Станислав Родионов – Не от мира сего. Криминальный талант. Долгое дело (страница 164)
– Нет, как раньше, по–семейному, с девушкой…
– Все, Лида, завязано.
– А поиск невесты?
– Теперь и под наркозом не женюсь.
– Легко вы отказались от пленительной Светы.
– Какой?
– Боже, забыто такое чудесное слово. Ну, миловидной.
– Она не миловидная, а похожая.
– На кого, Вадим?
– Так… На идеал.
Лида вспыхнула и хотела что–то сказать, что–то спросить, но голос инспектора, почему–то жутко далекий и безжизненный, лишил силы и ее.
– Вадим, тогда ответьте мне на глупый вопрос…
– Я отвечу на все вопросы, кроме одного.
Она отчетливо слышала это «кроме одного», но ее сознание отторгло странные два слова, как чужеродные, сказанные не им и не для нее. Мог кто–нибудь вмешаться, случайно подключиться. Зачем ему намекать, что есть один какой–то запретный вопрос? Чтобы она спросила? Да? А он бы отшутился.
– Вадим, вы Светлане объяснялись в любви?
– Больше – я сделал предложение.
– Это не больше.
– В любви объясняться пошло.
– Вадим, с каких это пор?
– Разве та, кому объясняешься, не знает про твою любовь?
– Знает, – безвольно согласилась она.
– А той, для которой ты есть–не–есть, нужно ли объясняться?
– Не нужно.
– А вы говорили, что я ничего не понимаю в любви, – далеко усмехнулся Петельников.
– Вадим, вы понимаете любовь, – покорно подтвердила она.
– Любовь тоже регулируется, как вода из крана. Не так ли?
– Так…
– Влюбляются только в тех, кто может ответить на любовь. Влюбляются в досягаемых. Не так ли?
– Так…
– Лида, а знаете, что такое истинная любовь, а?
– Догадалась – безответная.
– Да, когда любишь без всякой надежды.
– Вадим, мне хочется плакать…
– Но вы же не закончили уборку.
Она вздохнула. Зачем этот разговор? О чем этот разговор? Боже, боже, дай ему силы не опуститься до банальности. Дай ему силы не скатиться до пошлости. Боже, дай силы этому самому сильному мужчине…
– Вадим, вы ждете от меня каких–то слов?
– Я знаю, что их не будет.
– Не будет…
– Да я бы их и не принял.
– Вы бы их и не приняли…
– Но чего–то я жду.
– Вадим, вы надейтесь на время.
Он не ответил. Лида нервно передернула плечами.
– Вам холодно? – спросил Вадим.
– Дует с улицы…
– Скоро зима.
– Да, выпадет снег, встанем на лыжи…
– Потом, Лида, весна.
– А весной нужно влюбляться.
– Потом лето.
– А летом загорать и ходить в лес.
– А что, Лида, нужно делать сейчас, осенью?
– А осенью нужно плакать.
– О чем?
– О том, что не сбылось зимой, весной и летом.
– Я не умею плакать.
– Да, вы сильный.
– Сильные на плачут, а тихо сходят с ума.
– Но ведь мы знакомы много лет… И сегодня ничего не произошло и ничего не изменилось.
– Только ушло время, которое почему–то не рубцует и не исцеляет.
Боясь потерять себя в этом сжигающем разговоре, она торопливо сказала уже своим обычным голосом:
– Вадим, завтра я делаю пельмени, приходите.
– Спасибо, не могу, – завтра я варю полуфабрикаты.
И з д н е в н и к а с л е д о в а т е л я. Любовь к близкому человеку – это частный случай любви к людям вообще. Любовь к одному человеку не абсолютна и не всеобъемлюща, а лишь частичка большой любви ко всем. Частичка большой души, ее яркий всплеск. Любовь – как солнце: близкому человеку жарко, но и остальным тепло.
Если кто–то тебя сильно любит, а всех остальных не очень, не стоит обольщаться…