Станислав Рубинов – Фимка, Пуф и Часовщик Песочных Дюн (Цикл: Хроники Большого Чердака - Книга Третья) (страница 1)
Фимка, Пуф и Часовщик Песочных Дюн (Цикл: Хроники Большого Чердака - Книга Третья)
Глава первая: Когда стрелки пошли вспять
Все началось в дождливый вторник, когда время в доме дедушки Афанасия вдруг решило, что идти вперед – это ужасно скучно.
Фимка сидел за большим дубовым столом на кухне и усердно пытался дорисовать чертеж новой модели ветряной мельницы. Напротив него, свернувшись уютным пепельным клубком на старой дедушкиной фуфайке, дремал Пуф. Его медный ключ тихонько звякал в такт размеренному сопению. За окном монотонно шуршал осенний дождь, а на плите, ворчливо булькая, закипал пузатый чайник.
Вдруг дедушка Афанасий, возившийся у верстака с разборкой старого будильника, удивленно хмыкнул:
– Хм... Странно. Очень странно.
Фимка поднял глаза от тетради.
– Что-то не так, дедушка?
Дедушка не ответил. Он озадаченно рассматривал массивные настенные часы с кукушкой. Их тяжелый латунный маятник, который секунду назад мерно качался из стороны в сторону, вдруг замер. А затем, издав странный, сухой хруст «тррр-динь», бодро... качнулся в обратную сторону! Стрелки на циферблате, вместо того чтобы двигаться к пяти часам, стремительно побежали назад, отсчитывая минуты в прошлое.
В ту же секунду на плите произошло невероятное. Кипевший чайник вдруг перестал бурлить. Струйка пара, бившая из носика, послушно втянулась обратно. Бульканье прекратилось, а вода внутри, судя по мгновенно исчезнувшему жару, стала ледяной.
Фимка завороженно посмотрел на свою тетрадь: карандашные линии, которые он только что нанес на бумагу, начали медленно тускнеть и исчезать, словно невидимый ластик стирал его работу назад, минута за минутой!
– Ой! Дедушка, смотри! Мой чертеж пропадает! – вскрикнул мальчик.
Пуф мгновенно подскочил на фуфайке, смешно растопырив короткие лапы. Его уши стояли торчком, а глаза-маслины округлились от тревоги:
– Опять! Опять время взбунтовалось! Я же говорил, что на чердаке сквозит хроно-ветрами!
Дедушка Афанасий, нахмурившись, быстро подошел к старому комоду в углу.
– Дело не в сквозняке, Пуф. Смотрите на песочные часы на верхней полке.
Фимка и Пуф подбежали к комоду. Там, на почетном месте среди старых книг, стояли необычные часы в массивной, потемневшей от времени медной оправе. Вместо обычного песка внутри них переливался удивительный, искрящийся всеми цветами радуги песок – то золотистый, то глубокий синий, то фиолетовый.
Сейчас эти часы вели себя безумно. На стеклянной колбе понизу змеилась свежая, светящаяся трещина. Из нее тончайшей, искрящейся струйкой, похожей на звездную пыль, прямо на деревянную поверхность комода сыпался разноцветный песок. И самое поразительное: крупинки песка, упав на дерево, не ложились кучкой, а... взмывали вверх, закручиваясь в крошечные, едва заметные вихри, и таяли в воздухе, заставляя все вокруг проживать последние полчаса задом наперед.
Молоко, которое дедушка Афанасий налил в чашку Пуфу двадцать минут назад, вдруг поднялось со дна и послушно полилось обратно в глиняный кувшин!
– Великие шестеренки! – ахнул Пуф, хватаясь лапками за голову. – Это же Песок Времен из Хроно-Дюн! Если он весь высыплется, наш дом засосет в прошлый понедельник, а потом и вовсе в позапрошлый год! Мы же раз-уменьшимся и исчезнем, как неродившиеся котята!
Дедушка Афанасий бережно, стараясь не дышать на треснувшее стекло, взял часы в руки.
– Треснул балансировочный резервуар. Это значит только одно: в самих Песочных Дюнах, откуда родом этот песок, беда. Властелин времени – Старый Часовщик – потерял контроль над песчаными часами миров. Фимка, Пуф, времени у нас почти нет. В буквальном смысле. Скоро здесь все пойдет вспять настолько быстро, что мы не успеем даже открыть дверь.
Фимка решительно подхватил свой холщовый ранец.
– Мы готовы, дедушка! Куда нам идти?
– На Большой Чердак, к западному слуховому окну, – быстро заговорил дедушка, доставая из ящика стола старый латунный ключ с шестеренкой на бородке и маленькую жестяную коробочку с замазкой. – Там, за старой ширмой, стоит сундук с двойным дном. Вставьте этот ключ в левый замок, и вы окажетесь на границе Великих Дюн. Вот, возьмите специальную замазку для хроно-стекла – ею нужно заделать трещину в Главном Резервуаре Часовщика. Но будьте осторожны: в пустыне время коварно, оно течет барханами. Наступите не на тот песок – и станете либо младенцами, либо глубокими стариками!
Пуф сорвал со своей шеи медный ключ Перекрестков:
– Фимка, за мной! Нужно успеть, пока дождь за окном не превратился в утренний туман!
Они вихрем помчались по деревянной лестнице вверх, на Большой Чердак, где среди пыльных сундуков и старых книг их уже ждал проход в мир, в котором время шуршало, как песчинки под ногами, а летающие корабли бороздили разноцветные дюны.
Глава вторая: Прыжок в стеклянную колбу
Деревянные ступени чердачной лестницы скрипели как-то странно – эхо каждого шага звучало раньше, чем подошва касалась доски.
– Быстрее, Фимка! – пыхтел Пуф, перебирая короткими лапами и взбираясь на чердак с поразительной для его упитанности скоростью. – Время уже спотыкается! Чувствуешь, как сквозняк дует не в спину, а из завтрашнего дня в позавчерашний?
Большой Чердак встретил их таинственным полумраком, прорезанным косыми лучами света из круглых окон. Но привычный сухой дух старых книг, сушеной мяты и нагретой солнцем черепицы перебивал совершенно новый запах – прохладный, покалывающий нос озон и сухое шуршание, напоминающее шелест миллионов крошечных маковых зернышек.
В дальнем углу, прямо за резной деревянной ширмой с павлинами, стоял кованый сундук из мореного дуба. По его медным оковкам змеились тонкие светящиеся линии радужной пыли.
Фимка подбежал к сундуку, сбросил холщовый ранец на пол и достал латунный ключ с шестеренкой на бородке, который передал дедушка. Замочная скважина слева оказалась круглой, окруженной двенадцатью насечками, в точности как на циферблате карманных часов.
– Крути против солнца на три щелчка! – скомандовал Пуф, прижимая уши к круглой голове. – Только не зевай, засасывать будет с присвистом!
Фимка вставил ключ. Металл вошел мягко, словно в теплое сливочное масло. Раздался гулкий, мелодичный перезвон: «Клик... клак... дзынь!»
Тяжелая дубовая крышка сундука не просто поднялась – она словно растворилась в воздухе. Вместо привычного дна с запасными валенками и мотками бечевки перед друзьями открылась бездонная вертикальная шахта из чистейшего граненого стекла. Внутри этой колоссальной колбы кружились, переливаясь лазурным, золотым и густым пурпурным светом, целые водовороты мерцающего песка.
Снизу доносился ровный, убаюкивающий шелест, похожий на дыхание спящего великана.
– Это же... как будто внутри гигантских песочных часов! – восхищенно выдохнул Фимка, вцепившись пальцами в край деревянной рамы.
– Не «как будто», парень, а самые настоящие часы миров и есть! – Пуф вытащил из-за пазухи свой медный ключ на шелковом шнурке. – Колба ведет прямо к Верхнему Перевалу Песочных Дюн. Правило одно: руки по швам, глаза не щурить, и если увидишь вчерашний пирожок с капустой – руками не хватай, растает!
Пуф смешно поджал задние лапки, сгруппировался в идеально круглый серый шар и первым сиганул в стеклянную бездну.
– Пуф! – ахнул Фимка, подхватил ранец, прижал к груди жестяную коробочку с замазкой для хроно-стекла и шагнул следом.
Падение не было страшным. Воздух внутри стеклянной колбы оказался плотным и пружинистым, словно теплая речная вода на отмели. Разноцветные песчинки подхватили мальчика со всех сторон, мягко закружив в сияющей спирали.
Мимо проносились удивительные картины, застывшие в разноцветном песке: вот в сиреневой песчаной волне промелькнула стая механических стрекоз, вот в золотистом вихре на секунду показался контур старинного корабля с наполненными ветром парусами из книжных страниц, а чуть ниже в бирюзовом мареве проплыли зубчатые башни из светящейся бронзы.
Песок не царапал кожу – он приятно покалывал пальцы теплом, а медная линейка в кармане куртки Фимки тихонько гудела, резонируя с окружающим пространством.
Ш-ш-шух!
Стеклянные стены внезапно расступились, и поток разноцветного песка плавно вынес путешественников наружу, мягко опустив на вершину высокого покатого холма.
Фимка кубарем скатился по теплому склону, подняв сноп золотисто-лазурных искр, и сел, отряхивая колени. Рядом из бархана с громким фырканьем вынырнул Пуф. Мохнатый хранитель отчаянно тряс головой, выдувая светящиеся песчинки из круглого кожаного носа:
– Пф-ф-ф! Тьфу! Вечно этот хроно-песок в усы набивается! На вкус как жженый сахар пополам с речной галькой.
Мальчик поднялся на ноги и замер от изумления.
Они стояли на гребне исполинской дюны. Но это была не обычная пустыня. Под ногами расстилались бескрайние просторы живых, дышащих песков невероятных оттенков: одни холмы светились чистым золотом полудня, другие отливали глубокой синевой полночи, а между ними текли широкие реки из фиолетовой и янтарной пыли.
В вышине раскинулось лавандовое небо, усыпанное мерно вращающимися бронзовыми шестеренками вместо звезд. А прямо над горизонтом, покачиваясь на невидимых воздушных волнах, величаво плыли деревянные каравеллы с огромными раскрытыми фолиантами вместо парусов.