Станислав Ржевский – Черная полынь. Рассказы, повесть (страница 7)

С тревогой и интересом наш герой перечитал знакомые стихи, написанные якобы от лица демонических существ, спорящих с породившим и отвергнувшим их божеством. Поистине казалось, что в этой книге собраны дьявольские откровения, которые могли быть порождены только больной психикой или сверхтонким восприятием, сумевшим заглянуть за грань обыденной жизни.

Прочтенное вновь заставило крепко задуматься, неудачливый писатель начал проводить параллели между своей жизнью и судьбой этого творца родом из минувшего столетия. Он силился понять, что за злой рок губит творческих личностей, отчего успех на этом поприще часто оборачивается несчастьем?

Некогда им тоже владела необъяснимая тяга к потустороннему – словно земной мир перестал интересовать и вдохновлять, все его размышления и творческие порывы были обращены к иной реальности, рисуемой в религиях и оккультных учениях. И, чем больше углублялся он в постижение этих материй, тем сильнее росла неприязнь к миру земному.

Жизнь в человеческом обществе казалась мелочной, скучной и бездуховной, его манили иные горизонты, обещавшие постижение сокровенных тайн. Стремясь вывести восприятие из рамок земного бытия, он стал прибегать к алкоголю и дурманящим веществам, практиковал медитативные опыты над сознанием.

Тем временем его социальные контакты обрывались, он постепенно отстранялся от общества, уходя в мир сумрачных грез. Небрежное отношение к материальной стороне жизни довело его до нищеты, отсутствие должного внимания к здоровью лишило сил для достойного заработка на жизнь. Романтические чувства к любимой женщине обернулись разочарованием, так как были совершенно оторваны от реалий человеческих отношений. Так он остался один в этой жалкой комнате, в окружении старых книг и своих рукописей с полубезумными стихами и обрывками прозы.

Через несколько дней, когда эти мысли уже перестали его занимать, ночной визит повторился. И на сей раз видение не оборвалось в первые же секунды. Когда фигура призрачного посетителя приблизилась к кровати, лежащий на ней сновидец попытался встать, но вместо привычных ощущений почувствовал нечто странное – словно его сущность отделяется от тела, становясь чем-то призрачным, невесомым. Из темноты раздался голос, показавшийся глухим, но уверенным:

– Ты только плывешь по течению. Хочешь увидеть истоки? Следуй за мной.

Гость направился к выходу из квартиры, ошеломленный сновидец сделал шаг в его сторону и погрузился в вихрь красочных видений, проносившихся словно в калейдоскопе. Его окружили гротескные, пугающие образы, отчего-то кажущиеся знакомыми – словно все это время они подспудно созревали в темных закоулках подсознания.

Ранее ему часто снился родной город, но в несколько ином обличье. Во сне появлялись улицы, которых не было в действительности, дома приобретали причудливый вид, на месте водохранилища появлялась широкая река. И теперь, идя за призрачным проводником, он очутился на улицах этого сновидческого двойника города. Казалось, что все окружающее уже было видано прежде – он смутно узнавал некогда снившиеся дороги и здания.

Сперва их путь казался бессмысленным, но вскоре ощущения стали меняться: при виде знакомых и в, то же время удивительных улиц в памяти стали всплывать забытые события и мысли. Он вспомнил юность, томившее его чувство загадочности бытия, бесконечные вопросы, ответы на которые он пытался найти в философии и религии, но в итоге обрел лишь разочарование.

От центра города их путь шел к периферии. Они оказались на огромном заводе, ангары и здания цехов которого составляли лабиринт, казавшийся бесконечным. Двигаясь среди серых стен, металлических дверей и громоздких приборов непонятного назначения, они искали выход на улицу. Долго блуждали они по этим закоулкам, наблюдая безостановочную работу – в этих цехах что-то производилось и перерабатывалось, несмотря на запустелый вид. И вновь эта картина казалась знакомой: писателя с детства притягивали такие места, он любил наблюдать за работой механизмов и гулять в окружении индустриальных пейзажей. Но здесь он чувствовал нечто иное: казалось, что этот завод является своего рода «фабрикой мыслей», чье действие обеспечивало работу его сознания.

Затем они вышли с промышленной территории, оказавшись за городом. И, чем больше удалялись они от городских цехов, тем пустыннее и неприветливее становилась местность. Вокруг простерлись пыльные пустыри, поросшие бурьяном и заваленные грудами металлолома. Там ржавели обломки машин и механизмов, многие из них были сожжены, словно танки на поле битвы. Земля становилась неровной, ее изрывали воронки, как будто оставшиеся от взрывов, она была покрыта черными выгоревшими пятнами.

Вновь послышался обращенный к нему голос спутника:

– Хочешь увидеть начало? Тогда ступай дальше!

Вокруг стало темнеть, солнце скрылось с небосвода, в воздухе разлилась чернильная мгла. Пустырь перегораживала колючая проволока, траншеи на нем были завалены острыми металлическими обломками. Местами попадались остовы разрушенных зданий, снесенных практически под фундамент. Вскоре их окружал мрак, среди которого горели разбросанные по пустырю костры, источавшие удушливый дым. Меж этих огней бродили фигуры, похожие на людей – но различить их лица было невозможно, при попытке взглянуть на них те размывались.

– Это еще не наша цель, мы лишь на пути к ней… – зловеще прозвучал голос спутника.

Наконец они приблизились к краю огромного кратера и остановились, вглядываясь в бездну, среди которой вспыхивали отблески пламени. Спутник указал рукой вниз.

– Хочешь узнать, какова ее глубина? Ты уже на краю. Сделай шаг и поймешь…

Остановившись на краткое мгновение, странник сновидческого пути посмотрел вниз и испытал ужас одновременно с непреодолимым желанием устремиться в эту бездну. Он не смог удержаться и тут же помчался вниз, в котлован, где бушевало разноцветное пламя.

– Смотри – вот все то, чем ты жил, к чему стремился, – звучал ему вослед исчезающий голос.

Он ощутил стремительный полет и невероятное чувство расщепления собственной личности. Казалось, что через сознание одновременно проходит множество потоков образов, каждый из которых словно существовал в своем времени. Здесь он увидел обрывки прошлого, былые сновидения, вновь ощутил некогда ярко пережитые эмоции. Потоки восприятия мчались с немыслимой скоростью, спутывались и прерывались, порождая убийственные для сознания химеры. Перед ним проносились фантастические сцены, не имеющие отношения к земной жизни, он видел существ нечеловеческого обличья и испытывал ощущения, которые нельзя выразить словами.

Через некоторое время пестрый хаос видений стал отступать, образы упорядочивались и выстраивались в устойчивую конфигурацию. Писатель ощутил, что он находится в мире прообразов своего творчества, среди истоков мыслей и грез. И сейчас этот мир был глубоко поврежден, он фактически распадался на осколки, и подступающий хаос был готов поглотить его.

Невероятным усилием воли удалось остановить стремительный бег картинок, и он остался в пустоте, один на один со своими мыслями, которые отчего-то стали яснее. Он стал осознавать, что находится бесконечно далеко от земной жизни, но непременно должен в нее вернуться. Только так удастся спасти это гибнущий мир…

Видение рассеялось, перед его глазами постепенно стал проявляться свет земного солнца. С трудом удалось сфокусировать зрение – он увидел лучи, падающие на мебель из единственного в комнате окна. Сколько же прошло времени, пока он был погружен в красочные грезы? С трудом поднявшись с кровати, он подошел к зеркалу и осмотрел свое лицо – бескровно-бледное, хранящее отпечаток пережитого ужаса. Сердце бешено колотилось, словно желая выскочить из груди, губы пересохли, а в ушах раздавался раздражающий тонкий писк.

Постепенно мысли прояснялись, хотя их течение было еще сумбурным, они складывались в причудливые образы. Он поднял с пола книгу с некогда так поразившими его стихами и еще раз взглянул на фотографию их автора. Да, почти таким он увидел его в своем странствии, только на снимке тот был живым земным человеком, а не призрачной тенью.

Какими же дорогами водят человеческий дух химеры творчества? Вставая на этот путь, он не мог помыслить о том, как переплетутся его увлечение и судьба.

Ему захотелось стать сильнее, чтобы однажды он смог подать руку этому обреченному творцу и вывести его из сумрачных лабиринтов. А пока тот будет провожатым для срывающихся душ, и его книги продолжат приводить к краю пропасти новых людей. Борьба за сохранение литературного наследия, его возвеличивание и героизация творцов порой оборачиваются наказанием для тех, кто желал славы, а после в порыве раскаяния готов был уничтожить свои произведения. Но чем помочь давно почившему человеку? Разве что выяснить правду о его жизни и муках, и поведать людям, обрисовать его путь к духовной гибели, чтобы отвести беду от других. Новая идея придала силы – он осознал, что сейчас как никогда ему требуется трезвый рассудок, чтобы выполнить свой долг перед некогда бесславно ушедшим из жизни творцом – казалось, только это сможет вернуть его из пропасти безумия.

Попив холодной воды и окончательно вернувшись к бодрствованию, он принялся наводить порядок в комнате, действуя по мере своих истощенных сил. Было удивительно и совестно осознавать, да какой же степени деградации он дошел за последние месяцы. Повсеместно попадались листы и обрывки бумаги со строками лихорадочного творчества. Сперва он хотел не глядя выбросить их, как прочий мусор, но затем аккуратно собрал и сложил в стопку, отправил ее в дальний угол. Быть может, придет время, когда все это понадобится ему в качестве отрезвляющего напоминания о кошмаре, в который однажды превратилась его жизнь. Сейчас же ему хотелось скорее надеть чистую одежду и покинуть эту опостылевшую комнату, выйти на улицу. Только теперь он осознал, что почти незаметно для него закончились холодные снежные дни и наступила новая весна.