Станислав Синковер – Человек без мечты (страница 2)

– Я Дмитрий, а вас как зовут?

– Я Анна.

Я опустился на песок и заинтересованно посмотрел на лист. Это был не просто пейзаж, а, скорее, попытка уловить настроение моря, его движения, его характер. Линии и цвета говорили больше, чем могла бы сказать камера телефона.

– Красиво. Как вам так удаётся передать всю эту картину на листок?

– Я просто чувствую. Слушаю, что говорит море, и рисую. Море помогает заглянуть внутрь себя. Каждый раз, когда я смотрю на воду, я вспоминаю, что жизнь намного глубже, чем кажется. Часто так бывает, люди забывают видеть красоту вокруг, когда их мысли заняты другим. Анна чуть улыбнулась.

Её слова словно задели во мне что-то. Именно это и происходило со мной в последнее время.

– Я приехал сюда, чтобы собраться мыслями, но даже не знаю, что ищу здесь, в Таиланде, – признался я. – Может, ответов, а может тишины. Внутри как-будто сплошная пустота сейчас.

Она отложила карандаш и посмотрела на меня, как будто пыталась прочитать, что происходит у меня внутри.

– Дмитрий, – обратилась она, указывая на альбом. – Попробуйте. Нарисуйте пожалуйста море.

Я сначала сопротивлялся, но всё же взял карандаш и начал рисовать. Моя рука двигалась почти автоматически, выводя на листе очертания моря, которое передо мной раскинулось. Волны, горизонт, солнце, где-то вдали – всё это появлялось на бумаге, как отражение моего состояния.

Когда рисунок был завершён, Анна взяла его в руки и внимательно посмотрела.

– Это красиво, – сказала она. – Но скажите мне, что вы здесь видите?

– Просто море. Волны. Горизонт.

Анна улыбнулась.

– А что за горизонтом?

Я задумался.

– Не знаю. Я могу только предполагать.

– Именно, – кивнула Анна. – Вы не можете знать, что там, потому что это будущее. Но посмотрите на свой рисунок ещё раз. Что вы видите здесь и сейчас?

Я посмотрел на картину.

– Только это. Море, волны, я не художник и не вижу так глубоко, как вы?

Анна подняла голову и указала на море перед нами и мягко сказала.

– Слышите этот звук?

– Волн? – уточнил я.

– Да. Но теперь замолчите и прислушайтесь к тому, что между ними.

Я попытался сосредоточиться. Между ударами волн и их отголосками была тишина. Она была почти неуловима, но, как только я перестал думать, она стала ощутимой.

– Это и есть момент, Дмитрий, – сказала Анна. – Тишина между мыслями, пауза между волнами. Именно здесь вы можете услышать себя.

Анна мягко положила рисунок передо мной.

– Дмитрий, вы чувствуете пустоту в своей жизни, и это нормально. Пустота пугает многих, потому что она кажется бессмысленной. Но знаете, что я поняла за годы работы с красками? Пустота – это не конец. Это начало.

Я задумался, пытаясь понять её слова.

– Как это?

– Представьте, что вы хотите нарисовать новый рисунок, – начала объяснять Анна. – Если ваш холст уже заполнен, вы не можете ничего добавить. Ваша пустота – это тот самый чистый холст. Это пространство для нового.

– Пустота – это не так уж плохо, – продолжила она. – Наоборот, это место, где всё начинается. Это значит, что вы освободили пространство для чего-то нового. Ваше внутреннее «я» всё ещё здесь, просто его нужно снова услышать. Я кивнул, чувствуя, как её слова пронизывают меня насквозь. Она тихо засмеялась, но в её смехе не было насмешки, только понимание.

Я вздохнул. Её слова были красивыми, но казались мне такими далёкими.

– А как это сделать? – спросил я.

– Начните с тишины Дмитрий. Найдите время, чтобы побыть наедине с собой. Спрашивайте себя: «Чего я хочу? Что делает меня счастливым?» Не ждите, что ответы придут сразу. Возможно, сначала вы услышите тишину или шум привычных мыслей. Но потом, если будете настойчивым, вы услышите голос, который скажет: «Я хочу творить» или «Я хочу быть с теми, кого люблю». И это будет ваш голос. Главное – позволить себе быть собой. Это трудно, но это того стоит. Она посмотрела на море, которое блестело в лучах солнца, и её голос стал ещё мягче:

– Спасибо, что нарисовали море. Может быть, однажды вы нарисуете свою жизнь. Такой, какой хотите её видеть. Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Я смотрел на свой рисунок. Она встала, смахнула песок с рук и посмотрела на меня:

– Сегодня вечером на закате вернитесь сюда, к морю. Но приходите один. Оставьте телефон, забудьте про время, оставьте все дела. Просто приходите.

Я кивнул, не зная, что ответить. Её слова останутся со мной – я это знал.

– И что я должен делать? Я посмотрел на неё с недоумением.

– Ничего, – мягко ответила Анна. – Просто будьте здесь. Слушайте, смотрите, ощущайте. Почувствуйте ветер на лице, звук волн, как песок касается ваших ступней. Позвольте себе не думать, а просто быть. Море – это великий учитель. Оно покажет вам, как вы можете быть собой. Вы услышите то, что должны услышать, поверьте.

– Хорошо, – сказал я, кивая. – Я попробую.

Анна улыбнулась, словно знала, что этот вечер изменит многое.

– Это так просто и так сложно одновременно, – сказал я.

– Всё важное всегда просто. Мы сами делаем это сложным. Но вам не нужно усложнять. Просто идите к морю.

Она слегка коснулась моего плеча, будто передавая через это прикосновение уверенность, и, забрав свои вещи, направилась вдоль берега. Я долго смотрел ей вслед, а потом перевёл взгляд на море. Словно море тоже что-то говорило, но я пока не умел его слышать.

Когда солнце начало опускаться за горизонт, я вернулся на берег. С собой не взял ничего, даже телефона, как посоветовала Анна.

Я сел на песок, обхватил колени руками и посмотрел на горизонт. Вода отражала последние лучи солнца, а сильные волны создавали особое настроение морю.

Сначала мысли всё ещё крутились в голове, как назойливые мухи. Я думал о работе, о доме, о том, что говорила мне Оля перед отъездом. Но потом, словно эти мысли начали угасать. Их заглушал звук волн, которые шумно накатывались на берег и уходили обратно.

Я начал слушать море и своё дыхание. Оно было неровным, беспокойным, но постепенно стало глубже, спокойнее. Я почувствовал, как каждая клеточка моего тела расслабляется, как будто этот момент – единственное, что имеет значение.

– Что я хочу прямо сейчас? – прошептал я, почти боясь услышать ответ.

Сначала было ничего. Тишина. А потом, глубоко внутри, как тихий шёпот, я услышал:

– Помогите!

Я резко открыл глаза и в недоумении не мог понять, что за голос я сейчас услышал. Я лишь хотел разобраться – это был мой внутренний голос или голос извне?

На пляже царила кромешная тьма. Я осмотрелся – взглянул в сторону отеля, вправо, влево, но на берегу никого видно не было. Голос прозвучал снова. Это был мужской голос, кричавший о помощи, он звучал еле слышно, словно доносился издалека, то появляясь, то исчезая.

Чуть позже я понял, что звук идёт из моря. Однако в этой темноте, сквозь бушующие волны, было тяжело что-то разглядеть. Вдалеке стояли яхты и лодки, на палубах которых горел свет. Этот свет отражался на воде, и вдоль одного из таких лучей я заметил чёрную точку. Крик исходил именно оттуда.

Я пригляделся, пытаясь убедить себя, что это не кажется, но нет – это точно был человек. Я бросился в воду и поплыл на крик. Кричал изо всех сил:

– Я плыву! Дружище, кричи, не пропадай! Греби на мой голос!

Силуэт то появлялся, то исчезал, а голос то доносился, то затухал. В какой-то момент я потерял его в темноте, а крики прекратились. Я замер на воде, стараясь хоть что-то разглядеть. Заплыл уже достаточно далеко в открытое море. В голову начали лезть жуткие мысли про акул и прочее. Было темно, страшно, но я продолжал кричать, умоляя человека подать хоть какой-нибудь сигнал.

Истерика охватила меня, когда я представил, что он мог утонуть. Я остался на месте, дрейфуя на волнах, и молил, чтобы он издал хоть звук.

Вдруг что-то сильно схватило меня за руку. Я испугался, попытался вырваться и закричал, но, обернувшись, увидел его. Он доплыл.

У парня просто не осталось сил кричать – он был измотан и совершенно вымотан. Я схватил его одной рукой, перевернулся на спину и поплыл к берегу. Чтобы подбодрить его, я говорил:

– Ты молодец, держись, ты силач! Помоги мне, греби из последних сил!

Но как только он переставал помогать, нас накрывали волны, и мы уходили под воду. Мы с трудом доплыли до суши. Я вытащил его на берег и начал давить на грудь, как видел в фильмах. Он лежал, тяжело дышал и сплёвывал воду.

– Всё нормально, живой… – прохрипел он, кашляя. – Пить… можно, пожалуйста, воды! Очень хочу воды!

– Лежи здесь, сейчас сбегаю в отель и принесу, – сказал я.