Станислав Вторушин – Посланец. Переправа (страница 22)
— Вот они и повезут деньги в банк, — кивнув на парней, тихо произнес Глебов.
— Целую империю создали, — сказал Беспалов.
— Это потому, что нас здесь не было, — Глебов внимательно рассматривал охранников. — Интересно, довелось им служить в горячих точках или нет?
— Может быть, и служили, но только не у нас. Наверняка были по другую сторону блок-постов.
— Я тоже так думаю. Мне даже кажется, что я уже встречался с ними… В горах…
— Едем в «Доверие», — сказал Беспалов.
Он уже был в этом небольшом, довольно красивом здании из красного кирпича, но сейчас снова внимательно рассматривал его. Особенно служебный вход, находящийся во дворе. Им пользовались только Хавкин и начальник службы безопасности. Через этот же вход в банк заносили деньги, прибывавшие на инкассаторской машине. Въезд во дворик перекрывал шлагбаум. Его открывал и закрывал охранник, находящийся в будке у ворот. Сейчас дворик был пуст, лишь у стены здания стояла золотистая «ниссан-мурано» последней модели, на которой сюда приехал Хавкин. Директор банка уже ждал, когда с ипподрома привезут деньги.
Беспалова снова удивило, что у ворот не было камеры наружного наблюдения. У центрального входа была, а здесь отсутствовала. А ведь все деньги поступают в банк через ворота. Но, поразмыслив, он решил, что именно здесь она не нужна ни Хавкину, ни Джабраилову. Машины, подъезжающие к боковым дверям, не должны значиться ни в каких документах. Никто не должен знать, когда и на каком автомобиле были отправлены деньги из банка. Во дворик попадает только особая клиентура, на которую выдается особое распоряжение.
«Тойоту» с кассой ипподрома и букмекерскими деньгами пришлось ждать довольно долго. Беспалов с Глебовым сначала пару раз прошлись по противоположной стороне улицы, потом перешли ее и остановились недалеко от шлагбаума, но так, чтобы их не смог наблюдать сидящий в будке охранник. Чтобы занять время, Беспалов начал рассказывать Глебову о том, что видел в деревне у своей сестры. Рассказал о Гусейнове, о том, как его охранники облили бензином и подожгли живую свинью, как загорелся потом их джип. Как деревенские во главе со священником защищали испуганного, потерявшего от страха способность что-либо предпринять Миронова. Глебов слушал спокойно, а когда Беспалов замолчал, угрюмо произнес:
— Сожгут они Миронова, поверьте мне. Джабраилов никогда и никому ничего не прощает. — Потом немного помолчал и добавил: — До чего дожились. На своей земле оказались в положении рабов.
Наконец «тойота» подъехала. Водитель один раз коротко просигналил, и шлагбаум поднялся. Машина въехала во двор и остановилась около двери. Из нее вышел начальник службы безопасности и впустил в банк двух инкассаторов с деньгами. Они не появлялись ровно двадцать минут, и все это время машина стояла около двери. Затем дверь открылась, из нее вышли инкассаторы, сели в машину и тут же уехали.
— Ну, вот теперь мы знаем, сколько людей находится там, когда привозят деньги, — сказал Беспалов.
— Сколько? — спросил Глебов.
— Четверо, не считая женщин.
Глебов с удивлением посмотрел на Беспалова, и тот невозмутимо продолжил:
— Хавкин, начальник службы безопасности и двое инкассаторов.
— А что за женщины находятся там? — поинтересовался Глебов.
— Операторы банка, которые пересчитывают деньги. Я думаю, что их две.
— Мне казалось, что народу здесь будет гораздо больше, — сказал Глебов.
— Но и тех, что есть, тоже немало, — Беспалов посмотрел на золотистую машину Хавкина, стоящую у стены. В выходные дни Хавкин не пользовался услугами шофера. По всей видимости, ему нравилось самому сидеть за рулем. А соревнования на ипподроме проходили только по выходным.
На следующий день вся группа собралась на квартире Беспалова. Приходили поодиночке, с интервалом в восемь — десять минут. Дом обходили по периметру. Зайдя за угол и выждав несколько мгновений, каждый разворачивался и двигался назад, проверяя, нет ли слежки. И только после этого заходил в подъезд. К этому времени все уже имели ключи от домофона и квартиры.
— Кофе не предлагаю, — сказал Беспалов, когда все уселись в гостиной за большим столом. — Это невольно отвлекает на посторонние разговоры. Сейчас же хочу еще раз услышать мнение каждого. Может, кто-то раздумал?
— Мнение у нас одно, — сказал Елагин. — И оно созрело уже давно. Мы должны поставить мафию на то место, которое она заслуживает. А для этого необходимо лишить ее денег. Не будет у нее денег — не будет власти.
— Меня все время мучают моральные проблемы. — Беспалов опустил голову, помолчал, потом посмотрел на Елагина. — Получим мы в свои руки миллионы. А дальше что? Разве мы станем от этого лучше? Ведь не зря говорят, что деньги — зло.
— Смотря чему они служат, — сказал Глебов.
— А чему должны служить эти деньги? — Беспалов вскинул брови и посмотрел на товарищей.
— У нас есть одна идея, — сказал Елагин. — Но я суеверен. Когда все распланируешь и разложишь по полочкам, обязательно что-нибудь сорвется. Давайте сначала заимеем деньги, а потом обсудим, на что их потратить. Уверяю вас, мы найдем им хорошее применение.
— Я хочу знать это сейчас, — сказал Беспалов.
— Вы верите в приметы? — спросил Елагин.
— Мы все верим в приметы.
— Тогда давайте соблюдем традиции. — Елагин поджал губы, и его лицо стало строгим и непроницаемым.
Беспалов понял, что сегодня из него не стоит вытягивать его идею. Придет время, он поделится с ней сам.
— Какие факторы учитываются пред тем, как группу отправляют на задание? — спросил Беспалов и, неторопливо обведя каждого взглядом, сам же ответил на этот вопрос: — В первую очередь физическая и боевая подготовка. Далее: чувство локтя, скорость принятия решения каждым из членов группы, чувство противника за каждым углом и каждой дверью здания. Физическую подготовку мы подтянули, в стрельбе тренироваться негде потому, что это очень опасно. Да и стрелять мы без нужды не собираемся. — Он поднял глаза на Елагина и спросил: — Каким оружием мы располагаем?
— Практически любым, — ответил Елагин. — Из пистолетов — макаров и вальтер. Из автоматов — калашников и «узи».
— Может, у вас есть и гранатометы? — усмехнулся Беспалов, привыкший ничему не удивляться. Но, услышав ответ Елагина, не смог скрыть своего удивления.
— Имеется три подствольника и полсотни зарядов к ним, — ответил Елагин. — РПГ вывезти не удалось.
Брови Беспалова поднялись еще выше, и он спросил:
— Надеюсь, ни один ствол не засветился?
— Никак нет, товарищ капитан, — все также спокойно ответил Елагин. — Все оружие законсервировано и уложено на хранение.
— Завтра проверяем навыки рукопашного боя, — сказал Беспалов. — Мы уже отвыкли от этого, а во время операции каждое движение должно быть автоматическим. Где мы сможем позаниматься?
— На природе, — сказал Елагин. — Есть у меня одно место, хотя и не совсем под боком у города.
— Сколько до него?
— Часа два езды.
На следующий день в семь часов утра вся группа погрузилась в микроавтобус «тойота», принадлежавший Елагину, и выехала за город. За рулем сидел Ушаков. Место, куда он привез, было действительно красивым. Дорога, бегущая по заросшему бурьяном полю, вдруг пошла под уклон, проскочила через кудрявый, светящийся березовый лес и оборвалась у края неширокой, прозрачной речки. Выйдя на берег и подойдя к воде, Беспалов увидел, как с отмели в глубину испуганно шарахнулась стайка мелких рыбешек. Он огляделся. Березовый лес, покрывая весь склон, спускался к самой реке. Еще недавно здесь была большая деревня, остатки которой можно было разглядеть и сейчас. По косогору вдоль берега на месте бывших домов тянулись поросшие крапивой бугры, да стояли две чудом сохранившиеся печки с высокими трубами. Все, что можно было забрать и вывезти отсюда, люди уже увезли. Но кое-что оставили навсегда. Беспалов стал оглядываться. Словно отгадав причину его беспокойства, Елагин сказал:
— Кладбище на том конце деревни. Там в лесу большая поляна, оно на ней.
— А почему исчезла деревня? — спросил Беспалов.
— Сначала исчез колхоз. Потом, как всегда, здравпункт и школа. Взрослым стало негде работать, детям — учиться. Вот люди и разъехались. Вокруг этой деревни только пашни заросшей бурьяном восемь тысяч гектаров. А всего ей принадлежало двадцать тысяч гектаров сельхозугодий. И все это теперь брошено.
— Уж не думаете ли вы отстроить ее заново? — Беспалов зачерпнул пригоршню воды, выпил ее с ладони.
— Вам бы, товарищ капитан, провидцем быть, — засмеялся Елагин. — Мы с Ушаковым часто ездим сюда. Здесь и рыбалка хорошая, и груздей в лесу хоть косой коси. И, что самое интересное, народ никогда не бывает.
— Почему не бывает, — спросил Беспалов, — если рыбалка хорошая и грибов много?
— Дорога скверная, особенно после дождя, и место совсем глухое. Случись что — не выберешься.
— А мне здесь нравится, — признался Беспалов.
— Нам с Никитой тоже, — сказал Елагин. — И девушкам нашим нравится. Моя сказала, что хотела бы построить здесь дом и в речке с ребятишками купаться. Но дом непременно со всеми удобствами, с горячей водой, ванной и теплым туалетом. Живем-то ведь уже в двадцать первом веке.
— В каком же веке жили те, что совсем недавно уехали отсюда?
Елагин неопределенно пожал плечами, потом ответил:
— Наверное, в шестнадцатом.