Станислав Сергеев – Человеческая память - странная вещь (страница 55)

О как. Он услышал и немного успокоился, пристально рассматривая меня.

- Я тебя где-то видел.

- По работе я много сталкиваюсь с республиканскими ВКС.

Опять пауза. Он оглядел мою простенькую одежду и сделал свои выводы. Опустив руки и освободившись от моей хватки, он проговорил:

- Имперец, ты лезешь не в свои дела. Если надо будет, я тебя везде достану.

Я улыбнулся, демонстрируя клыки.

- Клан Бартоньелла не всесильный, тем более они прогневили Императора и что самое необычное -боляр. Я бы, на вашем месте, поостерегся кидаться такими угрозами, лэр Мальдерка. Сейчас даже за меньшее можно головы лишиться.

А вот теперь в его глазенках появились растерянность и страх. Так жестко и четко его никто давно не ставил на место. Ну и в качестве добивающего удара:

- Если ты еще раз поднимешь руку на девушку, я тебе шею сверну, и мне за это ничего не будет. Просто вышлют и все. Сейчас вашему государству военная и технологическая помощь Империи важнее, нежели жизнь хама-мажора.

И он понял, что я ведь не шутил, так оно и было. Мальчик с папочкой слишком давно варится в местной политике, чтоб не понимать правильность моих слов и сразу ощутил в своем оппоненте матерого волчару, который незамедлительно вцепится в горло, если его разозлить. По удивленному взгляду Прамы, она тоже это почувствовала, и сразу немного расслабилась, понимая, что издеваться над ней, а тем более избивать уже никто не будет.

У меня за спиной раздалось какое-то шуршание. Я, даже не оборачиваясь, понял, что это нарисовалась моя охрана и сыночка Мальдерка ждут большие неприятности. И он это понял, вглядевшись в лица бойцов моего имперского прикрытия и республиканских контрразведчиков. Но он так просто не сдавался и появление новых лиц его нисколько не смутило. Просто остановило, но не более того.

- Ты все поняла? – он обратился к девушке. И обведя взглядом всех находящихся в беседке пояснил, - это ничего не меняет, особенно для тебя.

Потом пристально посмотрел мне в глаза, как бы отыгрываясь за свой страх, уже понимая, что активная фаза конфликта пройдена.

- А с тобой, мы еще встретимся.

Я не стал отвечать. Посчитал, что это будет излишне, тем более это не мой конфликт, но как-то стало даже интересно во всем этом разобраться. И слова относительно разорванной помолвки сына сенатора Мальдерка относились к Маше дер Терраном и это очень настораживало. Я всегда не любил такие вот совпадения.

Он все понял по моему взгляду и молчанию, и попытался выйти, прошмыгнув мимом меня, но остановился возле входа, который заблокировали бойцы охраны и, судя по их лицами, этого майора ВКС Республики ожидали очень большие неприятности.

- Пропустите, - и кивнул старшему группы имперцев, который был тут же.

- Вы уверены, лэр? Была прямая угроза, по инструкции я должен либо задержать, либо уничтожить объект опасности, - и демонстративно достал из оперативной кобуры табельное оружие, показывая готовность открыть огонь на поражение.

Я удивленно посмотрел на него. Капитан имперской безопасности, который отвечал за сохранность моей тушки, никоим образом не был тупым служакой, и такое высказывание было для него вообще не характерно. И тут в глубине его глаз увидел искорки веселья. Он быстро просчитал ситуацию и просто решил поглумиться над офицером, который посмел поднять руку на женщину. Ну и ладно, подыграем. А сынок сенатора реально поплыл, вон как затравлено смотрит. В этом отеле по определению нельзя вообще носить оружие, даже «телкам», в смысле, телохранителям. А тут группа имперцев-охранников вооружена ручными штурмовыми излучателями.

- Пропустите. Пусть с лэром майором Мальдерка разбираются местные контрразведчики, нас это никак не касается.

Мой оппонент быстро покинул беседку, а я, повернувшись к девушке, подал ей руку. Помогая встать.

- Лэрриня дер Террона, вы не против, если я вас провожу до ваших апартаментов. Мне кажется, что на сегодняшний день вам достаточно острых ощущений.

Она не стала кичиться. Подхватив меня под руку, пристроилась рядом, и мы так молча шли по аллее. Охрана, от которой недавно рябило в глазах, странным образом быстро рассосалась и мы остались вдвоем.

Обоим не хотелось спешить, да и девушке нужно было прийти в себя после такого стресса, прежде чем появляться в отеле. Прошло пять минут прежде чем у моей спутницы изменилось дыхание, что говорило о том, что она пришла в норму и как-бы в ответ на мои мысли она засмеялась. Но в смехе проскакивали какие-то истерические нотки.

Я терпеливо дождался, когда она окончательно успокоится, понимая, что это лучше чем плач или использование алкоголя или всякой другой химии.

- Знаешь, ты такой же инженер, как я ловец махерсонов.

- С чего такие выводы? – не удержался я от вопроса.

Она повернула ко мне лицо, и я явственно увидел, как в свете местной луны блеснули ее глаза, причем не от слез, а от возбуждения и задора. Видимо девочка приняла для себя какое-то решение, и это позволило ей переключиться.

- Ты сам просто себя не видел, когда этому… сказал, что свернешь ему шею. Причем в это поверили не только он или я, но и твои охранники, которые наверно про тебя знают намного больше. И взгляд у тебя был.

- И что у меня со взглядом такое необычное?

Она опять улыбнулась.

- Взгляд человека, для которого нет морального препятствия отобрать чужую жизнь.

- У меня на родине поднимать руку на женщину недостойно. Это считается очень серьезным проступком, за который можно и жизни лишиться.

- Вот. Он это понял, точнее, увидел, поэтому и поспешил убежать. Чтоб кто-то из клана Мальдерка испугался и убежал? Нужно сильно напугать. Люди, бывают, чувствуют, что смерть рядом. И это был именно тот случай.

Я промолчал. Отвечать как-то не хотелось. Я понял, что опять влез в какую-то комбинацию имперской госбезопасности и кентарийской контрразведки, хотя перед тем как охрана растворилась, начальник моей охраны шепнул, что они тут давно и меня точно не поджидали. Именно случайность.

Прама восприняв мое молчание как знак согласия, продолжила.

- Так что не складывается, господин «инженер-кораблестроитель».

- Это что-то меняет? – ответил я вполне спокойным голосом.

Теперь она погрустнела.

- Да нет. Ты просто не похож на всех остальных.

Я опять промолчал. Ей нужно выговориться. Мы еще немного прошли и она снова заговорила.

- Я знаю кто ты.

А вот это мне не понравилось. И с легкой иронией спросил:

- И кто?

- Болярин, причем очень непростой. Вон как с тобой носятся.

- С чего такие выводы?

- Ты воин. Человек войны. Сейчас из Империи прибыло много военных и многие знаю, что Император дал разрешение именно болярам покончить с драконовским нашествием. Я несколько раз с такими как ты встречалась в своей жизни. Вы спокойные, выдержанные, демонстративно культурные, но это до того момента, пока не решите что надо действовать и после этого приходится только считать трупы ваших врагов. И он тоже понял кто ты, и что сейчас начнешь действовать, поэтому и испугался.

Я чуть ухмыльнулся.

- Прама, я думаю, ты слишком много внимания уделяешь моей скромной персоне.

Она тут же поняла, что не настроен развивать эту тему.

- Думаю, что ты уже поняла, что наша с тобой случайна и не является результатом каких-либо планов или разработок специальных структур.

Она помолчала некоторое время, вспоминая и анализируя имеющиеся факты.

- Да, это может быть.

- Так же само, как и то, что ваш конфликт с сыном сенатора Мальдерка не является игрой на публику, чтобы привлечь мое внимание. Я вообще не думал идти по той аллее мимо это злосчастной беседки.

- То же верно. И что ты этим хочешь сказать?

Я опять усмехнулся.

- Так получилось, что сейчас у меня есть реально свободное время и если ты хочешь, то могу попытаться помочь в твоей проблеме.

- Ты же не простой человек, не думаю что есть лишнее время.

- Реабилитация после ранения.

Она повернула голову и снова посмотрела мне в глаза, как бы рассматривая меня с нового ракурса.

- Это многое объясняет.

- Вот. Так получилось что я невольно стал свидетелем твоих проблем, причем серьезных проблем и сын сенатора просчитал все твои ходы и поставил в безвыходное положение. Но он не учел одного и очень важного фактора…

- Тебя?

- Да.

Она пару мгновений шла молча, обдумывая сказанное.