Станислав Трофимов – Я бродил меж проталин (страница 2)
Лишь мне и дням моим дана.
И я молю. И я люблю.
За кровь твою,
Что в жилах верно берегу,
Тебя, склонясь, благословлю.
Я здесь, на землях. В небе ты.
Я – за тебя,
Ты у Престола – за меня
Всевышнего моли.
«Во мрак раздумий погружён…»
Во мрак раздумий погружён,
Он еле плёлся по дороге.
В скуфью и рясу облачён,
Душой в смятенье и тревоге.
Раздался колокольный звон,
И он в волненье оглянулся.
О, этот радостный трезвон!
Он в утешенье обернулся.
На братию свою воззрел
И, всем нутром своим ликуя,
Смущенье суеты презрел,
О Вечном Боге торжествуя.
«Во дворике храма вечерней порой…»
Во дворике храма вечерней порой
Священник один умирал.
Маститый пресвитер с седой головой
На голую землю упал.
В предсмертном горенье глаза приоткрыв,
Увидел девицу с небес.
Она же, скрижали присяги раскрыв,
Напомнила звуки словес.
Спросила его: «Всё ли ты соблюдал?
Тобою подписан обет?»
Священник бессильно тогда зарыдал,
Ничто не промолвив в ответ.
Несчастные души во аде живут.
Немало хороших отцов,
Присягу забывших, во тьму облекут
Предательства тяжких оков.
«Стучат в незапертую дверцу…»
Стучат в незапертую дверцу.
В безгласной тишине войдут.
Трепещет раненое сердце,
Последние удары бьют.
Застыло в некое мгновенье
Все, что дышало и жило.
Туманом странным наважденья
И тишиной поглощено.
Слепым, неясным исступленьем
Коснулась истина ума.
Окончен праздник сновиденья,
Забыты лабиринты сна.
Сейчас идти мне по дороге,
Ведущей ко Судье веков,
В надеждах, в чаяньях, в тревоге
Неразрешенности оков.
Распахнута немая дверца,
И ангелы ко мне идут.
Освободивши дух от сердца,
На Суд Владыки понесут.
«Пророком сказанное много…»
Пророком сказанное много
Меня пугает и страшит:
Придёт пора предстать пред Богом,
Который Страшный Суд свершит.