Стас Колокольников – Эстетика бродяг (страница 5)
− Аллё, Сереж, позови, пожалуйста, Наташу. Нет, я не приеду. Ну позови. Нет. У меня для нее срочная и важная информация. Нет. Ладно, если позовешь ее, то приеду. Да, точно. Алле, Наташ, сбегай от этого уе*ка, встречаемся возле моего подъезда через два часа.
Они встретились в назначенном месте и, смеясь, обнялись.
− Куда поедем? − спросила Наталья.
− Поехали к тем педикам из бара, − предложила Света.
− Давай лучше мужичков найдем.
− С педиками весело, они такие классные.
− И с мужичками будет весело.
− С ними трахаться надо.
− Найдем таких, с которыми не надо.
− Ладно, пойдем прогуляемся и решим, как быть.
Они шли по улице вызывающе веселые и независимые, похожие на двух королев гламура, которые, отработав несколько лет в порнобизнесе, перевели его в разряд хобби. На перекрестке, когда они подкуривали друг другу сигареты, остановилась черная подводная лодка немецкой модели. Опустилось темное окно.
− Поехали, покатаемся, − поступило суровое предложение с борта субмарины.
− Нет, я с этими не поеду, − шепнула Света на ухо подруге.
− Почему?
− Эти нас будут трахать во все дырочки уже через пять минут, без всяких здрасьте и пожалуйста.
− Да, точно, − посмотрев на серьезные лица подводников, согласилась подруга.
Они пошли дальше. Машина еще некоторое время двигалась рядом, там решали, стоит ли захватывать аппетитных цыпочек в плен. Но, увидев впереди добычу посвежее, оставили в покое.
Подружки остановились у фонтана и, высматривая знакомых, принялись обсуждать ситуацию с черной подводной лодкой. Мы сидели в кафе напротив, пили дешевое вино и решали, куда поехать. После вчерашнего разговора с Богом меня потряхивало.
− Смотрите, Ракета и Бешенная, − первый увидел Джонни.
− Точно, это они, − ухмыльнулся Бертран.
− Вы их знаете? − заинтересовался я.
Вид подружек показался чертовски знакомым, словно я встретил двух заблудших сестричек. Не от мира сего.
− Кто же их не знает, здесь их знают все.
− Может, позовем, − предложил я. − И повеселимся с ними вместе.
Джонни посмотрел на меня, как на идиота, решившего ради того, чтобы согреться, запалить волосы на голове.
− Хотя, − пожал он плечами. − Почему бы и нет. Мм?
− Как хотите, − отозвался Бертран. − А скучать не придется точно.
Скучать, и правда, не пришлось. Вскоре мы набились в такси, водитель которого долго отказывался вести пятого пассажира, и покатили к дилеру. В тот момент, как мы тронулись, у меня промелькнуло ощущение, что я оседлал дикого скакуна, который понесся прямиком к пропасти.
Жизнь довольно странная штука, когда ей понадобится пустить ваши нервы и жилы на кабеля, по которым пойдет ток сжигающей любви, она сделает это, не колеблясь. Даже если у вас совсем другие планы на вечер. Это на первый взгляд, многие события и люди не поддаются объяснению, кажется, они просто дразнят нас, водят за нос, чтобы свести с ума. На самом деле, они вплетаются в косы наших судеб лишь затем, чтобы ткнуть носом туда, куда следует. Все предопределено, в том числе неспособность и несообразительность.
Я снимал просторную квартиру в спальном районе. Последнее время нигде не работал, сидел дома и ждал конца света, листая хозяйский отрывной календарь фэн-шуй. Чего мне было ждать от жизни, когда я не знал, чего ждать от себя.
К полуночи у меня толкалась полная квартира народа. Люди прибывали и убывали, точно вместе с приливом и отливом. В двух шагах от дома шла ночная распродажа дешевого вермута. Через каждые пятнадцать минут бутылки подносили, как снаряды. Пойло было не лучше отравы, но на веселье это не сказывалось. В динамиках надрывалось всякое старье, то молодые Флитфуд Мэки, то Seeds или какие-нибудь Pretty Things. Их старались перекричать. Вопли стояли такие, словно каждый танцевал на электрическом стуле.
К утру мою жилплощадь разнесли последние меткие попадания винной гаубицы. Почти все гости валялись в самых невероятных позах, лишь самые крепкие держались за бутылки и что-то бубнили. Оазис Хорасана обращался в холодную пустыню.
В полдень меня растрясли, чтобы сообщить, что я вхожу в состав ансамбля АББА. Мое сознание долго отказывалось принимать действительность, пока в меня не влили полбутылки вермута. Нас осталось четверо: Бертран, Ракета, Бешенная и я. В этот день календарь фэн-шуй рекомендовал практиковать гармонию ума, тела и психики. Нельзя было употреблять грибы и убивать птиц. Также был противопоказан секс.
Мы отказались от грибов, птиц и секса. Опохмелились и отправились на гастроли. Надо признаться, гастроли были делом приятным. Понимаете, в чем вся прелесть: «Мы к вам заехали на час! Привет, бонжур, хэллоу! А ну скорей любите нас! Вам крупно повезло!»
Мы выступали в разных концах города, откатывали одну и ту же программу без устали. Пели, танцевали и дебоширили. Потом возвращались в гримерную, которой нам служила моя квартира. Там мы бухали, блевали и переодевались.
− Мне не в чем ехать, у меня всё мятое, − спотыкаясь о бутылки, жаловалась Ракета. − Что делать?
− Примерь-ка это, − бросал ей Бертран жуткий халат непонятной масти.
− Нет, это слишком. Или все-таки ничего, − накинув халат на голое тело, позировала перед зеркалом Света.
Наташа, одетая в чей-то спортивный костюм, лежала в полной ванне и курила, стряхивая пепел в воду. В глазах у неё плясали огоньки безумного хохота, но лицо при этом оставалось медально серьезным. Со стороны можно было подумать, что в уме она решает задачки, умножает и делит. Или, по крайней мере, что-то вспоминает. Но в голове у нее гулял ветер, как на заброшенном чердаке пустующего несколько лет дома. Она курила сигарету за сигаретой и ждала сигнала, чтобы продолжить гастроли.
Всюду валялись бокалы, тарелки и бутылки. И хотя мы выбрасывали бутылки каждый день, их было столько, что никто бы не поверил, что мы вчетвером столько высасываем за ночь.
Давно я так не веселился. Вся эта здешняя vita giovanile, то есть молодежная жизнь, никуда не годилась без хорошей пьянки. Что бы мы делали без бухла, даже не знаю. Нормальным людям, дружившим с реальностью, хватало работы и телевизора. И только психам, участникам разных ансамблей, постоянно казалось, что их мучает жажда. Бухло, как кровь, сочилось из всех щелей их раненного мира.
Сначала я приглядывался к нашим подружкам, полагая, что они обыкновенные бл*ди. Но вскоре пришел к выводу, что они настоящие ангельские шлюхи. Знаете, то, что здесь происходит с нашими телами, порой может показаться трагичным. Возможно, так оно и есть. Но разве это всё, что мы имеем. Многие тела − это просто водолазные костюмы, в которых только и можно опуститься на подобную глубину.
Тела наших подружек двигались в пространстве по траектории атакующих истребителей. Они нажимали на гашетку всюду, где люди сыто скучали. И семейные обеды превращались в вертеп, а уличные праздники в революционные восстания.
− Гони! Гони! − дико смеясь, кричала Света и била по спине испуганного водителя. − Гони! Гони! Гони!
Мы только что выскочили из бара-караоке, где с успехом исполнили фирменные песни АББЫ: "I was so in love" и "Money, money, money". Но Бертран и Бешенная, танцуя, опрокинули несколько столиков − пришлось бежать, останавливая машины прямо по середине дороги.
Водитель и так, рискуя быть оштрафованным, выжимал больше сотни. Но Ракета, продолжая хохотать, хлестала его, что есть мочи. На лице водителя, уже никак не реагировавшего на Ракету, ясно читалась уверенность, что в его машину пробрались самые настоящие ведьмы, страшнее которых нет даже у вудуистов и в графстве Кентербери.
Ракета решила это опровергнуть, она была о себе другого мнения.
− Аааа! − на предельной громкости закричала она. − Яааа! Витас! Бл*аа!
И издала вой свихнувшейся сирены, у которой отрубили хвост. Вибрация была настолько мощной, что водитель ударился головой о руль, из носа у него потекла кровь.
− Сворачивай во двор, шеф! − успел крикнуть ему Бертран.
Мы по инерции въехали во двор и остановились. Не мешкая, выскочили из машины, а Ракета напоследок ударила бедолагу-водителя сумочкой по голове.
Как настоящая банда, мы неслись через дворы, подальше от места преступления.
− Бежим к Мише! − прокричала бежавшая впереди Бешенная и нырнула в подъезд.
Нужная дверь оказалась открытой. Мы влетели в квартиру и замерли на пороге, увидев нечто мало правдоподобное. Невероятное. И если это был не мираж и не наваждение, тогда, наверняка, розыгрыш или ловушка. Прямо по курсу, в нескольких шагах от нас, на середине зала стоял огромный овальный стол, полный еды и выпивки.
Не разуваясь и подталкивая друг друга, мы подобрались ближе и убедились, что предполагаемый пир не снится. И самое невероятное − в доме ни души. Обшарив все углы, мы не нашли ни людей, ни гномов. Это было к лучшему. Никому не пришлось нас уговаривать, присаживаться к столу и пробовать угощения. Мы оказались в нужное время в нужном месте. Как говорится, бродячий пёс сам сыщет себе кость.
Стол был великолепен, девственен и щедр, и походил на город Веракрус накануне взятия объединившимися флибустьерами Граммона, Ван Дорна и Лоренса де Граффа.
− Друзья! − обратился я, когда сели за стол и занесли приборы над блюдами. − Есть такая старая прованская поговорка: «Ешь виноград, а чей он не спрашивай». За это и выпьем! Бибамус!