Станислав Сергеев – Призрак Родины (страница 9)
И тут же последовала команда с недобитой станции, и мощный передатчик, замаскированный под обломок станции, стал посылать в эфир панические сигналы за подписью старшего дракона о немедленном сборе всех кораблей эскадры вокруг линкора и его защиты.
– Корабли противника открыли заградительный огонь с максимальной дистанции, – доложили с поста наблюдения.
Но мощность сгустков плазмы на такой дистанции была настолько слабой, что даже прямое попадание в обшивку любого корабля не приводило к фатальным последствиям.
– Огонь не открывать, идём установленным ордером! Что корабли драконов? Реакция на сигнал?
– Четверо из десяти начали сниматься со своих орбит и выдвигаются в сторону линкора.
– В окно попадают?
Пауза, пока данные обрабатывались тактическим компьютером, была недолгой.
– Эти четверо придут чуть раньше. Пока всё идёт в граничных временных рамках плана.
– Хорошо. Продолжаем движение.
Прошло пару минут…
Корабли в ордере стали маневрировать, чтобы не попасть под всё увеличивающийся по плотности огонь линкора и присоединяющихся к нему кораблей.
Вэлк нетерпеливо спросил:
– Ну что там?
– К линкору подошли уже четыре эсминца. На подходе два тяжёлых крейсера и один авианосец.
– Осталось дождаться ещё двух эсминцев и двух крейсеров. Ждём их. Время?
– Пока расхождения – в пределах плана. «Ушастику» всё ещё удаётся подавлять связь. Отмечены попытки противодействия штатными средствами РЭБ.
Пауза.
Снова на связи наблюдатель:
– Зафиксирован пуск дальнобойных противокорабельных ракет.
– Открыть заградительный огонь! Пощекочем им нер-вы…
Мазнув пальцем на капитанской консоли иконку связи с кораблём радиоэлектронной разведки, Вэлк проговорил:
– Запрос «Ушастику»: сколько ещё можете давить связь драконов и поддерживать работу нашего имитатора?
Чуть искажённым голосом капитан «Ушастика» тут же ответил:
– Пока держим режим. Драконы пытаются противодействовать и запустили в работу несколько резервных систем. По некоторым каналам между крейсерами уже прошёл обмен информацией. Судя по предварительной расшифровке, они – в недоумении, и воспринимают наш манёвр как атаку смертников, поэтому сигнал от нашего имитатора воспринимают как должное.
– Вас понял.
Переключив канал связи, капитан спросил у другого абонента:
– Наблюдение – что там с остальными кораблями?
– Два крейсера и эсминец на подходе. Последний эсминец и авианосец вследствие повреждений не в состоянии выполнить манёвр.
– Понял. Тактическая группа – расчёт!
Пара мгновений…
– Эсминец успеет к группе, а вот два крейсера в «окно» почти не попадают. Они останутся вне зоны поражения.
– Понятно. Работаем по плану. Связистам – сообщение об обстановке Мелану!
– Вас понял, лэр.
– Лэр – группа наблюдения! С нашей стороны есть четыре попадания в линкор – повреждения незначительны. Чужие торпеды приближаются, время контакта – две минуты.
Напряжение в рубке нарастало…
Две дальнобойные противокорабельные торпеды были на подходе, и все четыре корабля сконцентрировали огонь по ним. Вообще-то, пуск торпед с такой дистанции – это было больше признаком неуверенности – лишь бы отвлечь внимание. Лёгкие эсминцы и крейсера людей были слишком манёвренны и малоразмерны для таких дальнобойных монстров, разработанных для поражения линкоров, планетарных платформ и больших транспортов. Частенько и люди, и драконы устанавливали дистанционные взрыватели на ядерных зарядах, и те просто взрывались в порядках противника, выводя из строя электронику, средства наблюдения и связи, ну и при определённом везении могли кого-то зацепить. Но такие пуски, как правило, осуществлялись по большим группам и немалым количеством, поэтому всего две торпеды, выпущенные драконами, говорили о страхе, слабости и, возможно, о дефиците боеприпасов такого рода.
– Всем циркулярно – сконцентрировать огонь на цели номер один! После поражения – без команды перенос огня на цель номер два!
С кораблей группы пошли доклады о получении боевой задачи…
Прошло несколько мгновений, и все в рубке почувствовали, как завибрировал корпус корабля – реактор работал на предельном режиме, обеспечивая огромные энергетические запросы всей корабельной артиллерии, которая с максимальной скорострельностью отправляла плотные сгустки плазмы навстречу мчащимся противокорабельным торпедам.
Через несколько томительных секунд спокойный голос начальника поста наблюдения, в котором всё же проскакивали радостные нотки, прокомментировал:
– Есть поражение цели номер один! Перенос огня… Есть поражение цели номер два!
Вэлк, спокойно наблюдавший за деловой обстановкой на мостике крейсера, кивнул и спокойно распорядился:
– Всем циркулярно – сконцентрировать огонь на линкоре! Максимальная плотность огня!
Прошла ещё пара минут, и в неподвижный линкор, который как-то странно и слабо огрызался, было зафиксировано ещё несколько попаданий.
Опять раздался голос начальника поста наблюдения.
– Лэр капитан! Два крейсера включили дополнительные ускорители и приближаются к линкору. Судя по сбросу активной массы, у одного из них проблемы с реактором.
– Тактика?
– Всё по плану, лэр. ВСЕ корабли противника будут в зоне поражения минной ловушки через три минуты. Время нашего подхода до уверенного поражения малыми противокорабельными торпедами – четыре.
– Сигнал Мелану!
– Выполнено.
– Идём прежним порядком, ждём сработки минной ловушки. «Ушастик», что у тебя там?
– Драконы восстановили связь. Часть кодов изменили, взломать не успеем. По тому, что удалось прочитать, они – в недоумении о роде сигнала на сбор кораблей. Часть кораблей спешно разворачиваются и начинают прощупывать радарами поверхность планеты в поисках угрозы. Можно сказать, что противник частично разгадал ловушку, но пока не понял её суть и не предпринял фатальных мер. Думаю, главный дракон сильно напуган.
– Вас понял, «Ушастик». Вы своё дело сделали, уходите.
«Ушастик» тут же резко стал тормозить, вывалился из ордера и, развернувшись, неспешно набрал скорость и вышел из-под огня, оставив возможность воевать специально подготовленным для этого кораблям.
Громкий сигнал разнёсся по посту, Вэлк вздрогнул, а начальник поста наблюдения сразу же прокомментировал:
– Попадание в «Рагнол». Пока потеря хода и манёвренности. Мостик не отвечает, идёт только телеметрия.
Капитан Вэлк сжал кулак – первая потеря. Прямое попадание в лёгкий эсминец даже небольшого заряда плазмы может нанести серьёзный урон, а тут, походу, от линкора прилетело.
– Всем продолжать атаку! Наблюдатель – что там с двумя последними крейсерами?
– На подходе. Через полминуты они будут в зоне поражения ловушки.
Вэлк всё это видел и так – любая поступающая информация сразу отображалась на объёмной тактической схеме, но человеческое общение позволяло и лучше, и легче воспринимать данные.
Полминуты… Им лететь ещё полминуты уже через плотный заградительный огонь десяти лёгких крейсеров, эсминцев и линкора, которые огрызались как могли, пытаясь остановить самоубийственную атаку людей.
«Ну что там Мелан? Когда же начнёт действовать?» – мелькнула мысль у Вэлка, но её тут же перебило новое сообщение:
– Ещё одно попадание в «Рагнол». Зафиксирован взрыв реактора и фрагментация корабля.
Вэлк сжал зубы и со злобой процедил:
– Продолжаем атаку.