Станислав Востоков – Морозов Ха. Ха. и новогоднее чудо (страница 4)
А эти, если не умеют, пусть одних снеговиков рисуют! Они у них ничего получаются, не очень страшные.
Снеговики и правда получались хорошие. Их рисовать просто: три кружочка, две ручки-веточки и нос треугольником.
– А Деда Мороза не трогайте! – сказал он рисункам. – Поняли? А то в суд подам!
Снегурочка подумала, что тяжело ей будет с новым Дедом Морозом. Но она была настойчивая и решила попробовать его перевоспитать. А он, может, и сам был не против. Потому что очень уставал от своего характера. Но, как мы знаем, в пятьдесят пять лет перевоспитываться трудно. Это как хлеб. В первый день он мягкий, из него даже лепить можно. А потом только сухарь получится.
Ха-Ха и Снегурочка проспорили два часа, но в конце концов выбрали три лучших рисунка. Там Дед Мороз был не самый кривой. А Снегурочка и снеговики даже симпатичные. Вообще, у Ха-Ха сложилось впечатление, что Деда Мороза дети не очень любят, раз так рисуют.
Потом Ха-Ха отправился в парк – осматривать свои владения и отдыхать от кривых Дедов Морозов. Парк оказался огромный. Деревья высокие, красивые – красные и жёлтые, потому что осень. Между ними – аккуратные дорожки и указатели: «К яблоне», «К печке», «К избушке на курьих ножках», «В болото». – И болото есть? – удивился Ха-Ха. – Запустили мою ветчину! Я его осусу! Или осусю? Как правильно? Уберу, короче! И он решительно зашагал по тропинке, которая вела к болоту. Был понедельник, парк для посетителей закрыт. Поэтому вокруг стояла тишина. Только в деревьях кричали птицы, ещё не улетевшие на юг, а только раздумывавшие: «Лететь, не лететь?..»
Ха-Ха вышел на опушку, покрытую искусственными кочками и пластиковым мхом.
– И это называется болото? – удивился Морозов. – Подделка! Тут и осусать нечего!
Вдруг из-под какой-то кочки выскочила лохматая страшная тётка, вся в тине, вцепилась в Ха- Ха и потащила под кочку.
– А-а-а! – завопил Морозов. – Спасите! Дедушку Мороза топлят!
Тётка отпустила Морозова и сказала:
– Ой, простите. Вы наш новый Дед Мороз?
– Что вы себе позволяете?! Сначала спрашивать надо, а потом уже тащить! Я всегда так делаю.
– То-то я удивилась. Выходной, я себе убираюсь, и вдруг посетитель! Вот и спряталась под кочку.
Тётка сняла страшную маску. Под ней оказалось обычное человеческое лицо. Оно смущённо улыбалось.
– Татьяна Сергеевна я. Кикиморой работаю.
– Ну и аттракцион! Это же прошлый век! Даже позапрошлый! Кто так пугает? – Морозов стряхнул с себя искусственный мох. – Пойду к избушке схожу.
– Только осторожнее, там разбойники! – предупредила Кикимора и стала обметать кочки веником.
Чтобы добраться до избушки, пришлось вернуться на главную аллею. А потом тропкой через лес. На всякий случай Ха-Ха время от времени выкрикивал:
– Я Дед Мороз! Я Дед Мороз!
Как полицейская машина, которая сигналит лампочкой. Но неожиданность всё-таки случилась.
Только впереди показался дом на куриных ногах, как на Морозова налетели, повалили и связали.
– Я Тет Морос! – кричал через кляп Морозов, но его не слушали.
Вооружённые люди с приклеенными бородами и в старинных сапогах со шпорами взвалили Ха-Ха на плечи, словно бревно, и понесли к избушке. Из двери вышла Баба-яга, радостно потирая руки:
– Ага! Добытчики! Кого сцапали?
– Самозванца, бабка. Кричал, что он Дед Мороз.
– Ах, негодник! Сейчас мы его за это в печке изжарим!
Разбойники затащили перепуганного Ха-Ха в избушку, и Баба-яга сняла с печки заслонку. Там стоял электрокамин. Но Морозов принял его за настоящий огонь и стал так брыкаться, что разбойники не удержали пленника. Он упал, выпутался из верёвок, вынул кляп и закричал:
– Это что за безобразие! Вы как с начальником обращаетесь?!
– Неправда, у нас начальник – директор драмтеатра, – ответил атаман разбойников с самой большой приклеенной бородой. – А тут мы подрабатываем.
– Я новый Дед Мороз! Не слышали, что ли?
– Извините, – сказала Баба-яга почему-то мужским голосом, – пропустили. Мы, артисты, всегда очень заняты. А сегодня репетировали новый аттракцион. И тут вы подвернулись. Нельзя же упускать такую возможность!
Морозов ничего не сказал. Он некультурно плюнул, повернулся и отправился обратно во дворец. Ха-Ха понял, что пугание в его Вотчине находится на крайне низком уровне. И даже к волшебной яблоне не пошёл. Боялся совсем расстроиться.
Ха-Ха берётся за дело
На другое утро сразу после завтрака Ха-Ха послал в парк Морковина, чтобы тот объявил собрание сотрудников. Через полчаса все пришли.
В светлом зале с резными деревянными колоннами сидели Снегурочка, Снеговик, Кикимора, Печка Варвара Тимофеевна, мужчина, игравший Бабу-ягу, женщина-яблоня, разбойники из драмтеатра, сторож и ещё несколько неизвестных Ха-Ха людей. Но, видимо, тоже сотрудники. Можно сказать, что тут был ещё и Кощей, потому что мужчина Баба-яга иногда исполнял роль Кощея Бессмертного.
Ха-Ха ходил перед ними, скрестив руки на груди.
– Господа, – сказал он, – пугание у нас недоразвитое. Так могли пугать раньше, например при Пушкине. А теперь? Дети сейчас не вылезают из планшетов и телефонов. Они такое там видят, что простой Бабой-ягой, как в моём детстве, их не проберёшь! – Он остановился и посмотрел в сосновый потолок. – Помню, когда я увидел её в кино, потом во сне кричал! Там актёр тоже мужчина был. С вот таким носом. А теперь дети это кино даже смотреть не будут!
– Правильно, – сказал атаман разбойников. – Вот я подарил своему сыну в четыре года планшет. Думал, он станет развитым современным ребёнком. А он сразу глупеть начал. Какие-то рекламные ролики всё время смотрит и мультики про детей с огромными глазами и вот такими ртами. Ужас!
– А вы отберите планшет, – посоветовала Варвара Тимофеевна.
– Что вы! Он такой рёв поднимает, что соседи прибегают.
– И у меня та же история, – сказал мужчина Баба-яга. – Только у меня не сын, а дочка. Знал бы, ни за что телефон не дарил! Мы с ней эсэмэсками общаемся.
– А дома?
– Я про дом и говорю. Она на улицу не выходит. Она её, по-моему, даже ни разу не видела.
– Так что, господа, – взял слово Ха-Ха, – будем пугание налаживать. Я тут подумал и кое- что придумал.
И Ха-Ха рассказал, что именно он хочет переделать в парке. Даже показал чертежи на тетрадных листках.
– Ой, это же очень дорого! – испугался Морковин.
– Дети дороже! – возразил Ха-Ха. – Если мы их сейчас упустим, то потом уже ничем не испугаем!
Все задумались над этими словами и согласились. Все, кроме Снегурочки. Она считала, что детей надо любить, а не пугать.
– Одно другому не мешает, – ответил Ха- Ха. – Мы будем их любить и пугать одновременно!
И он приступил к выполнению грандиозного плана. Вскоре секретарь комиссии по Дедам Морозам в Москве получил предложение о переделке парка Деда Мороза. Ха-Ха просил так много денег, что комиссии пришлось собраться во внеочередной раз. Её участники проспорили целую неделю, но деньги решили всё-таки дать. Потому что план был составлен изобретательно и грамотно. То, на что будут тратиться деньги, было расписано до копейки. Ха-Ха не зря столько лет проработал бухгалтером!
Через неделю в парке вовсю закипела работа. Сюда то и дело приезжали грузовики с новым оборудованием. На месте болота рабочие вырыли огромную яму, положили в неё детский надувной батут и надули. Сверху его прикрыли мхом. Когда человек шёл по батуту, всё вокруг ходило ходуном, и казалось, что это настоящее болото. А когда человек доходил до середины, батут автоматически начинал сдуваться. Человек медленно опускался в яму и думал, что тонет. Разбойники, которые испытывали этот аттракцион, кричали так, что их было слышно в соседней деревне.
Ещё лучше вышло с лесом. По плану Морозова в лесу в особых углублениях проложили рельсы. По ним, как вагоны метро, катались большие ящики на колёсах. В ящики пересадили деревья – берёзы и осины. Обычно они стояли без движения. Но когда идущий по лесу человек наступал на специальную секретную кнопку, деревья вокруг начинали ездить в ящиках и смыкаться вокруг человека. Увидев этот аттракцион, Морковин потом три дня проболел дома. Но Ха-Ха был доволен.
Он и волшебную яблоню переделал по образцу домашней яблони на шарнирах. Только ещё вставил в ствол динамик. Поэтому дерево смеялось над упавшими детьми: «Ха-ха-ха!» А женщину, которая играла роль яблони, он перевёл на должность Бабы-яги. Так что сказочная старуха больше не говорила мужским голосом. Её бывший исполнитель теперь играл только Кощея Бессмертного.
С тех пор пугание в Вотчине Деда Мороза поднялось на очень высокий уровень. Но детям пугаться, как ни странно, нравилось. Только их родителям это не нравилось. И Снегурочке. Она постоянно ругалась с Морозовым. И даже объявила Деду Морозу бойкот, то есть не разговаривала с ним. Иногда она плакала. Поскольку считала, что сказка должна быть доброй.
Но Ха-Ха на её слёзы не обращал внимания. А когда у него было особенно хорошее настроение, дёргал грустную Снегурочку за косичку. Чтобы развеселить. И всё бы так и шло дальше, если бы на Почтамт Деда Мороза однажды не пришло письмо от мальчика Серёжи Иванова.
Письмо от Серёжи Иванова
Ха-Ха так наловчился заказывать детям подарки, что мог делать это уже без Снегурочки. Задёрганная Морозовым Алёнка вообще не хотела участвовать в его странных затеях. Но и жаловаться никому не собиралась. Потому что была хорошо воспитана и никогда не ябедничала. Хотя, может, и надо было пожаловаться в Москву. Потому что Вотчина Деда Мороза медленно превращалась в Комнату страха.