Станислав Романов – Фантастический калейдоскоп: Йа, Шуб-Ниггурат! Том II (страница 16)
После двух дней работы возле домика Сандерсов образовался широкий разлом. Ученые установили механизмы и с помощью канатов попытались поднять камни.
Скоро все шесть монолитов подняли на поверхность. И тут произошло еще одно открытие: чем выше поднимались камни, тем легче они становились. И если сначала требовались усилия десяти человек, то последние пару метров с монолитом легко справлялся всего один. Этот факт породил целую череду споров, понять которые Берни не особо пытался, ибо мало что понимал в геологии.
После долгих разговоров решили оставить камни возле домика, чтобы затем организовать их перевозку и доставку на материк. Однако, на следующее утро монолиты исчезли. Почти сразу выяснилось, что также исчезли и братья. Никто не сомневался, что именно Сандерсы похитили монолиты. Возможно, братья хотели продать их.
Две недели поисков не принесли результата, и люди вернулись к своим делам.
Каждую ночь небо заволакивали тучи, и яркие всполохи очерчивали небо. Большинство из них мелькало над Пиком Дьявола. Странным было почти полное отсутствие грома, а приходивший под утро дождь был таким вязким, что лужицы больше походили на желе, чем на воду.
Вскоре ученые покинули городок, а вход в пещеру заколотили как могли.
Грозы и дожди стали частым явлением. Самые суеверные говорили, что это монолиты навлекли непогоду. А затем произошло новое явление. Из земли стали вылезать побеги невиданных растений. Первым их обнаружил мальчишка-посыльный и рассказал Берни.
Растения немного напоминали грибы, найденные в пещере. Странные зеленоватые отростки заканчивались вытянутыми шляпками. Берни надел перчатку и дотронулся до гриба. На руку брызнули белые капли. Чем-то они походили на желеобразные капли дождя.
Разумеется, странные соседи взбудоражили жизнь Уэлша. Чем только паразитов не пытались извести. Огонь, лопата, даже кислота – все оказалось бесполезным. Растения сильно дымили, при этом издавая чудовищно громкие свист и визг. Стоило выкопать один сорняк, как на его месте за ночь вырастали еще три.
Постепенно «грибы» покрыли почти весь городок. По ночам растения светились зеленоватым светом, а к утру выделяли капли, что вкупе с наступлением прохлады погрузило городок в туман. Из-за сырости начались болезни. Даже сквозь закрытые окна и двери домиков постоянно доносился кашель. Медикаменты не помогали. Небо затянули тучи, сквозь которые почти не показывалось солнце.
Бургомистр обратился за помощью в Бостон. Приехавшие специалисты разводили руками. Несколько образцов были доставлены в институт для изучения, а пока что людей призвали держаться в надежде на скорое разрешение возникших проблем.
Очередная напасть произошла утром десятого октября. Отправившись на рынок, Берни наткнулся на толпу зевак. Он подошел ближе и увидел кошку, зажатую в угол. Больше всего доктора поразило не странное свечение шкуры животного и даже не зеленоватые наросты возле глаз и ушей. Берни узнал в ней несчастную, которая провалилась под землю. Он не мог ошибиться, ибо запомнил косой шрам и чуть оттянутую губу, обнажавшую один из клыков.
Люди шептались между собой, указывая на зеленую проказу. Кто-то схватил палку, намереваясь забить беднягу, но тут кошка сжалась и резко прыгнула вперед. Толпа ахнула. Оказавшись на свободе, кошка стремглав бросилась наутек. Берни задался вопросом – уж не болезнь ли придала беглянке такую скорость и прыть?
Весь день люди искали кошку, но ее как ветром сдуло. Зато на следующий день нашли несколько крыс. Сквозь их шкуру пробивались едва заметные стебельки со шляпками на конце.
Испугавшись, бургомистр издал указ истреблять любое пораженное «зеленой проказой» животное. Но как жители ни старались, а за неделю удалось убить лишь с десяток мышей, да старую кобылу.
Кроме заражения живых существ, люди все чаще стали замечать, как сельскохозяйственные растения также покрывались странной зеленью. Привкус гниения делал их непригодными в пищу даже для домашнего скота.
Из-за болезней и голода люди покидали Уэлш. Но выбраться удалось не всем. Ночью поднялся настоящий ураган, а утром обнаружили, что переправа разрушена.
Восстановление должно было занять длительное время. Берни помогал расчищать завалы, не забывая ухаживать и за своим наставником. Бернхайм последнюю неделю сильно кашлял и подолгу лежал в кровати.
Молодой врач часто возвращался мыслями к пещере и найденным там монолитам. Рациональный ум не верил в сплетни и суеверные страхи горожан, однако МакМиланн не мог не признать, что все беды начались именно со странной находки.
В дверь постучали. Прибежала торговка миссис Ардью. Ее муж нашел одного из братьев-беглецов в воде среди обломков. Многие врачи покинули городок, так что миссис Ардью попросила откликнуться на помощь мистера Бернхайма. Берни передал ее слова своему наставнику и тот, отмахнувшись от всяческой заботы МакМиланна, поспешил на зов. Берни увязался за ним.
На койке в бессознательном состоянии лежал Джозеф. Его волосы сильно отросли и позеленели. Возле глаз и уголков рта пробивались зеленые наросты. Тело исхудало и издавало мерзостный гниющий запах.
– Что это? – испуганно спросил бургомистр. – Чума? Проказа?
– Нет, – Бернхайм покачал головой, – эти наросты похожи на грибок. Если он чем-то и болен, то я не в силах сказать, чем именно.
Джозеф пришел в себя на вторые сутки.
Сперва он иступлено завопил, а затем стал безостановочно повторять:
– Светящиеся человечки… они идут… они убьют
Бернхайм выполнил все необходимые процедуры, чтобы понять, что приключилось с Сандерсом. Были сделаны уколы и даны лекарства, что еще оставались. Зеленый грибок не исчез, но заметно посветлел.
– Скорее всего, это последствия долгого пребывания в воде, – заметил Бернхайм спустя несколько дней обследования, – я изучил зараженных крыс и нашел в желудке у каждой шляпку от растения. Она и является возбудителем болезни.
– Могла ли болезнь передаваться здоровым особям каким-то иным способом? – поинтересовался мистер Бергью – бывший врач, а ныне ночной смотритель в больнице.
– Вряд ли, – покачал головой Бернхайм. – Вчера мой помощник заметил одну из крыс и убил ее. При осмотре я не обнаружил ни единого признака заражения. Известно, что крысы стайные животные и контакт с больными особями за столь долгое время в любом случае был.
Джозеф скулил, шептал, кричал, но ничего даже на йоту не приблизило к разгадке.
– Мы их дети… светящиеся человечки выбрали… они идут… шесть столбов, они придут из центра… они убьют
Вот и все, что в той или иной интерпретации повторял больной. Иногда он рвался куда-то бежать. «Уничтожить, пока не пришли». Иногда затихал и рыдал.
Постепенно удалось упорядочить бредовые выкрики Джозефа, и Берни сделал следующую запись:
«Постоянно говорит о
Изучив историю болезни Джозефа, не берусь утверждать, что все это следствие врожденного помешательства. Возможно, помнит о какой-то легенде. Разум пытается адаптироваться к реальности. Не удивлюсь, если после кражи монолитов братья разругались и Джозеф убил Питера, а потом, не в силах принять содеянное, бросился в воду. Теперь же, очнувшись, он пытается защитить
Не то, чтобы Берни не верил в то, что написал, скорее он не мог дать объяснение некоторым фактам. Джозеф говорил о «человечках» еще до обнаружения монолитов. Даже если допустить, что камни каким-то образом оказали воздействие на слабый разум из недр земли, то каким образом младший Сандерс открыл проход? Он словно знал, что нужно делать!
После того, как Берни занялся Джозефом, он почти перестал выходить на улицу. На еде старался экономить, отдавая увеличенную порцию Бернхайму.
Скоро заметили еще одну странность: грибовидные наросты едва заметно колыхались даже при отсутствии ветра. И все как один склонялись в сторону горы. Причем, у подножия растений были гораздо больше и светили они гораздо ярче, нежели в городке. Во время грозы такое странное зеленое сияние вселяло еще большую тревогу.
Не успели жители разгрести завалы, как вновь разыгралась гроза, разметав по кускам все труды за последние две недели. А в ночь на первое ноября резко похолодало, и пошел снег. Довольно быстро вода промерзла, вновь превратив людей в пленников.
Наступившая зима на время скрыла растения под снегом. Мороз заставил грибы скукожиться и усохнуть. Это дало надежду, что скоро все закончится. Говорили, что изредка виденные животные уже не светились, что их шерсть выглядела здоровой, а наросты исчезли. Однако, Берни лично осмотрел найденный трупик замерзшей крысы и отметил, что ее шкурка все также издает слабое свечение.
Что касается Джозефа, то зима повлияла и на него. Он стал более спокойным. Ночью его еще мучили кошмары, но днем разум постепенно возвращался, и Берни добился немалых успехов.
В минуты просветления Сандерс признался, что в ночь похищения монолитов его брат был сам не свой, что он говорил с