. – Проедем быстро. Не останавливаться. Не отставать.

– В чем дело, Абай? – поинтересовался Сергей. – Место какое-то нехорошее.

Старик наконец обернулся к нам. Его лицо было серым, осунувшимся. —Это место Огневки, – выдохнул он. – Змеиного царя. Она здесь охотится.

Он ткнул пальцем в высокую, по пояс, траву, которая окружала тропу со всех сторон, образуя непроходимую рыжую стену. Она колыхалась, хотя ветра не было. Словно под ней что-то двигалось. Множество чего-то.

– Какая огневка? Ужи? – не понял я. —Не ужи, – мрачно ответил Абай. – Огневка. Одна, но большая. Хуже стаи волков. Видишь траву? Она не просто рыжая. Она выжжена ее ядом, её жаром. Ничто больше здесь не растет.

Легенда звучала нелепо. Большая змея, способная прыгать на несколько метров? Выжигающая землю? Это было похоже на сказку для туристов. Мы с Сергеем переглянулись с легкой усмешкой. Суеверия.

Но продвигаться дальше стало действительно страшно. Тропа сузилась до предела, кони шли, почти утопая в этом море блекло-рыжей травы. Она шелестела о стремена, цеплялась за ноги, и этот шелест был похож на злобный, торопливый шепот. Воздух становился все гуще и горячее, хотя солнце уже клонилось к закату. Откуда-то снизу, из-под земли, плыл едва уловимый запах гари и серы.

Именно тогда я увидел это впервые. Краем глаза. В метре от тропы, в чаще стеблей, мелькнуло пламенное движение. Ярко-рыжая, почти алая вспышка, быстрая, как молния. Я резко обернулся, но там ничего не было, только колышущиеся стебли.

– Ты видел? – тихо спросил я Сергея. Он кивнул,и на его лице не осталось и следа от недавней усмешки. Он был бледен и сосредоточен.

Абай, не оборачиваясь, заговорил снова, и его слова застывали в тяжелом воздухе:

–Она не ползает, как все твари. Она парит над травой, будто у нее есть крылья. А прыжок ее длиною в три копья. Целится всегда в горло всаднику или в круп коню. Яд… от яда её кровь в жилах вскипает, а плоть тлеет, как трут.

Туман, который мы приняли за вечернюю дымку, начал стелиться по земле. Но это был не туман. Это был едкий, желтоватый дымок, поднимающийся от самых корней травы. Он обжигал глаза и горло. Кони забеспокоились еще сильнее, мой гнедой мерин встал на дыбы, заржал – не звонко и вызывающе, а тонко, по-жеребячьи, испуганно.

И мы увидели Её.

Она поднялась из травы прямо перед Абаем, словно вырастающая из-под земли гневная стихия. Это было невообразимо. Толще человеческой руки, длиной в два, а то и в три метра. Ее чешуя не была просто красной или рыжей. Она горела. Она переливалась всеми оттенками пламени – от темного, почти бурого у хвоста, до ослепительно-алого и золотистого на мощной, треугольной голове. Казалось, под чешуей пульсировали раскаленные угли. Глаза были двумя узкими, вертикальными щелями из расплавленного золота, полными древнего, бездонного зла.

Она не шипела. Она издавала низкое, шипящее гудение, словно раскаленная проволока, опущенная в воду. Из раскрытой пасти, усеянной крючковатыми, черными, как обугленное дерево, клыками, струился тот самый едкий дым.

Все произошло за долю секунды. Абай, не растерявшись, резко дернул поводья, и его конь шарахнулся в сторону. Чудовищное тело, извиваясь в воздухе, пронеслось в сантиметрах от его головы. Оно не упало. Оно, словно пружина, отбросило себя назад в траву и исчезло.

– Вперед! Скачим! – закричал Абай, хлестая своего коня плетью.

Мы рванули за ним. Сердце колотилось, вдавливаясь в ребра. Трава вокруг зашевелилась, пришла в яростное движение. Казалось, мы мчимся по берегу кипящей реки, которая вот-вот выплеснет на нас новые порции огненной смерти.

Огневка появилась снова. Справа от Сергея. Она вынырнула из травяного моря, совершив свой немыслиый прыжок. Не горизонтально, а под углом, точно рассчитанным ударом. Я видел, как ее раскаленное тело вытянулось в стремительную стрелу, целься точно в шею Сергея.

Он инстинктивно отклонился, и удар пришелся в плечо. Раздался не крик, а короткий, хриплый выдох и шипение – шипела не только змея, шипела плоть и ткань куртки от страшного жала. Сергей рухнул с седла, исчезнув в рыжей чаще.

– Сергей! – завопил я, пытаясь осадить своего взбесившегося коня.

– Не останавливайся! – проревел Абай. – Его уже нет! Беги!

Но было уже поздно. Мой конь, обезумев от ужаса, понес меня прямо через то место, где упал Сергей. Мельком я увидел его тело. Он был еще жив. Его лицо было искажено невыразимой мукой. От плеча по его груди расползалось черное, дымящееся пятно, на глазах пузырясь и превращаясь в уголь. Он пытался что-то крикнуть, но изо рта у него вырывался только черный дым и пузыри кипящей крови.

И в этот момент из травы, прямо из-под копыт моего несущегося коня, взметнулось то самое пламя. Огневка. Она прыгнула на меня.

Я почувствовал чудовищный, обжигающий удар в бедро, будто мне в ногу вогнали раскаленный докрасна лом. Дикая, всепоглощающая боль сковала все тело. Я с диким крисом полетел из седла, и мир превратился в хаотичный вихрь из рыжей травы, темнеющего неба и невыносимого жара.

Я приземлился на спину, потеряв дыхание. Боль в ноге была адской, но еще страшнее было видеть то, что происходило с моим конем. Огневка, вцепившись ему в круп, висела на нем, ее тело обвилось вокруг его задних ног. Плоть животного тлела, дым и запах гари заполняли воздух. Конь бился в предсмертной агонии, и его жалобное, полное ужаса ржание было последним, что я слышал, прежде чем сознание начало уплывать.

Последнее, что я увидел перед тем, как погрузиться во тьму, – это она. Огневка. Она отцепилась от умирающего животного и повернула свою горящую голову ко мне. Ее золотые щелевидные глаза смотрели на меня без злобы, без гнева. С холодным, древним, безразличным любопытством. Она медленно, извиваясь, поплыла по траве в мою сторону. Она не спешила. Добыча никуда не денется.

Я не помню, как меня спас Абай. Он вернулся, рискуя жизнью, на своем выдрессированном коне, и, отвлекая тварь, подцепил меня и вывез из этой проклятой долины. Я выжил. Яд попал в мышцу, не задев крупных сосудов, но ожог и отравление были чудовищны. Моя правая нога теперь покрыта страшным, багрово-черным шрамом, который ноет и горит перед каждой грозой.

Но это не самое страшное. Я выжил физически. Но часть меня навсегда осталась там, в долине Елгуяк. Я сплю и вижу бескрайнее море рыжей травы, которая шепчет чужими голосами. Я чувствую во сне тот едкий, сладковатый запах гари. И каждый раз, когда боль в ноге обостряется, я знаю – это она. Огневка. Она чует свою жертву. Она помнит вкус моей крови. И я слышу, как где-то далеко, в самых темных уголках моего сознания, раздается низкое, обещающее возвращение гудение. Она охотник. А я – добыча, которой позволили уйти, чтобы продлить удовольствие от погони. И я знаю, что однажды ночью я проснусь от того, что моя простыня будет теплой, как от огня, а за окном, в высокой траве сада, мелькнет знакомое алое пламя.

Чюлюгдей

Якутия – это не просто место на карте. Это иное измерение, мир, высеченный из льда, гранита и вечной мерзлоты. Воздух здесь настолько чист и холоден, что режет легкие, а тишина – настолько гнетущая и абсолютная, что начинает звучать у тебя в голове, превращаясь в навязчивый, звенящий гул. Мы приехали сюда, в самый центр этой ледяной пустыни, в составе геологической экспедиции. Шестеро человек, затерянных в бескрайней тайге, в двухстах километрах от ближайшего признака цивилизации – заброшенного поселка-призрака.

Наша задача была проста – обследовать аномальную магнитную зону в долине, которую на старых картах обозначали как «Долину Молчаливых Камней». Местные проводники, которых мы нанимали в Якутске, наотрез отказывались туда идти. Они крестились странными, древними жестами, бормотали что-то под нос и тыкали пальцами в небо. Последний из них, седой как лунь старик с лицом, испещренным морщинами-иероглифами, перед уходом положил перед нашей палаткой странный талисман – засушенную воронью лапу, перевязанную красной нитью.

– Это земля Чюлюгдей, – просипел он, и его глаза были полны не суеверного страха, а настоящего, животного ужаса. – Они не любят шума. Они не любят чужих. Они слушают. Всегда слушают. Вы для них… просто голоса в тишине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.