Станислав Сергеев – Всегда война Часть 9 (страница 58)
Прошло несколько дней. ЦУП все больше обзаводился всякого рода мониторами и боевыми постами для дежурных, прямо по ходу дела происходило обучение местных кадров и включение их в дежурные смены. Так как оптоволоконная линия в Москву уже давно была проложена, то довести ее до Кремля и ввести в специально защищенное помещение оказалось не таким трудным делом, особенно при полном содействии органов госбезопасности. И к тому моменту когда «Молния» опустился на необходимую орбиту, в Москве был тоже оборудовано рабочее место, с которого Сталин мог в режиме реального времени контролировать состояние космической программы.
Но именно сейчас, когда «Молния» должна была заработать в полную мощность и показать реальный результат, мы снова, как и несколько дней назад, собрались в Усадьбе.
После того как были получены высококачественные снимки Москвы, Ленинграда, и от нас, с Усадьбы, последовал заказ сделать спутниковую фотографию Берлина. Качество и детализация, конечно, были выше всяких похвал. В этом времени, чтоб получить такие снимки, нужно было отправлять самолеты-разведчики, которые частенько просто не возвращались, а тут не выходя их кабинета, просто нажатием нескольких кнопок, руководство СССР имело вот такой вот инструмент контроля.
Еще прошел час и на наш внутренний почтовый ящик из ЦУПа пришло письмо со множеством вложенных фотографий интересующего района, а именно Берлина. Как раз облачности никакой не было и снимки получились ну уж очень неплохими. Краем глаза я наблюдал, как Сталин с Берией внимательно с огромным интересом рассматривают полученные фотографии, а вот интерес Шапошникова лежал немного в другой области и он попросил сделать снимки, по возможности немецких военно-морских баз. Его интересовали места стоянок крупных боевых кораблей Германии, потому что проскакивала информация, что немцы в рамках сепаратных переговоров могут переподчинить свои военно-морские силы Грант-Флиту, что было очень неприемлемо, ну или руководство германских ВМС откажется подчиняться Берлину и уйдет в Британию. Вариантов много и вот посмотреть, что и как не мешало, тем более в свете появившихся возможностей.
Я быстро вышел в чат и настучал задание новоявленной службе космической разведки. Они в ответ попросили несколько часов, чтоб скорректировать орбиту спутника, на что я естественно согласился.
Гости не спешили уезжать и остались до позднего вечера, когда на почту снова посыпались фотографии интересующих нас объектов. По просьбе Шапошникова я все это распечатал, через наш РСО (режимно-секретный орган) засекретил и передал при Сталине под подпись лично начальнику Генерального штаба РККА — порядок есть порядок. Но вот такая оперативность и качество полученной развединформации, причем просто не выходя из кабинета впечатлило гостей.
Когда я их, после долгого, напряженного и наполненного событиями для, провожал, стоя на крыльце Усадьбы, Сталин обернулся и сказал странную фразу:
— Любят вас, Сергей Иванович, высшие силы…
И все. Сказал, сел в свой Паккард и в сопровождении охраны уехал, заставив задуматься «К чему бы это».
Берия, Шапошников и Молотов тоже задерживаться не стали. Тем более мы договорились сделать и отправить на орбиту еще минимум две «Молнии» и только уже потом, получив полные данные об использовании порталов в космической программе, и поднятии «Маяка-2» на геостационарную орбиту, отправлять боевую орбитальную станцию «Заря». Для нее уже неугомонные специалисты полковника Хруничева начали клепать и жилой модуль, и дорабатывать обычные жидкостные ракеты, которые как раз и должны были разогнавшись, падать на головы супостатов, а может, при необходимости и нести боеголовки спецзарядов.
Глава 13
Глава 13 (новая)
Вот наконец-то и произошло у нас эпохальное событие — запустили в работу космическую программу в мире 1942-го года. Самому не верится. Ради этого мне пришлось покинуть мир 1914-го года и передать бразды правления над операцией по усмирению Кайзера полковнику Лукичеву, который некоторое время ну уж очень демонстративно крутил носом от недовольства. Он так же, как и Васильев и Келлер хотел быть в боевых порядках и непосредственно руководить боем на месте, наверно тоже засиделся в бункере и душа рвалась лично попинать тевтонов.
Ну а мне, как руководителю, который сам в тайне разделял желания и устремления соратников лично бить морды, пришлось на время оставить операцию в мире 1914-го года, и быть на месте, показывая Сталину и всем членам ГКО уверенность, что все, что касается космической программы, идет по плану. В принципе, таких уж фатальных проколов на первом этапе не было и все прошло очень даже неплохо. Запустили спутники, проверили орбиты, телеметрия идет, управление функционирует. Живи, наслаждайся и строй козни фашистам и остальным англосаксонским любителям лить русскую кровь.
Да и мне здесь пришлось попотеть — война, тем более такая интенсивная, проглатывала ресурсы с огромной скоростью. Поэтому вопрос поставок особенно артиллерийский боеприпасов стоял очень актуально и его необходимо решать в самые кратчайшие сроки. Частично пришлось идти на поклон к Сталину, частично шарить у нас по закромам. Одно было неприятно, что мы решили не использовать в том мире системы залпового огня, незачем раньше времени светить перспективные виды вооружений, хотя именно там, где еще многие командиры придерживались тактики наступления толпами на пулеметы, РСЗО было вне конкуренции.
В мире 1942-го года, пока идет ориентация спутников и подготовка различных экспериментальных средств для орбитальной бомбардировки, ну и конечно готовят полигоны и всю соответствующую инфраструктуру для проведения качественных наблюдений, у меня образовался некоторый зазор по времени, суток так на двое-трое, которые просто необходимо посвятить миру 1914-го года, где события вышли на финишную прямую и некоторые демонстративные шаги должен осуществлять лично командующий Новоросским Экспедиционным Корпусом. Тут уже начиналась большая политика.
Да я по-настоящему и не оставлял без присмотра наступательную операцию в Польше 1914-го года, ведь практически все что там происходило, тщательно документировалось и при любых сеансах связи сбрасывалось к нам на сервера. Поэтому ту же полную интерактивную карту зоны боевых действий, правда с небольшой задержкой, максимум в полчаса, я просматривал регулярно и при необходимости отправлял сообщения с распоряжениями или рекомендациями и конечно в таком же режиме общался с Марией Федоровной, которая со своей стороны так же развила бурную деятельность.
Вдовствующая императрица резвилась вовсю, дозированно распространяя в высшем свете один слух удивительнее другого. То, что на фронте появились войска новороссов уже никак скрыть не получалось и, как круги на воде, по стране и особенно среди генералитета пошли слухи один невероятнее другого. Предательство генералов в 1917-м, активно участвовавших в принуждении к отречению Николая II, Мария Федоровна принципиально никому прощать не собиралась. Опираясь на наши возможности, знания и опыт, она готовила себе, а точнее своему сыну преторианцев или опричников, именно те силы, которые бы просто вырезали тех шакалов, в момент слабости окруживших императора и заставивших отречься. Были бы у Николая были в наличии реально преданные боеспособные части, наверно такого б не произошло. Поэтому, хотя об этом мало кто догадывался, на Западном фронте, сейчас проходили обкатку новые части, прообраз спецназа, и первой ласточкой была та самая рота капитана Дорошева. Как оказалось, у капитана то папа в своей среде, военных инженеров очень даже известный человек, и как тот же генерал Кондратенко, погибший при обороне Порт-Артура, начинал с низов, несколько раз (образно) был бит за порядочность в тех делах, где другие крутили гешефты. Дослужился до больших чинов, но на периферии и в столицу его просто не пустили — не тот типаж, но сына воспитал правильного, тем более тот же Марченко за него поручился и как мог пытался продвинуть в нашу команду, давно смекнув каких людей мы собираем и для чего.
Тут мы не стали выдумывать и сначала дали азы штурмовой тактики, которую начали использовать в германской армии к концу войны для прорыва укрепрайонов, немного переработав под местные реалии. Но все равно, получилось убойное подразделение, которое при поддержке танков, артиллерии, кавалерии и авиации, громили немцев не играючи, конечно, но очень эффективно. И всем заинтересованным лицам стала понятна огромная роль тактической связи.
В качестве очередного мощнейшего удара в тщательно проработанной и многоэтапной информационной компании, в Петрограде появился специально распечатанный на оборудовании пришельцев особый листок, тираж которого исчислялся десятками тысяч и при этом даже этого количества оказалось недостаточно. Уж слишком было высокое и качество, и информационное наполнение. В нем были обнародованы ЦВЕТНЫЕ фотографии с высоким разрешением с мест боев, схемы ударов, места расположения германских частей и главное подробные данные об уничтоженных дивизиях и, что особенно вызвало интерес, перечень окруженных частей. Особенно круто смотрелись наряженные в бронежилеты и шлемы бойцы отдельной штурмовой роты капитана Дорошева, так она стала называться. Снимки идущих в штыковую атаку солдат и офицеров 199-го полка тоже вызывали восхищение, а изображение полковника Христиани, держащего в правой руке шашку и прижимающего левой рукой к окровавленной голове какую-то тряпку и бодро раздающего приказы, вообще вызвало фурор среди общественности. Это была настоящая война, в цвете, без ретуши. В текстовой части, которую тоже отрабатывали наши люди, шел текст обращения Николая II к офицерам и солдатам 1-й и 2-й армиям и это вызвало сенсацию. Все, кто хоть что-то понимал и разбирался в политических раскладах, был поражен. И Петроградский бомонд стал с интересом ждать развязки, наконец-то осознав, что Николай, поддерживаемый женсоветом и новороссами начал какую-то свою игру, явно направленную в пику союзникам, хамство и высокомерие которых уже многих начало раздражать.