Станислав Сергеев – Человеческая память - странная вещь (страница 46)

А вот на счет диверсии… это нужно точно выяснить и соответственно обыграть и против внешних и внутренних врагов.

- Дер Терраному сообщили о диверсии?

- Он и так знает. Парнишка очень ушлый и везде умудрился понатыкать своих мальчиков.

- Маякните ему, пусть по этому поводу поднимает волну против группы сенатора Мальдерка и тем, кто за ним стоит. Сейчас там именно та ситуация, когда доказательства никому не нужны. Даже если это просто технический сбой, то нужно найти «доказательства», что это дело рук сенатора.

Генерал, тоже мастер интриг и поединков, пристально, с легкой усмешкой смотрел на меня.

- Хочешь добить Бартоньелла? – сразу понял он, куда все идет.

Теперь я смотрел ему в глаза, но не как подполковник, а как Князь и истинный болярин, то есть русский с планеты Земля.

- Именно после старта их корабля Земля была уничтожена. Мне нужны ответы, какого хрена они там реально делали и как связаны с повелителями драконов. Есть вещи, которые не имеют срока давности, - ответил ему на чистом русском.

Генерал теперь с легкой оторопью смотрел мне в глаза с экрана большого монитора и через пару мгновений, наклонив голову в легком поклоне, как младший к старшему, проговорил, тоже на русском:

- Князь, для меня будет большой честью, если вы посетите мой корабль.

Прошло более десяти часов, как закончилось эскадренное сражение в системе Орка, и побитые корабли драконов отступили под прикрытие потрепанных при долговременном штурме орбитальных крепостей. За это время в астероидном облаке происходили не менее эпохальные события – резня в полной темноте, среди молчаливых, холодных камней. Драконовские легкие силы в большинстве своем были уничтожены в самом начале, при попытке атаковать подошедшие корабли людей, а тяжелые вымпелы оказались надежно запертыми в самом облаке. Теперь там, в каше из многочисленных обломков камней и кораблей схлестнулись многочисленные малые катера, корабли, палубные истребители и торпедоносцы. Что-то крупное и мощное протащить к месту сражения, после того как облако было взбудоражено серией мощнейших термоядерных взрывов, оказалось просто не реальным. Уже по прошествии пяти часов, удалось рассечь драконовскую эскадру на несколько частей, но на этом все застопорилось – засев в глухую оборону, спрятавшись за мощными корпусами линкоров, противники яростно отбивали любые атаки. Таких узлов обороны, когда корабли сошлись в мощную компактную группу, сформировалось шесть штук. Вырваться они уже не могли, и в данной ситуации время играло против них. Мы, оставив немногочисленные легкие силы в качестве заслона, стали выводить из облака корабли, которые так будут необходимы при штурме самой планеты. Чтоб драконы в облаке сильно не дергались, пришлось доставить к месту сражения небольшое количество тяжелых противокорабельных торпед. Использовать их среди астероидов был не разумно – эти длинные монстры были заточены на огромные скорости, чтоб преодолевать системы ПВО кораблей и для расчета маневров, в каждой из них был установлен фактически искусственный интеллект. Естественно и боевая часть была внушительной – тяжелые линкоры еще те цели, и чтоб их уничтожить требовались термоядерные боеголовки. Поэтому такие торпеды сами по себе были очень дорогостоящими игрушками и их расходовали очень осторожно. Но в облаке мы заперли с десяток линкоров драконов и до окончания штурма планеты они там должны и оставаться, и не мешать правильным людям забирать свое обратно.

И на закуску: наконец-то подошли несколько специализированных кораблей, которые выставили несколько десятков автономных станций постановки помех и практически полностью задавили внутри облака у противника всю тактическую связь.

И вот, убедившись, что в облаке ситуация хоть как-то взята под контроль и мое присутствие больше не требуется, мы выбрались из каменных завалов и в сопровождении десятка крейсеров, линкора и авианосца двинулись к нашим основным силам – эскадре генерала тори Ансельмо.

Я снова стал неприметным кентарийским подполковником: основные события теперь происходили чуть в другом месте, и мое вмешательство уже было просто не нужным. Имперский генерал все это знал и умел намного лучше меня и считался в деле штурма сильно укрепленных систем специалистом очень высокого уровня. Поэтому приглашение на его флагман было, скорее всего, данью уважения, а не какой-то особой необходимостью.

Около часа понадобилось нашей компактной ударной группе, чтобы подойти к основной эскадре и влиться в ее ряды. Многострадальный ветеран «Мирком», как дальний разведчик, вообще не предусмотренный для эскадренного боя, был задвинут в тыловые порядки. Тем более после активных маневров в астероидном облаке корабль получил множественные повреждения обшивки, потерял по этой же причине половину легкой зенитной артиллерии и считался вообще ограниченно годным для каких либо боевых действий. Поэтому пока мастодонты линкоры с дальних дистанций пытались расстреливать орбитальные крепости, мы отошли подальше, зависли и выпустили ремонтные бригады, которые занялись экстренным восстановлением боевого потенциала корабля. Причем, судя по картинке с внешних систем оптического наблюдения, не мы одни так развлекались: большинство легких кораблей, кто участвовал в сражении в астероидном облаке, занимались тем же самым.

Я как-то даже подумал, что про меня забыли, но подошедший практически вплотную имперский эсминец рассеял мои надежды. Четкий приказ-приглашение без всяких возможных толкований, заставил меня глубоко вздохнуть и собираться в дорогу. Что-то мне говорило, что не скоро вернусь на «Мирком», который уже давно стал фактически настоящим домом. И естественно свой меч я не стал оставлять, это был атрибут власти и реликвия, которую нельзя было потерять, уж слишком необычно он мне достался.

Обмен кодами, многоуровневое подтверждение, посыльный катер с четырьмя десантниками и я уже в транспортном отсеке эсминца. Меня подчеркнуто уважительно проводили на мостик, где я и просидел в специальном гостевом кресле, пока мы осторожно пробирались к флагману, который выдал серию выстрелов главным калибром, отошел во второй эшелон на перезарядку накопителей.

Генерал тори Ансельмо, сильно не выдумывал и при отсутствии у противника серьезных мобильных сил, устроил классическую «карусель», когда вперед выдвигались два-три линкора выдавали залпы при максимальной нагрузке и пока сгустки пламени неслись к цели и обратно неслась ответка от обороняющихся, отходили.

Такие танцы, для уменьшения потерь, могли продолжаться неделями, при условии, что атакующие контролируют все пространство вокруг объекта и имеют подавляющее превосходство в силах, что как раз в данный момент и наблюдалось в системе Орка.

Подойдя к линкору, меня снова пересадили в посыльный катер, и через несколько минут я уже оказался в огромном транспортном ангаре. Не выдержал и усмехнулся, вспомнив, что история повторяется – точно так же, несколько месяцев назад меня доставили с «Миркома», именно в этот ангар и именно на этот линкор, для встречи с генералом и полковником Моргом. Потом много чего произошло, но видимо история повторяется и парадоксальная мысль, что приключения снова летят на мою пятую точку, уже не давала покоя.

Десантники, которые меня сопровождали все это время, так и остались рядом со мной и после короткого разговора с их коллегами с линкора, так же сопровождали меня по многочисленным коридорам, лифтам.

И вот я снова в святая святых – в центре управления кораблем и всей эскадрой. Десятки офицеров-операторов за терминалами, тихая, рабочая обстановка, множество тактических голографических экранов, показывающих и тактическую и стратегическую обстановку, состояние кораблей, прогнозы на возможные действия противника, рекомендации, вероятности попадания в противников, боевые потенциалы крепостей противника, сектора обстрела, зоны радиолокационного обнаружения.

На основании всего этого два мощных искусственных интеллекта вырабатывали уже готовые рекомендации командованию эскадры, и тут уже включался пресловутый человеческий фактор и главное – принятие решения.

Меня завели все в тот же большой кабинет, отделенный от общего зала звуконепроницаемой прозрачной стеной. Тут то меня и ждал генерал тори Ансельмо и еще один уже фактически друг-соратник генерал имперского десанта Родион Невзоров, он же Род Невзор.

Так я был младше по званию, приветствовал первым:

- Лэры генералы, - и отдал честь.

Но, не смотря на все, и тори Ансельмо и Родион показали, что они истинные боляре и чуть наклонили головы:

- Князь.

На этом официальная часть была закончена и мы просто пожали руки, и расселись по креслам. Тори Ансельмо, будучи намного старше меня и по званию и по возрасту и конечно по жизненному опыту, смотрел с каким-то странным выражением глаз. Тут было и одобрение, и здоровый интерес и может быть, даже некоторая толика восхищения. Ну, Родион тот проще и легче читается – он был доволен. Задача, которая изначально считалась очень трудной и если и выполнимой, то ценой большой крови, была решена изящно и без лишних потерь. В его взгляде я читал одобрение и гордость, типа «знай наших».

И мы трое, кто собрался в этом кабинете, прекрасно понимали, во что это все может вылиться. Победа победой, но вот врагов мы нажили множество, причем не только в республике, но что особенно прискорбно – в Империи и на самом высоком уровне. Ведь Император сделал ставку на боляр, дал нам волю воевать по своему усмотрению и не прогадал, результат оказался очень эффектен. Естественно это не могло понравиться множеству всякого рода сановников, на глазах которых Император снова почувствовал прочную опору своей власти.