Станислав Цыбульский – В глубинах неба (страница 8)

Я не стал смотреть всю запись. Вместо этого передвигал ползунок, пока не нашел нужный фрагмент. На нем было четко видно, как Федоров надевает скафандр и входит в шлюз. Что-то в представленных кадрах царапнуло взгляд, но что именно, я так и не понял. Какая-то неправильность, незаметная глазу, от чего моя интуиция сделала стойку и тихо заскулила: смотри, смотри, смотри!

И я смотрел. Раз за разом прокручивал, переключал кадр за кадром, но ничего не видел. В конце концов, я откинулся на спинку стула и потер глаза, перед которыми уже плыли цветные пятна. У меня еще четыре случая, и каждый требует подробного изучения.

Русалку звали Ева Фишер, двадцать семь лет. На видео появилось лицо с огромными глазами, крошечным носом и тонкой линией рта. Очень даже симпатичная, если не обращать внимания на зеленоватый оттенок кожи и крупные чешуйки на лбу, щеках и лишенной волос голове. Я масштабировал изображение, чтобы русалка показалась в кадре вся. Гибкое тело с тонкими длинными руками, вполне человеческое, переходило в хвост, не рыбий, а скорее дельфиний, но все с тем же зеленоватым отливом. От шеи до плавника Фишер была затянута в тонкий прочный комбинезон. Я открыл спецификации.

Русалку модифицировали по высшей категории защиты: плотные кости, укрепленные мышцы и связки, кожа покрыта металлизированной чешуей. Когнитивно русалку тоже усилили, что было оправдано ее работой: станция подо льдом Европы не может вместить большую партию ученых, так что в подводном куполе у каждого три-четыре профессии. И в день гибели вместо лаборатории она оказалась у нижнего слоя льда. Я открыл отчет, пролистал показания участников события, схемы их расположения в момент инцидента, поискал видео, не нашел и вернулся к рассказам очевидцев.

Рутинная операция: подняться к нижнему краю ледяного панциря, закрепиться и начать бурение. Перекрестные ссылки вели к документам о своевременном прохождении инструктажа по технике безопасности всеми участниками, о проверке оборудования, о сканировании рабочего поля. Батискаф, на котором ученые поднялись со дна, отплыл в сторону, чтобы не мешать работе. Я развернул карту, нашел на ней крохотную искорку, приблизил, металлическая сфера с наростами двигателей заняла весь экран. Базовая модель, без манипуляторов и плавильных дюз, удивительно, что взяли именно ее. И этот выбор оказался роковым.

Когда ученые закрепились, и техника начала высверливать первый керн, во льду появилась и начала быстро расширяться трещина. Часть закрепленного на поплавках оборудования провалилась в разлом и начала быстро всплывать к поверхности. Фишер оказалась ближе всех и погнала скутер вдогонку, но пласт сместился, и трещина сомкнулась. Ученые пытались добраться до русалки, подогнали батискаф, но тот, лишенный специального оборудования, оказался бесполезен. На подъем вызванной со дна спецтехники ушло двенадцать часов, а в итоге удалось найти только лоскут комбинезона со следами крови. Анализ подтвердил, что это кровь Фишер.

Закрыв окно с данными по русалке, я переключился на следующего погибшего. Лука Хоффман, сто пять лет, радиоастроном. Крепкий сухой старик, очки на морщинистом лице – скорее статусная вещь, чем необходимость. Взгляд становился пустым и тяжелым, когда на записи он снимал их и начинал протирать тонким платком. Костюм старый, но чистый и наверняка был надет только на время записи. Герр Хоффман работал на одном из внешних спутников, у которого даже имени не было, только числовое обозначение. Проект, в котором он принимал участие, назывался "Второе Кольцо", но кроме названия информации по нему в свободном доступе не нашлось. Даже полицейский допуск не помог обойти плашку "данные отсутствуют". Была скрыта даже ранняя информация по Хоффману, включая биографию. У меня было только видео. Прекрасно.

Я развернул карту системы Юпитера и вывел на нее траекторию последнего полета ученого. Результат впечатлил. За несколько земсуток он облетел все крупные спутники, некоторые – не по разу, чудом не разбившись и не вылетев за пределы системы. Станционный десятиместный катер перехватили за час до входа в атмосферу, обнаружив на борту тело ученого. Проверка выявила халатность работников, установивших вместо баллонов с кислородом и азотом только азот. По мере убывания кислорода поглотители связывали углекислоту, а на ее место поступал азот. Детекторы аварийной системы оказались вне сети, старик потерял сознание и умер, не успев ничего понять.

Тут нужно разобраться сразу с несколькими "почему". Даже если баллоны перепутаны, почему были отключены детекторы? Почему старик оказался на катере? Почему никто не заявил о его исчезновении? И, наконец, почему скрыта информация о "Втором Кольце", и что это вообще? Какие-то работы по модификации уже существующего Кольца? Марсианского? Ведь именно оно было построено вторым… Я связался с портовыми службами и зарезервировал себе челнок до лаборатории. Его обещали подготовить в течение часа, и раскрыл информацию по четвертой жертве.

Сергей Ромашин, 29 лет, морф-ремонтник. Начальник смены в той самой мастерской, где был убит управляющий. Поджатые тонкие губы, кривой не раз ломаный нос, темные глаза. Высокий и лысый, как и все в линии его модификации, грубый шрам начинается на виске и пересекает лицо, заканчиваясь на подбородке. На видео он был в парадном комбинезоне, явно чувствуя себя в нем некомфортно.

В личном деле было указано, что он работал в этих мастерских с момента открытия, был сначала простым исполнителем, но очень быстро поднялся до зама, а после и до начальника смены. Судя по десятку страниц официальных благодарностей и отзывам коллег, с работой справлялся отлично. Несколько раз продлевал контракт, на Землю не стремился, но оно и понятно: родители Ромашина погибли, когда ему не было и пяти, жил в приюте, по слухам, состоял в банде. Десять лет назад оказался на Юпитере, где зарекомендовал себя с лучшей стороны. Прирожденный лидер, с нечеловеческим чутьем на опасность.

Тем удивительнее, что он погиб так глупо. Я посмотрел отчет и сделал поправку: признан погибшим. Возвращался домой, случилась авария, и его катер застрял в глубине. К отчету была приложена запись аварийного сигнала, транслируемого катером, зацикленное сообщение, вложенное в стандартный цифровой код запроса помощи. Я включил ее и услышал хрипловатый низкий голос, раз за разом спокойно и с расстановкой повторяющий: "Это КРС-двенадцать-семьдесят четыре. Пробиты баллоны, запрашиваю помощь. Мои координаты…"

Я открыл карту Юпитера, вбил координаты и совместил их с картой станций. Интересно. Откуда и куда возвращался погибший, если в месте аварии ничего нет? Отследив дрейф станций к моменту гибели Ромашина, я получил похожую картину. Но откуда-то стало известно, что он возвращался домой? Поиск по фразе вывел свидетельские показания, которые давал ставший пятой жертвой управляющий. Я открыл страницу.

"Да, наверное, я его последний видел. Мы задержались оба, надо было вопросик один по работе обмозговать, остальные ребята разошлись уже. И мы как закончили, он говорит, мол, домой полечу. У него так-то комната, но он к одной там летал постоянно. Кто? Не, этого не скажу, не в курсе. Да и не мое дело".

Вот и ответ, но все равно не полный. Как вариант, они встречались на нейтральной территории. Почему? Нужно это выяснить, как и личность женщины.

Больше ничего значимого в показаниях коллег и руководства не нашлось. Да, отличный работник, всегда и везде первый, повышенное чувство справедливости, из-за чего случались постоянные ссоры с руководством. Очень осторожный, с животным нюхом на неприятности, позволявшим ему выживать. И вот он гибнет в аварии далеко от обычных корабельных маршрутов, когда у него лопаются газовые поплавки… Я глубоко вдохнул, с силой потер лицо. Нужно выяснить, как часто на Юпитере случаются аварии такого рода. Только в рамках этого дела мне уже трижды встречаются их упоминания, причем, двое погибших связаны с ними напрямую.

Из свидетельских показаний я по прямой ссылке перешел в дело последней жертвы, единственной, кто погиб очевидно насильственно. Франтишек Новотный, 30 лет, морф-ремонтник, управляющий мастерскими, непосредственный начальник Ромашина. В показаниях сотрудников чаще всего проскакивали такие характеристики, как "завистливый", "нечистый на руку", "злопамятный", один из опрашиваемых даже выразил одобрение по поводу его смерти. Правда, подробное изучение алиби говорившего показало его полную непричастность.

Новотный появился на Юпитере одновременно с Ромашиным, они были из одной партии морфов, то есть прошли обращение в одно время и в одном месте. А значит, были знакомы достаточно близко. При этом, как указывают те же свидетели, обоюдная неприязнь у них проявилась далеко не сразу. Они попали в одну команду и около года работали бок о бок, пока Новотный не пошел на повышение. Здесь их приятельским отношениям пришел конец, и по инициативе именно Франтишека, ставшего вмиг высокомерным и нетерпимым. Между ними начались постоянные ссоры и разборки. Ромашин считал, что именно он должен быть управляющим, и на его сторону перешли все работники мастерских, но руководство решило вопрос по-своему. Конфликт медленно тлел, пока за неделю до гибели Ромашина не вспыхнул с новой силой. Свидетели утверждали, что причиной стало новое оборудование, пришедшее с Марса, доступ к которому Новотный закрыл по невыясненным до сих пор причинам. Между Ромашиным и управляющим даже произошла безобразная драка на глазах у всей смены, но дело замяли по распоряжению самого Новотного.