Станислав Сергеев – Призрак Родины (страница 92)
Поэтому, когда Владыка Святого Престола – скорее всего, поддавшись влиянию давнего недруга Торомеги кардинала Ормена – посетовал о столь тяжёлой потере, Тольмер Торомега тут же насторожился.
Это произошло вроде как недавно, но уже кажется, что совсем в другой жизни…
Тогда, в отдельном небольшом зальчике – специально подготовленном для доверительных бесед с особо приближёнными – собралось несколько высших кардиналов, отвечающих, так сказать, за силовую сторону продвижения Истинной Веры в мире.
Неудобные стулья, простой металлический стол с пластиковым покрытием, идеально белые стены – всё это «великолепие» освещалось только солнечным светом через небольшие стеклянные окна в потолке. Обстановка резко контрастировала со всеми другими помещениями, поражающими красотой и богатством огромного замкового комплекса, где размещалась резиденция Святого Престола. Только немногочисленные особо доверенные люди знали, что демонстративно аскетические стол и стулья были специально выбраны такими простыми, чтобы нельзя было незаметно прикрепить какое-либо устройство прослушивания или записи.
Посетители, пока шли в эту удалённую комнату по длинным пустынным и извилистым коридорам, несколько раз проходили через металлодетекторные рамки и сканеры, работающие по разным алгоритмам, что полностью исключало пронос оружия, записывающих и радиопередающих устройств. Ровные стены были покрыты особой металлической сеткой для экранирования и защиты, а освещение естественным светом было обусловлено тем, что из комнаты были удалены любые электрические приборы, даже электролампы, тем самым давая возможность чувствительным датчикам системы безопасности сразу зафиксировать опасную электромагнитную активность внутри защищённой комнаты. Небольшие окна смотрели вверх, тем самым полностью исключая съём вибраций с помощью лазерного луча – разве что с самолёта. Но любые летающие аппараты над резиденцией строго отслеживались, и мало кто знал, что свет – вроде как проникающий в заветное помещение естественным путём – проходил через несколько окон, преломляясь через систему искривлённых зеркал.
Таинство совещаний Владыка охранял с особой тщательностью и требовал этого от своих доверенных кардиналов…
– Кардинал Торомега, – начал он свою речь показательно кротким и тихим голосом, хотя в полной тишине он звучал очень зловеще, а перебивать Владыку вообще было очень опасно. – Ваша дочь подавала большие надежды, и у нас на неё были большие планы. Она могла войти в любую семью, привнеся с собой частику мудрости своего отца, столь успешно служащего безопасности Святого Престола. Несколько древних и уважаемых родов – правда, не настолько сильно привязанных к нашей вере – давно намекали, что хотели бы породниться с вами, тем самым связав узами крови будущие поколения. И всё рушится из-за пули подлых отщепенцев-еретиков…
– Ваша святость, у меня есть ещё несколько законных дочек, достойных войти в любой дворянский род, – попытался тогда отыграть ситуацию в другую сторону Торомега, уже понимающий, куда клонит Владыка.
– Да. У вас есть ещё дочери, но такой яркой, талантливой, можно сказать, полностью преданной нашему святому делу, к сожалению, нет, и это – большая потеря. Я считаю, что это особо тяжкое и циничное преступление против нашей веры, и такое злодеяние не может остаться без ответа. Кому, как не отцу надлежит отомстить за смерть своего чада?..
Тихий, усталый и равнодушный голос Владыки контрастировал с напряжённой обстановкой в комнате…
«Вот всё и стало на свои места…» – подумал тогда Торомега, увидев и ускользающие взгляды соратников, которые уже его заранее похоронили, и на мгновение вспыхнувшее торжество в глазах его давнего недруга кардинала Ормена.
Сразу стало понятно и необычное привлечение дочери в элитную службу, и отправка её в самый эпицентр глупой и опасной авантюры в Маурине. Явно кто-то из людей Ормена профессионально сыграл на честолюбии девчонки, втянув её в большую игру, откуда нет выхода по определению.
Теперь и его подставили под удар, отправляя в зону боевых действий, где сейчас вроде как затишье, а по-настоящему – между боевиками разных спецслужб шла натуральная бойня.
Через месяц, разобравшись во всём, Торомега – несмотря на всё своё самообладание – с ужасом стал ждать, когда за ним придут, нисколько не обольщаясь ни многочисленностью, ни профессионализмом своей охраны. Он только поражался тому, как его искусно столкнули с высокопрофессиональным полевым агентом христиан, который явно выполнял какое-то задание, да и показательная смерть сына одного из генералов роннийских спецслужб – которую тоже приписали его людям – тоже неплохо вкладывалась в эту картину.
Он ведь был далеко не мальчиком и, несмотря на беспрецедентные меры конспирации, уже давно просчитал ситуацию, наконец-то поняв весь смысл большой комбинации, за которой явно стоял сам Владыка.
Грандиозно и грустно…
Это только со стороны казалось, что силы Святого Престола – неисчерпаемы, а продвижение Истинной Веры в мире – неотвратимо, как сель, сметающий всё на своём пути. И ресурсы со временем стали уменьшаться, и у последователей начала снижаться мотивировка…
И уже не только проповеди, но и жёсткие наказания перестали эффективно двигать людей на лишения – или даже смерть? – ради великой цели…
Нужна была передышка, примерно лет на двадцать, чтобы приостановиться, набраться сил, вырастить новое поколение готовых на всё и не знающих сомнений воинов, а потом – ударить.
Но как этого добиться, не потеряв лицо и не утратив миллионы верующих, которые могут сразу отвернуться, почувствовав слабину?
Именно это кардинал Торомега пытался донести до иерархов церкви и до нового Владыки, занявшего престол более пяти лет назад, чем вызывал многочисленные нападки и недовольство. Прозрение наступило позже, намного позже, чем нужно было. Территории, подконтрольные Святому Престолу и связанными с ним ароанскими банкирскими домами, пора-зил тяжелейший экономический кризис. Пока всё удавалось скрывать, но ситуация подходила к критической точке.
Но он сейчас понял и другое – инициатива в очередной раз поимела инициатора: всё, о чём он говорил, не пропало втуне, уже давно была проработана многоуровневая операция по стабилизации ситуации, и она тщательно, шаг за шагом, претворялась в жизнь.
Только вот он, кардинал Тольмер Торомега – что, собственно, раньше всех эту ситуацию и просчитал! – и должен стать тем жертвенным бараном, который ляжет под нож этой стабилизации!
Одним махом решалось несколько проблем: первая – от Престола удалялся влиятельный и независимый в суждениях кардинал, занимающий свой пост ещё при старом Владыке; вторая – вся система безопасности перестраивалась в сторону усиления группы Ормена, полностью и абсолютно лояльного новому Владыке; третья и главная – во главе стабилизации оказывался не какой-то там строптивый кардинал, а сам Владыка Святого Престола!
Для выхода из критической ситуации Владыка решил максимально обострить ситуацию, а потом, выставив в качестве главного виновника его, Торомегу, пойти на переговоры, где одним из предметов торга будет голова неугодного кардинала, которого заочно замазали во многих преступлениях. Даже сепаратные переговоры генцев с христианами предусмотрели и закинули пришельцам очень правдоподобную дезинформацию.
Хотя, зная Ормена и его окружение, он очень сомневался, что всё было настолько глубоко продумано именно им: одно-двухходовые схемы, подкреплённые мощнейшими ресурсами Святого Престола – вот их удел. Скорее всего, в планировании всего этого принимал участие кто-то, скрывающийся в тени, который – в случае чего, в качестве второго слоя, так сказать, виноватых – может слить и Ормена с его головорезами.
Поэтому смерть дочери высшего кардинала – ставшая хорошим поводом его отправить в Маурину подальше от Владыки – очень неплохо укладывалась в этот сценарий: в зоне боевых действий много чего могло случиться…
Правда, людей Ормена в его окружении – которые должны были нейтрализовать неугодного кардинала – он уже вычислил, но пока не трогал, ожидая перехода ситуации в более острую фазу.
Но тут был ещё один важный момент: просчитать то, что мишенью «для мести» окажется полевой агент христиан, активно ищущий другую христианку – причём явно имеющую очень высокий статус, – они точно не смогли, как не смогли просчитать и ВСЕ последствия. Судя по последним событиям, христианин – на которого была объявлена охота – очень непростой человек, да и человек ли вообще?
За многие годы борьбы кардинал понял одно: с христианами нельзя быть ни в чём уверенным до конца, если копнуть поглубже – всегда отыщется новый слой. И это давало шанс для Торомеги хоть как-то переиграть ситуацию в свою пользу и попытаться предложить христианину его женщину, ну и ещё кое-что…
Скажем так: если христиане сохранят ему жизнь и помогут возвратиться с минимальными потерями к Святому Престолу, то они получат мощного союзника, склонного отложить ещё на несколько десятков лет очередной передел мира военным путём.
Ну а если на небесах того захотят – может, и Владыка Святого Престола сменится на более достойного…
Его мысли о судьбе мира были прерваны длинным с переливами гудком электровоза со стороны железнодорожной станции. Он невесело усмехнулся и опять вернулся к анализу действий своего противника, псевдоополченца с позывным «Рысь».