Станислав Шульга – хаос-генератор (страница 14)
В корпус Canon Snapshot 82SE ребята из отдела технической поддержки вставили не только матрицу полного волнового спектра, соответствующий софт и модуль беспроводного протокола Blade Runner. Они полностью заменили оптику, и теперь этим телевиком можно было просвечивать содержимое карманов зрителей, сидящих на противоположном краю зала. Единственный недостаток системы состоял в том, что грузилась управляющая "ось" минуты три, а потом еще две минуты проверяла все действующие каналы связи.
По галлереям, идущим из северного и южного входа в зал, вровень с трибунами второго кольца трибуны, шли участники первого полуфинала RTS.
Шершень набрал номер на коммуникаторе
- Слэш, я в зале.
- Мы вас видели. Как вам этот карнавал?
- В Рио веселее.
Со "стеклами" дело обстояло проще. Виртуальный рефлект "Кратера" автоматически подгрузился сразу после пересечения контрольной зоны. Шершень сдвинул стекла на нос, поднял голову и вытащил коммуникатор.
Рефлект "Кратера" отображал оригинал с девяностопроцентной точностью. Все та же "осадная башня" тотема, картинки боя на больших мониторах, зал, заполненный людьми, огни, дождь из конфетти, ленты серпантина, флаги, которыми размахивают фанаты. Сигнал из тысяч локальных камер полного спектра, пропущенный через вычислительные мощности Кибернетического Глобуса, теперь перенаправлялся на внутренние плоскости "стекол" Шершня. Дополнительные функции информационных слоев стали доступны через небольшое, скромное меню в левом углу обозреваемой плоскости.
Активация спецсофта прошла без проблем. Сначала Шершень подключил расширенное меню функций, к которому получил доступ через службу Шона. После чего он включил несколько дополнительных окон, через которые шел сигнал от групп внешнего наблюдения, камеры Плахотнова, терминала в первом кольце, которым заведовали, и фотоаппарата самого Шершня, пока без толку лежавшего на животе.
В левом верхнем углу отобразилось окно, показывающее процесс идентификации зрителей.
Портрет человека, выхваченный из толпы двигающихся людей и покрытий трехмерной сеткой, секунд пять-шесть вращался по вертикальной оси, потом или пропадал, замененный другим портретом, либо съеживался, уходя под него, что означало дальнейшее процессирование. Пять подозреваемых пар в отработке. Сорок два процента в зале прошло через сито идентификатора. Неплохо. Насколько результативно - это еще вопрос. Пара щелчков на qwerty-клавиатуре коммуникатора и теперь уже в правом верхнем углу возникло окно чата оперативной группы.
Двадцать лет каждодневной практики отбивания смс и текстов на карманной клаве мобильного гаджета. С годами это становится рефлексом и двести знаков в минуту - нормой жизни.
Shershen: "Первый прибыл. Статус? Карси?".
Carsy: "Сорок четыре процента от потока, который реально прошел через ворота"
Shershen: "Сколько времени нужно на чес остатка?"
Carsy: "3.5 часа"
Shershen: "Ясно. Прораб?"
Вместо ответа Шершень увидел, как зал Кратера разбивается на разноцветные зоны. Первое кольцо и часть центральной зоны второго окрасились полупрозрачным серым.
Prorab: "VIP-зона. Пресса и директора игры. Пробито 82%. Вероятность низкая".
В южном и юго-восточном секторах "Кратера" вспыхнули несколько зон разной величины и цвета.
Prorab: "Китайские и малазийские фанаты. Вероятность также низкая. В группах фанатов нет чужаков. В группах нет "мулов".
Теперь весь покрылся цветными полупрозрачными пятнами разной величины, обозначавшими различные группы зрителей.
Shershen: "Сколько рассредоточенных и неоднородных групп?"
Prorab: "20%. ".
Shershen: "Переброс мощностей на эти сегменты".
Это означало свертывание программы внешнего отсева и переориентация вычислительных мощностей на более углубленный анализ тех, кто находится в зале.
Шершень достал из нагрудного кармана флэш-носитель с небольшим операционным экраном и проверил его содержимое. Все в порядке, фильтры на месте и готовы к подключению.
Зачем он ездил в Данию, знали все. Знали, что он встречался с Максом и что привез базу по "мулам".
То, что он получил от Пепелова, не знал никто. Это было его частное дело, в которое глубоко не вникали даже его партнеры. Поддержание связей с органами сыска входило в его обязанности.
"Никому нельзя доверять. Даже себе. Мне - можно". Фраза шефа гестапо Мюллера из одного из самых популярных советских сериалов всегда приходила на ум в таких ситуациях. Фильтры, сделанные на базе информации Пепелова, Шершень не доверил никому. Так, на всякий случай. Наличие потенциальных инсайдеров в его команде давало еще один повод к тому, чтобы оставить эту информацию при себе.
Видеоряд с характерным "языком тела", который присущ человеку, находящемуся под контролем Арбитра он сделал сам. Восемь четких признаков - это немало. Второй параметр, который удалось выудить из той любительской записи в формате полного волнового спектра - распределение температуры тела подконтрольных "мулов". 37.323 градуса по Цельсию, и рисунок, идентичный для обоих. Эти два фильтра он планировал использовать сам.
Мобильные телефоны и коммуникаторы, радиомаячки размером с булавочную головку на особо ценных личных вещах типа сумочек, кошельков, портмоне, кредитных карточек, призванных сообщить своим хозяевам в случае их утери, где их искать. Системы терморегуляции в бейсболках и футболках, с микрочипами, в которых содержится информация о заводе-производителе, составе ткани и магазине, где купили вещь, и по какой цене. Наномедтехы в крови и жизненноважных органах людей, контролирующие их состояние и подающие сигнал лечащим врачам в случае каких-то проблем.
Все это и многое другое, помеченное штрих-кодом и снабженное трансляторами, выдавало в окружающую беспроводную сеть терабайты информации, на основании которой формировался более-менее подробный портрет человека. Сканирующее эфир оборудование и софт, конечно, были не совсем легальными вещами, но кто обратит внимание на эти мелочи, если ты пообщался с начальником охраны и получил "добро" в виде многозначительной улыбки?
Сейчас команда Шершня перенастраивала софт, подготавливаясь к началу решающих действий. То, что Арбитра не удалось обнаружить среди входящего потока посетителей, Шершня не слишком беспокоило. По его предположению он должен был появиться в зале к началу финалов FPS, а до этого времени мог ошиваться где-нибудь на территории "Кратера", благо таких мест в этом комплексе хватало.
Он готовился к тому, чтобы начать собственный чес по рядам зрителей, когда коммуникатор неожиданно завибрировал в руке. Текстовое сообщение, присланное с анонимного номера, говорило, что "I'm in Dubliner". Шершень свернул аппаратуру, подмигнул Ксюше и направился к выходу.
Сообщение прислал Шон МакКарго.
Бар "Дублинец" располагался на другой стороне фойе, так что Шершню пришлось обойти почти половину зала.
Шон сидел за барной стойкой. Кружка пива с откинутой крышкой застыла на полпути к глотке ирландца, поглощенного происходящим на одном из барных мониторов. Кроме него в баре сидело еще несколько человек, но места рядом с Шоном были свободны. Шершень сел рядом и заказал маленькую кружку "Гиннеса".
- Ребята с Холма здесь, - сказал Шон, как-будто ребята с Холма обычно только здесь и тусуются.
- Что-то санкционированное?
- Нет. Просто пришли посмотреть игру. Шесть человек, сидят одной группой. Местных среди нет, все из европейских филиалов. Не всем же сегодня работать.
Ну да, кто бы спорил. Да, о санкционированной операции Шон узнал бы за три дня, и вряд ли сообщал об этом в баре "Кратера". Конечно, Холм далеко, а местные ребята близко и, в случае чего, прикроют, но все зависело от того, кто проводил операцию. Если речь шла о седьмом отделе, то Шон, скорее всего, закрыл бы эту информацию. С "киберпсами" ссориться не любил никто.
- Я уже скинул информацию по этим парням. Пробьешь, надеюсь, сам.
- Спасибо за информацию, Шон.
- Не за что, приятель.
Шершень залпом допил пиво и пошел в сторону входа в основной зал "Кратера". Десять к одному, они не заняты тут делом, пришли развлечься. Надо будет пробить их пока самому, остальные пока пусть занимаются делом. Вряд ли информация о том, что в зале сидят люди из международной киберполиции, благотворно повлияет на командный дух. Даже если они просто пришли посмотреть на игру.
Полуфиналы RTS закончились. Побежденные тихо ушли пережевывать полученные уроки, а победители заняли свои места в VIP-зоне, радостные и возбужденные, пожиная заслуженные овации и раздавая автографы тем счастливчикам, чьи места оказались рядом с ними. Впереди маячили финалы и наступившая передышка в пару часов посреди зала, который они пока еще считали "своим", лучше всего подымала боевой дух.
Их пять минут славы закончились протяжным трубным гласом, одновременно с которым с верхних уровней тотема упали и развернулись почти до самого пола несколько серых полотнищ. В "японских" секторах "Кратера" поднялся одобрительный гул. Он нарастал и почти перекрыл "трубный глас" тотема, когда на колыхавшихся серых полотнищах появились фигуры в длинных палащах, с опущенными головами, скрытыми клобуками, под каждой из которых кроваво-красными мазками были начертаны японские иероглифы. Протяжный вой трубы сменился ревом соло-гитары. Фигуры в плащах подняли головы, скинув клобуки и нереально быстрыми движениями выхватив из широких пол то ли электрогитары, то ли гипертрофированные мечи с широкими и длинными лезвиями.