Станислав Смакотин – Немой пророк (страница 11)

Я замолчал. И эхо последнего слова, как мне показалось, долго ещё витало под высоким потолком, насмешливо каркая оттуда: '...прах... крах-х-х... кар-р-р-р-х...'

В наступившей тишине я пристально смотрел на него. Смотрел не как на монарха, а как на жалкого, никчёмного человечка. Молодого ещё недотёпу, решившего, что он избранный и всё может. Нет избранных людей в этом мире, был лишь один - две тысячи лет назад. Ну, или почти тысячу девятьсот лет, да и того - распяли...

Николай медленно встал из-за стола. Я тоже поднялся - сидеть в присутствии императора как-то не комильфо, я ж всё-таки типа офицер. Заложив руки за спину, царствующая особа сделала несколько шагов туда-обратно по кабинету, задумчиво поглядывая на столь зарвавшегося подданного.

'Сейчас вызовет охрану, прикажет арестовать и сошлёт куда-нибудь в Сибирь! Сибирь она вообще - прибежище всех диссидентов того времени! А мне что? А там Томск родной, так что съезжу, погляжу... С роднёй своей познакомлюсь, опять же - я ведь коренной томич по линии отца... В хозяйстве им подсоблю, Елена Алексеевна, возможно, приедет - женюсь, детишек организуем... Глядишь, дела наладим - эмигрируем в какую-нибудь Аргентину, под южное солнышко. Буду на пляже лежать, потягивать мохито и плевать я хотел на таких монархов, до которых не достучаться никоим обр...'

Поток моих фантазий о юге и спокойствии неожиданно перебил неожиданно властный голос. Неожиданно заинтересованный и с совсем неожиданным вопросом:

- Господин Смирнов! Вы упомянули об охранном отделении? У вас имеются факты, судя по вашей эмоциональной речи? Господин Герасимов, его глава, сейчас находится во дворце, и я даже могу его немедленно сюда вызвать! Если вам будет что сказать, разумеется? Мне и самому, сказать по-сердцу, не нравятся...

Он говорил что-то ещё и ещё. О том, что ведомство Герасимова - оно особое, глава его скрытен и не всегда подотчётен даже ему... Говорил много и подробно, и странно откровенно для первого знакомства - ибо кто я такой, на самом деле... Говорил, а я всё это время думал, что тем самым Николай отгораживается от главного. Поскольку смысл всей моей речи заключался вовсе не в реформе охранного отделения, пусть оно и надо, конечно... Огромная будущая кровь - вот в чём была суть, от которой монарх отгораживался такими вот мелочами. И в этом весь русский царь. Николай Второй по прозвищу Кровавый. А по сути - Бессмысленный.

Когда он, наконец, закончил, я не стал долго раздумывать:

- Ваше Величество, приглашение господина Герасимова будет иметь смысл в одном-единственном случае.

- В каком же?

- Немедленно его арестовать и назначить вместо него нового человека. Для полного реформирования охранного отделения в Санкт-Петербурге.

Он удивлённо посмотрел на меня, разведя руками:

- Вы же понимаете, господин Смирнов, что это невозможно! Необходимы конкретные факты, и здесь я не могу действовать без мнения министра Внутренних дел, градоначальника Санкт-Петербурга и...

Не став дослушивать, я щёлкнул каблуками, взяв со стола фуражку:

- Разрешите идти, Ваше Величество?

'Аргентина, юг... Куча детишек вокруг меня и полное спокойствие. И обязательно звуки рояля по вечерам. Из-под нежных пальцев Елены Алексеевны, она не может не уметь играть!..'

И, не дожидаясь ответа, я бодро направился к двери. Шаг, ещё один...

- Господин Смирнов?

Ещё шаг.

- Господин Смирнов!..

Я, наконец, остановился. Не оборачиваясь, сконцентрировавшись взглядом на изящной дверной ручке в полуметре, стоит только протянуть руку и выйти за порог, спросил тихо:

- Ваше Величество, вы хотите, чтобы ваши дети жили?..

Молчание за спиной. Наконец, такое же тихое в ответ:

- Да.

- Тогда действуйте так, как говорю вам я. Или не обижайтесь - я просто исчезну, будто меня и не было!

'А по вечерам в Аргентине можно наблюдать чудный закат, я уверен! Устроюсь поудобней где-нибудь в гамаке или шезлонге, закурю сигару, и под звуки рояля...'

Едва слышный вздох позади.

- Диктуйте, господин Смирнов. Я записываю.

Караульные у парадных ворот Александровского дворца давно замерли, выкатив глаза в никуда. Будто видят там, в пространстве что-то конкретно важное, что могут наблюдать только они, караульные. И оттого на их лицах и застыла удивлённая маска - нам, простым смертным, не понять, важным секретом владеют лишь они, караульные. Разводящий давно утопал в караулку, забрав с собой отстоявшую смену...

Позади слышны чьи-то шаги. Дошли до меня и встали. Кто сейчас за моей спиной? Какой-нибудь из агентов Герасимова, решил проверить документы? Если что, теперь я новый флигель-адъютант Его Величества, так что фиг тебе, агент Герасимова... Да и Герасимова-то больше нет - отстранил его царь час назад, бе-бе-бе! Во всяком случае, должен был...

- Господин Смирнов?..

- Да?..

Я оборачиваюсь. Передо мной аккуратно причёсанный молодцеватый офицер в форме жандарма и лихими усиками. На плечах подполковничьи погоны. Кто таков?..

- Полковник Спиридович, Александр Иванович, - протягивает руку тот. - Новый начальник Санкт-Петербургского охранного отделения.

Поймав мой удивлённый взгляд, тот улыбается:

- Его Величество повысил меня в звании и произвёл в новую должность четверть часа как, и погоны я ещё не поменял. Не успел!

- Смирнов, Вячеслав Викторович! - пожимаю я крепкую ладонь. - Флигель-адъютант Его Величества.

Полковник-подполковник явно не тормоз, и сразу берёт быка за рога. Да так, что я едва успеваю опомниться:

- Господин Смирнов! Не стану лукавить: Государь поручил мне тесно, очень тесно общаться в первую очередь почему-то с вами, прислушиваясь исключительно к вашему мнению. Что я и делаю немедля. Итак?..

Возникает неловкая пауза. В течение которой мы стоим, вылупившись друг на дружку, как бараны на новые ворота. Спиридович, судя по виду, явно ждёт от меня чего-то сакрального - государь же знает, что делает? Ну, а я - я просто вылупился и тоже чего-то жду от Спиридовича. Чё пришёл-то, в конце концов?!..

Молчание разрешается довольно неожиданно. Добродушно улыбнувшись во все свои тридцать два зуба, Александр Иванович сообщает то, о чём я как раз думаю. Ну, приблизительно:

- И сказал Господь Моисею: я вот как приду к тебе в густом облаке! И буду говорить, дабы слышал народ израилев...

Обоюдный хохот расставляет всё на места, снимая неловкость и разряжая ситуацию. Вот, что за человек? С юмором у нового начальника, похоже, всё путём.

Спиридович ведёт себя молотком и дальше, не задавая лишних вопросов. Лишь коротко сообщает, что немедленно убывает в столицу принимать дела. И приглашает меня, флигель-адъютанта Его Величества господина Смирнова в любое удобное мне время на Гороховую два. Где, насколько я ориентируюсь в прошлом, и расположен кабинет местного КГБ. Точка.

- А Герасимов? - спрашиваю я, едва успев опомниться.

- А что Герасимов? Взят под арест. Пока - домашний! - мигом став серьёзным, уточняет он.

- Если я прибуду завтра, я смогу с ним... Переговорить?

Внимательно оглядев меня, тот согласно кивает:

- Сможете. Только для этого не надо ехать в город, господин Смирнов. Служебная квартира Александра Васильевича расположена здесь, в Царском Селе, где он и должен пребывать под стражей... Согласно приказа Его Величества. Хотите его допросить, я правильно понял?

- Хочу поговорить. - Ухожу я от слова 'допрос'. Ненавижу полицейскую терминологию. Прям, с самого детства.

- Можете сделать это хоть сейчас. Адрес уточните у дежурного офицера... Мне пора бежать - был рад знакомству! - снова улыбается Спиридович, крепко пожимая мою руку. Оставляя меня одного на площади близ парадного входа в Александровский дворец. В раздумьях и, как бы это выразиться поэтичней, полном смятении чувств. Поскольку становиться советником царской охранки с полномочиями допрашивать кого угодно... Включая бывшего её шефа... Я не планировал ничуть. Не успело сколько там пройти с момента разговора с императором? Двух часов?..

Однако оказывается, что удивляться мне ещё рано. Прям, совсем.

- А, господин новоявленный флигель-адъютант? - дружески хлопают меня по плечу со спины. - Ну, как дела? Поздравляю с назначением, кстати!

Мищенко неслышно подошёл сзади и доволен, судя по лицу, как тот сыр в масле. Не давая мне ничего ответить, генерал продолжает наступать:

- А что, господин Смирнов? Отправите, я уверен, весточку невесте? - дружески толкает меня в бок Мищенко. - С курьерским поездом?

Я вспыхиваю до корней волос. Потому что Мищенко угодил в самую точку! Специальный курьерский во Владик, за моей мобилой, а точнее, за её чехлом - сейфом Рожественского, должен уйти по назначению сегодня, с особым государевым посыльным. И естественно, пользуясь случаем, я хотел бы передать с ним весточку одному, скажем так, близкому человеку... Поскольку на почту надежды - никакой, будет доставлять вечность! Но откуда он знает о поезде?

- Павел Иванович! Я не готов отвечать на этот вопрос!.. - оглянувшись на явно заинтересовавшийся таким поворотом событий караул, бормочу я. Однако, я явно не на того напал. От Мищенко ещё никто просто так не уходил:

- Пригласите на свадьбу эм-м-м... Генералом? Только, чур, не свадебным? - воздев глаза к небу, едва сдерживается тот.

- Павел Иванович!

- Могу побыть и шафером, если молодые не будут против? - не отставая, продолжает доставать меня довольный собой генерал-адъютант. - А что? Я венец подержать - завсегда готов! Лишь прикажите!