18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Станислав Трофимов – Гудошная сказка (страница 1)

18

Станислав Трофимов

Гудошная сказка

© Трофимов С. В., текст, 2024

© Ковалев Б. В., предисловие, 2024

© «Геликон Плюс», макет, 2024

Голос традиции

Не существует поэтической палаты мер и весов – каждому своя мера и свои Весы.

Хорхе Луис Борхес полагал, что именно по этой причине поэт порой стремится примкнуть к какому-нибудь направлению, школе, обзавестись эстетической программой, а это ошибочно: «Произведение само диктует автору нужную форму: стих или прозу, манеру барочную или простую. Теория может оказаться замечательным подспорьем (вспомним Уитмена), а может породить чудовищ или попросту музейные экспонаты».

Томас Стернз Элиот считал, что истинную индивидуальность поэт обретает, только когда осознает себя частью традиции.

Станислав Трофимов не относится ни к одной школе, ни к одному направлению, но всецело принадлежит русской традиции.

В его поэтических текстах органично сочетается духовное и музыкальное. Станислав Трофимов имеет богатый опыт церковного служения; ныне же он солист Мариинского и Большого театров, один из ведущих басов современной русской оперы. Это сочетание оказывается чрезвычайно интересным и плодотворным в поэтической перспективе: образность и тематика одной сферы сплетается с музыкальностью, ритмичностью другой.

Станислав Трофимов известен как исполнитель, который чрезвычайно тщательно и вдумчиво подходит к работе над партиями. Этот творческий метод он применяет и к поэтическим текстам.

Однако будет ошибочно предположить, что его стихи однообразны по тематике. Представленные в этой книги тексты вызывающе контрастны.

«Гудошная сказка» – фольклор несуществующего народа, эпос придуманного мира. «Сказание о гноме», смешное и грустное, уютное и масштабное, написано в своеобразной сказительской манере: точные рифмы соседствуют с ассонансными, но неизменна и строга интонация, управляющая стихом и открывающая читателю фантастический мир сказки. «Месть гнома», одна из наиболее эмоциональных частей «Сказания», написана с использованием лейтмотивной техники – пример осмысленного применения в поэтическом тексте оперных методов. С одной стороны, здесь можно узнать черты вымышленных миров Толкиена и Льюиса, с другой – явственны приметы русских сказок. Именно фольклор и деревенский быт наряду с позаимствованными из оперы техническими решениями становятся почвой для фантастического универсума «Гудошной сказки», что мотивирует как формально-технические, так и интонационно-тематические особенности этого текста.

Совсем иная – «Покаянная поэма». Это образец аскетичной духовной поэзии. Написанная в пору Великого поста, своим ритмом и скорбной интонацией она погружает читателя в особое состояние. Это поэзия не светская и не светлая – ее стоит читать и прочитывать именно как «покаянный», фактически молитвенный текст – в тот же период, когда он и был создан. Поэма написана по Великому покаянному канону преподобного Андрея Критского и находится в русле этого труда: каждой песне предпослан эпиграф, текст изобилует цитатами, вступая в живой поэтический диалог с претекстом.

Поэзия Станислава Трофимова всегда обращена к Богу и к человеку – скорбному, ничтожному, кающемуся, и все равно прекрасному. Человек ничтожен и грешен, он мал и незначителен – в этом его трагедия. Но даже сознавая свою ничтожность, человек стремится к любви, состраданию и жизни – и в этом его красота. Запечатлеть в стихах этот парадокс – редкая удача, однако, как представляется, перед нами именно такой случай.

У Станислава Трофимова множество слушателей – не сомневаюсь, что теперь он обретет и своих читателей.

Борис Ковалев,

член Союза писателей Санкт-Петербурга

Гудошная сказка

Когда б налили вы шутам, Мы б песню подтянули! Когда б не жмотились к гостям, Мы б пляску развернули. Чего сказать – всегда найдём, Запасы не измерить, Мы с песней по миру идём, Уж можете поверить. Мы видели всего везде, Понасмотрелись вдоволь, Мы можем петь о старине, Или чего иного. Ого!.. Налито! Среди вас Ценителей немало. Не пожалели вы для нас — Так мы начнём забаву! Гусляр, свистульник и гудок, Матёрый барабанщик, Давай! Эй, дудочник, наш срок! Мы поначнём, вы – дальше. Но полно… Нам пора начать Сказания о днях былых. Настало время обличать Дела злодеев и святых. Среди лесов, озёр и скал, В долине волшебства благой, Чудесный, славный град стоял, Им правил добрый Маг Святой. Блаженный и седой старик, Увенчанный во склоне лет Великой мудростью. И лик Его не мерк, рождая Свет. Сиянье взором он рождал, Уста зазря не открывая, Он вечность Истины вещал И правил, люд оберегая. При нём Долина зацвела, Во славе Правды просияла, Величье Света обрела И Свет средь тьмы благословляла. Он Света мантию носил И среди магов был старейшим, На доброе дал много сил, И оттого он слыл добрейшим. Вокруг него служили честно Все эльфы, люди, мудрецы,