Старший помощник Лом – Даша (страница 1)
Старший помощник Лом
Даша
Дождь зарядил с самого утра, мелкий, нудный, бесконечный. Небо было полностью затянуто равномерным серым цветом. Наглухо тонированная шестерка белого цвета стояла во дворах как раз между «Алыми Парусами» и хитрым рынком. В прокуренном салоне было тепло и сухо. Виктор листал сообщения на пейджере. Игорь опаздывал уже на сорок минут. Как всегда. «Можно было не торопиться. Ну да… а не торопился бы, то по закону подлости Игорь пришел бы вовремя. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи..» беззлобно подумал он. «Паливно тут стоять. Местная гопота знает машину. Хотя… ну паливно, и что? Мероприятия не те, чтобы палива опасаться.»
Он просто сидел, откинувшись на водительском сиденье, и слушал, как барабанит по крыше. Он не чувствовал никакого негодования от длительного ожидания. Совсем. Он знал: если Игорь задерживается, значит, по делу. Он был не из тех, кто может просто проспать. Всего невозможно предугадать.
Виктор поерзал, поправил зеркало заднего вида. В темном стекле отразился смутный силуэт. Идет. Наконец-то.
Игорь плюхнулся на пассажирское сиденье.
– Ну чего там? Узнал? – нетерпеливо спросил Виктор.
– Почти. Говорят, он с Макареной тусит. Зовут Даша. Живет в девятиэтажке, что за «корабликом», на седьмом этаже. Там два подъезда всего.
– Так там и девятиэтажки две.
– В красной. Короче, сейчас дуй туда, сходишь, номера квартир посмотришь, я тебя в опорнике подожду, – Игорь указал ладонью в сторону «Алых Парусов» – выясним, где там Даша живет и Семенычу позвоним. У тебя курить есть? Дай пару сигарет.
Виктор завел мотор.
– У тебя все в порядке? – спросил он, протягивая открытую пачку «L&M».
Игорь бросил на него недоверчивый взгляд:
– А что такое? – он вытащил несколько сигарет и направил их в нагрудный карман немнущейся синтетической рубашки.
– Да выглядишь не очень. Осунулся как-то. Бледный какой-то. Ну, вообще… дерганый как будто больше обычного, не знаю…
– Да не, нормально. Так… по мелочи... Бессонница задолбала. Лезет чертовщина в голову всякая. Не обращай внимания. – Игорь вышел из машины, – давай только пошустрей там. Жду.
Внутри располагавшегося на первом этаже жилой пятиэтажки опорного пункта милиции царила атмосфера казенного аскетизма. Возле стены стоял деревянный шкаф, рядом массивный стол и несколько стульев. Свет от подвешенных к потолку плафонов заливал комнату ровным, немного болезненным светом.
Виктор не заставил себя долго ждать, Игорь едва успел заварить себе чай. Виктор набрал номер паспортного стола и, через мгновенье, уже записывал на спичечном коробке номер квартиры в которой, проживала Дарья.
– Ну что дальше? Нам же надо еще бэху отработать.
– Семеныч сказал бэхой Тимур с Бачо займутся. Я звонил. Нам он сказал Макареной заниматься. Выяснить где этого хмыря искать. Ну так что там?
– Макарова Дарья, 17 лет. Одна там такая. Можем ехать.
– Давай пожрем сначала?
– Да можно бы.
– Ну давай заводись. Поехали на конечную. По шашлычку пройдемся. Я ща, Кастрюковой только отзвонюсь. Макарова, говоришь?
Игорь сидел над недоеденной порцией шашлыка и не мог понять, что его беспокоило. Все было как обычно. Ничего сложного. Совершенно обычная задача, обыденный опрос малолетки. Тем более все это казалось странным – где-то внутри, в груди, что-то гнетущее и вязкое омрачало его существование с самого утра. Как будто мешало что-то. Какое-то сопротивление. Ужасно хотелось куда-нибудь свалить. Спрятаться. Не важно куда. Отсюда. Он посмотрел в окно. Он сидел, смотрел в окно и не мог заставить себя встать. Уже пора. Уже давно пора. Это было очень странно. Сидеть и уговаривать себя как капризного ребенка. Как будто невидимая сила не отпускала его. Он придвинул к себе пепельницу и прикурил сигарету. «Интересно, а как это сдохнуть? Как это перестать существовать? Мир продолжает, а ты нет. Как это?» - он вдруг испугался этой мысли. Даже не ей самой, а ее внезапности. Откуда она вплелась? «Никак. Сдохнуть – это никак. Мир без меня будет так же, как был без меня. Он – будет.» Эта мысль задержалась лишь на мгновение и тут же ускользнула. Почему-то мир воспринимался им как нечто дополняющее его существование, а никак не наоборот. Мир – это лишь отражение действительности в его сознании и ничего больше. Нет его – нет его сознания. Нет его сознания – нет мира. Без него – нет ничего. Нет ни этого окна, ни людей за ним. Ничего. С его смертью перестанет существовать всё. Его смерть – смерть вселенной. Все события, все планы – все это рухнет. Нет, даже не рухнет, а просто канет в небытие. Он глубоко затянулся. «Ну и хрен с ним! – злобно подумал он. – меня же не будет, чтобы переживать по поводу отсутствия меня и мира вместе со мной!»
Это будет небытие. А небытие не имеет свойств. У него нет запаха, цвета, длительности. Нельзя сказать, что "там" хорошо или плохо, темно или светло. Нельзя даже сказать, что там "нет ничего", потому что "ничего" - это тоже понятие, требующее наблюдателя. Он усмехнулся. «Если там отсутствует «ничего», значит что-то все-таки есть. Отсутствие небытия подтверждает бытие. Ни хрена там нет и быть не может.»
Вдруг на него нахлынула злоба. «Откуда такие мысли?» – он раздраженно затушил в пепельнице почти целую сигарету, выдохнув, резко встал и направился к выходу.
– Витя! Пора.
От шашлычной до девятиэтажки было полчаса пешком. На шестерке доехали меньше чем за десять минут.
– Что-то чуйка у меня фонит – мрачно произнес Игорь.
– Нормально же вроде все…
– Не нормально. Херня какая-то, – Игорь с психом открыл дверь, но не мог заставить себя выйти из машины. Как будто кто-то другой взял пульт и включил блокировку, – квартира какая?
– Девятнадцатая.
– Короче смотри, открываю дверь отмычкой, вламываемся, там по обстоятельствам.
– Отмычкой? Там тамбур и общая дверь на две квартиры, я ж ходил, смотрел…
– Тамбур? Еще лучше. Значит не будут ждать нас в тамбуре.
– Слушай, может просто…
– Не может! – злобно гаркнул Игорь. – Чуйка, говорю! И вообще, что-то ты сегодня много разговариваешь, а когда ты молчишь – ты похож на философа. Ствол наготове чтоб. Усёк?
Виктор обреченно кивнул. Ему не нравилась эта идея, но спорить он не собирался. Игорь был старшим.
– Ну, пошли, – Игорь, пересиливая себя, почти вышел из машины и вдруг сел обратно, – стой… ты с Тимуром барыгу брал, помнишь? Почему он успел спустить в унитаз почти весь герыч?
– Цепочка…
– Верно, цепочка. Где болторез?
– Да здесь, в багажнике.
– Вот и отлично, бери. Пошли.
Они зашли в подъезд. Игорь расстегнул наплечную кобуру, достал пистолет, дослал патрон в патронник и, заткнув пистолет за пояс, пристально посмотрел на Виктора. Тот стоял как будто не понимая намека. Игорь продолжал сверлить его взглядом. Не выдержав, Виктор, обреченно вздохнул и, качая головой, совершил такие же манипуляции со своим пистолетом. После чего он развёл руки в стороны, и во всей его вопросительной позе читался немой вопрос: «Ты доволен?» Игорь одобрительно кивнул и направился вверх по лестнице. Они бесшумно поднялись на седьмой этаж. Справа была дверь в квартиру, слева явно дверь в общий тамбур. Вопросы были излишни.
Игорь прислушался к тишине подъезда и осмотрел замок – дешевый, китайский. Семечки. Из кармана его куртки появился Г-образный натяжитель – тонкая, чуть согнутая спица. Левой рукой он воткнул её в нижнюю часть скважины и слегка надавил, создавая давление на механизм. В правой руке он держал отмычку - прямую, тонкую, с едва заметным крючком на конце.
Отмычка вошла в скважину почти без звука. Игорь начал водить ею внутри, нажимая на штифты, одновременно чуть покачивая натяжитель. Это было похоже на ощупь: в темноте, кончиками пальцев, искать те самые пины, которые должны поддаться. Третий штифт щёлкнул слишком громко - он замер, прислушиваясь. Тишина. Ещё одно движение - и натяжитель дрогнул, ощутимо провернувшись. Язычок замка ушёл внутрь.
Игорь толкнул дверь внутрь – она распахнулась с едва слышным скрипом. Тамбур был довольно тесным, горел тусклый свет. Две двери, справа квартира номер двадцать, слева – девятнадцать. В девятнадцатую квартиру вела тяжелая железная дверь с двумя замками, больше напоминавшая банковский сейф. Возле двадцатой стоял велосипед. Игорь подал знак и Виктор бесшумно вынес велосипед из тамбура на лестничную клетку.
Здесь замки были серьезней. Игорь решил начать с нижнего. Вот первый штифт послушно уступил под нажимом, за ним второй. Спина взмокла от пота, но рука не дрожала – только плавные, ювелирные покачивания. Легкий, почти незаметный щелчок возвестил, что механизм сдался. Напряжение в натяжном ключе спало. Он убрал отмычки в карман, аккуратно нажал ручку и потянул дверь на себя, и она, бесшумно приоткрылась – второй замок не был заперт. Однако это было еще не все. Дверь была на цепочке, а за ней была вторая, массивная дубовая дверь. Игорь с самодовольной ухмылкой кивнул Виктору на цепочку. Тот протянул болторез, легко и почти бесшумно перекусил цепочку.
Игорь осмотрел вторую дверь. Изнутри в замке торчал ключ. Он покачал головой и достал пистолет.
– Звони. – шепотом сказал он.
Виктор вдавил кнопку звонка: два резких, длинных сигнала пронзили тишину. Секунды потянулись бесконечной резиной, пока за дверью наконец не раздались торопливые шаги. Лязгнул замок и дверь подалась внутрь. Игорь, не мешкая ни мгновения, всем телом вмазался в дверь, вкладывая всю силу в рывок, но не тут-то было. Дверь предательски уперлась, удерживаемая цепочкой. Из-за двери донесся пронзительный, полный ужаса женский визг. В проеме показалось ее перекошенное от страха лицо, она, причитая что-то невнятно дорожащим голосом, навалилась на створку с другой стороны, пытаясь захлопнуть дверь. Игорь на долю секунды отшатнулся и тут же, с глухим рыком, врезался в дверь плечом. Шуруп, удерживающий цепочку, жалобно хрустнул и с корнем вылетел из косяка. Виктор рванулся вперед, но в тот же миг Игорь, стоящий на пороге, вдруг нагнулся, выдохнул воздух с каким-то сдавленным, сиплым хрипом и отскочил назад, дверь тут же захлопнулась.