Станислав Сергеев – Человеческая память - странная вещь (страница 18)

И опять несколько дней ожиданий, пока на станции не началось необычное оживление. Имперцы были не сильно разговорчивы с офицером республики, хотя у меня на руках было предписание штаба обороны сектора о немедленной отправке военным транспортом на территорию республики. На все попытки воздействия получал однотипный ответ: пока ничто туда не идет, специально слать корабль не будем, ждите. Я уж грешным делом начал подумывать достать свою звезду-удостоверение полковника Имперской Гвардии, чтоб застроить тут всех тыловиков, но к их счастью, или к моему везению, подвернулась весьма неплохая оказия.

Как правило, в долгосрочных конфликтах вылезает слишком много всякой мерзкой накипи, людей которые пытаются на общей трагедии заработать и не только спекуляциями, но и открытым разбоем и предательством. Здесь, на транспортных коммуникациях уже вовсю резвились и пираты, и легкие рейдовые группы драконов, ну «добрых » соседей хватало, поэтому любые проводки осуществлялись в составе вооруженных конвоев обязательно в сопровождении боевых кораблей. Если одиночный корабль – либо на свой страх и риск, либо это был военный посыльный корабль классом не ниже корвета, который по определению имел преимущество в скорости над любым пиратом.

Поднявшийся ажиотаж на станции, был обусловлен подходом большущего военного конвоя, состоявшего из более чем, двух десятков хорошо защищенных десантных транспортов, перебрасывающих штурмовой десантный корпус из состава восьмого флота вооруженных сил Среднегалактической Империи. Транспорты сами по себе были весьма зубастые и могли самостоятельно дать отпор любым пиратам или легким силам противника, но для полноты картины их сопровождали два линкора и около десятка крейсеров и эсминцев, идущие для замены потерянных либо поврежденных кораблей во время ожесточенных боев с драконами.

Корабли по четыре осторожно пристыковывались к станции, пополняя запасы, топлива, загружая реактивы для систем регенерации воздуха. Каждому судну отводилось до пяти-восьми часов. За это время те счастливчики из команды, кому удавалось вырваться с кораблей, оттягивались как могли – впереди война и может в жизни другой возможности пошалить уже не будет. Поэтому все службы поддержания порядка, как военные, так и гражданские, стояли на ушах, чтоб не допустить неконтролируемого бардака.

Ну местные флотские никогда не испытывали теплых чувств к кентарийцам, которые по возможности отвечали тем же, поэтому не смотря на мой вроде как серьезный статус, решили пошутить и посадили меня на транспорт, где находился штаб десантно-штурмовой бригады и самый боеспособный батальон, набранный из отморозков-ветеранов. На что они надеялись, и так было понятно, но как мне кажется в таких вопросах, где властвуют тыловики даже Император не в силах что-то изменить.

Когда нужный транспорт стал под погрузку, я, получив соответствующее предписание, подошел к шлюзу, где стояли четыре десантника под руководством младшего офицера. Экипированные в легкую боевую броню со стрелковыми плазмометами они выглядели весьма грозно. Увидев незнакомого человека в чужой форме подобрались, чуть разошлись, причем так, чтоб не перекрывать друг другу сектора обстрела и двое из них уже взяли на прицел дальний коридор, откуда в случае чего ко мне могла подойти гипотетическая поддержка при попытке штурма корабля. Ну, явно ветераны, имеющие немаленький опыт. Не сомневался, что уже пошла информация дальше по команде, и за шлюзовой камерой уже наготове еще стоит четверка, но уже более серьезно вооруженных бойцов. Уважуха.

Показав предписание, и напрочь игнорируя неприязненные взгляды, терпеливо дожидался, пока начальник поста, молодой лейтенант отправит информацию на мостик и получит подтверждение, что я это я и мне дан доступ на корабль в качестве пассажира. Но все правила были соблюдены и минут через двадцать к шлюзу подошел флотский старлей и сопроводил меня на офицерскую палубу.

Пока шли по коридорам, поднимались в лифте, несколькими короткими фразами быстро опознали друг в друге не новичков, которые не один день провели в пустоте, причем у меня были за спиной не только штурмовые, но и флотские операции, где я мог много чего рассказать о противнике.

Мой сопровождающий несколько раз хохотнул относительно «десантных дуболомов» и, не смотря на то, что меня распределили в каюту, где живут офицеры десанта, он сделает все, чтобы «своего» на время полета перевели к флотским. Тем более это соединение было подтянуто из глубины Империи и с драконами пока дел не имели. Все что они знали о противнике, было подчерпнуто из информационных рассылок о тактике драконов и из симуляторов, но все это было не совсем то. Вся имеющаяся информация о противнике изначально проходила через флотских аналитиков, теоретиков, обобщалась и в виде выжимки передавалась обратно на флот, естественно уровень объективности был не очень высок. Десанту проще – тактические симуляторы, эффективное оружие и в бой, но перед флотом стояла более серьезная задача – прорваться сквозь защиту и доставить этот десант в целости и сохранности до точки выброски и потом еще унести ноги, сохранив корабли. Совершенно другой уровень ответственности. Поэтому пообщаться с бывалым специалистом, получить информацию, так сказать, из первоисточника – это была обычная практика, и как я понял, меня сегодня ожидал вечер во флотской кают-компании.

Я в душе улыбнулся – старая вражда между флотом и десантом и здесь процветает во всей красе. Естественно поблагодарил его и подтвердил что неформальная лекция после отлета – дело решенное.

Оказавшись в четырехместной каюте на офицерской жилой палубе, я уже привычно занял пустующую верхнюю полку, закинул вещи в специальный ящик, туда же положил сверток с мечом и запрограммировал замок на свой отпечаток пальца. Стоящий тут же терминал внутренней информационной сети был к моим услугам, и я сразу углубился в изучение внутреннего распорядка, расписания по питанию, с учетом того, куда меня поставили на довольствие, точек расположения спасательных капсул и легких скафандров на случай аварии. За этим занятием меня и застали три молодых лейтенанта-десантника. Про мою скромную персону их видимо не известили, поэтому немая сцена и вопрос старшего из них, кто я такой, был мягко сказать провокационным.

- Майор Мелан. Флот Кентарийской республики, возвращаюсь после служебной командировки. Ваше командование в курсе, поэтому меня здесь и разместили.

Немая сцена. Вроде не солдаты чтобы лезть в безумную драку и понимают, что майор это уже не зеленый новобранец, которого можно безнаказанно застроить, а тут еще неизвестно на кого нарвутся. Да и смысл вообще ругаться, вроде как вместе воюем и противник общий и беспощадный. Нашли соломоново решение – они связались с мостиком, поинтересовались на мой счет и, получив подтверждение, успокоились и отстали от меня, практически полностью игнорируя. На этом запас их доброжелательности закончился, но меня это вполне устраивало. Забравшись на привычную верхнюю полку, я уже готовился дать храпака, но в каюту как вихрь ворвался уже знакомый мне флотский старлей и не обращая внимание на десантников, с некоторым уважением, проговорил:

- Господин майор, свободные от вахты офицеры корабля, вас ожидают во флотской кают-компании…

Подполковник Соворг в последний раз бросил взгляд в зеркало, оценивая как на нем сидит мундир и не найдя никаких причин чтобы придраться, сам себе кивнул головой в знак согласия, что все хорошо. На него смотрел молодой, подтянутый офицер-десантник, но легкая седина на висках говорила о том, что в жизни ему пришлось хлебнуть лиха, да и пронзительный взгляд выдавал жесткого прагматичного человека, которого уже трудно было чем удивить. Подхватив служебный планшет, он вышел из своей каюты-кабинета. До каюты командира 286-й гвардейской десантно-штурмовой бригады 32-го ударно-штурмового корпуса было всего пять минут хода. Коридор, лифт, снова коридор, охраняемый проход в импровизированный штаб бригады. На все это всегда уходило ровно пять минут. Сейчас у него очередной доклад комбригу о состоянии дел бригады, в которой он являлся начальником штаба и от его умений договариваться и требовать, силы воли и работоспособности зависела боеготовность одного из реально действующих элитных воинских подразделений Империи.

Генерал Род Невзор уже закончил отчитывать одного из комбатов, и подполковник прекрасно знал за что, и, выгнав всех из кабинета, привычно включив защиту, пригласил своего начштаба присесть. Он глубоко вздохнул, характерным жестом потер лоб, сделав небольшую паузу перед следующим делом:

- Ну, хорошо, Таред. Давай что у нас там.

Подполковник открыл на планшете файл с докладом и заговорил, четко и лаконично, сообщая командиру бригады о состоянии вверенной техники, по проведенным и запланированным регламентным и ремонтным работам, о тренировках личного состава на симуляторах. Это так обязаловка. Потом начался доклад о более личных делах: морально-психологическом состоянии в кубриках, настроении, попойках и использовании психотропных препаратов. О тех, кто бойцам бригады все это поставляет, и какие меры приняты, можно принять и чего не стоит делать ни в коем случае. О слухах и непроверенной разведывательной информации, которая никак не могла дойти до них по официальным каналам, но часто была жизненно важной. Ему в этом помогал штатный особист. Тут вообще ситуация была интересной – обычно представитель госбезопасности занимался вербовкой и организацией сети информаторов-осведомителей вверенной ему части. Но в этом случае все было немного наоборот.