Станислав Родионов – Искатель, 2001 №9 (страница 27)
— Уж, коль они схватят человека своими скользкими лапами, больше его не увидишь. Они его засасывают к себе в скальную породу. Прямо так.
— А почему горняки никому не рассказали об этих зверюгах?
— Мы говорили. Но это всегда скрывают, понимаете? Хозяева рудника не хотят, чтобы люди знали. Они все заодно с политиками. Если люди узнают, что скрывается там, внизу, никто не пойдет работать горняком, вот так-то. Они хитрые, эти хозяева рудников. Им плевать, сколько людей подземные твари всосут к себе в камни.
Грант буравил Роуза взглядом. Роуз с трудом высвободился из его рук.
— Значит, вы думаете, что убийца выходит из-под земли?
— А откуда еще? Ну? Откуда? Все совпадает, правильно? Мы влезаем к ним, должны же они вылезти к нам. А их тысячи. Может, миллионы.
— Какие-нибудь подтвержденные случаи известны?
Грант криво улыбнулся. За одну кружку пива он наговорил уже достаточно. Не ответив, он вернулся к своему столику.
— Не обращайте на него внимания, — посоветовал Брюс. — Полоумный. Работает на этого сумасшедшего ублюдка Байрона, так что и сам сумасшедший, надо полагать. Я не удивлюсь, если это заразное.
— Байрон-то неуравновешенный, точно.
— Сволочь он.
Роуз сидел в глубокой задумчивости, его плечи слегка подергивались. Для следующей статьи «подземельный ракурс» очень даже хорош. Случайно взглянув в окно, он вздрогнул: стало совсем темно. Как неудачно получается… До отеля далеко, быстро он не доберется, а Роуз вообще рисковать не любил — он был их тех, кто учитывает статистическую вероятность попасть не только под машину, но и под падающий метеорит. Сейчас он испугался и от себя этого не скрывал. Жаль, что он так увлекся поисками материала и забыл о времени.
— Пойду-ка я, что ли, — объявил он, слезая с табуретки.
— Послушайте, вы пешком? — поинтересовался Брюс.
Роуз кивнул с несчастным видом.
— Ну, будьте осторожны.
— Да. Я постараюсь побыстрее.
— Осторожничай, не осторожничай, все одно, — поделился своим мнением Грант.
Роуз бросил на него нервный взгляд.
— Вы и не заметите, как оно появится. Они же не по земле ходят, вот в чем дело. Одно из них вдруг окажется у вас прямо под ногами, вы ничего сделать не успеете. Бац! Только что рядом никого не было, а теперь и вас нет.
Роуза всего передернуло, когда он выходил из бара.
Грант подошел к стойке, заказал еще кружку.
— Послушайте, а что, под землей действительно водятся такие страшилища? — спросил Брюс, опасливо поглядывая на вход в погреб.
— Фу, глупости какие. Пиво — это пиво.
Роуз быстро шел по дорожке. Смотрел он только вперед, не позволяя себе оглянуться через плечо или даже подозрительно взглянуть на землю: он убеждал себя, что нервничает зря и вероятность того, что с ним что-либо случится, ничтожно мала, прямо-таки невероятна эта вероятность. Беспокоиться он не перестал от собственных убеждений, но хотя бы свел это беспокойство до обычного «статистического» уровня, то есть до всегда существующей, например, возможности попасть под машину. Вечер показался ему чрезвычайно темным, хотя стояла яркая луна и облаков не было; но как раз луна-то и отбрасывала от живых изгородей тени, которые нисколько не помогали его разгулявшимся нервам. Роуз начал играть с собой в игру, он выбирал какое-нибудь место впереди и не спускал с него глаз, пока не подходил к нему вплотную, потом переводил взгляд на что-либо иное по направлению движения… и так далее. Таким образом один длинный переход он дробил на множество маленьких.
Перед ним выросла огромная тень.
Роуз подпрыгнул, у него перехватило дыхание. Тень подпрыгнула вместе с ним. Он в ужасе повернулся — и тут же испустил вздох облегчения. Тень оказалась его собственной: сзади приближались фары бесшумно катившегося автомобиля. Роуз отступил в сторону, давая машине проехать, и успокоил себя мыслью о том, что здесь действительно больше опасности от автомобилей, нежели от безымянного ужасного зверя.
Машина проехала мимо него очень медленно. Это был полицейский автомобиль. Водитель внимательно осмотрел Роуза, и ему стало легче оттого, что полиция патрулирует эти места. Машина чуть прибавила скорости, мигнула красными огоньками у перекрестка с проселочной дорогой и свернула на эту дорогу. Роуз удивился себе: что же это он не попросился в машину, его бы обязательно подвезли… Да вот не сообразил, слишком испугавшись собственной тени. Он пошел дальше. Впереди показалась красная телефонная будка — у перекрестка, в нескольких сотнях ярдов. Как раз удобный ориентир, за который можно цепляться взглядом. Казалось, телефонная будка удаляется, это с Роузом играл обманчивый лунный свет. Он пошел быстрее. А затем, постепенно, он начал осознавать, что нечто, идущее по другую сторону живой изгороди, тоже убыстрило ход, оставаясь с ним наравне. Он столь плотно закупорил свой разум от страха, смыкавшегося со всех сторон, что это осознание не проявилось сразу, а лишь просачивалось к нему постепенно, маленькими кусочками. Ужас вспыхнул, только когда он наконец повернул голову, увидел, как расступилась живая изгородь, и заглянул в чудовищное лицо смерти.
Роуз бросился бежать.
Бежал он стремительно, не помня себя, обезумев от страха. Он взглянул на лик убийцы, но в мозгу его от этого образа не осталось ни малейшего следа. Мозг Роуза просто не функционировал, он даже ничего не чувствовал, и всеми его действиями управляли инстинкты. Возможно, звуковые волны от ног, бежавших за ним, и достигали его ушей, но от ушей ничего не поступало в мозг. Мозг Роуза слишком громко вопил, чтобы слышать что-либо. Он споткнулся, но бежал слишком быстро и не упал, потом налетел на кабинку с телефоном и рывком распахнул дверь. Оказавшись внутри, потянул дверь за собою. Что-то с дикой яростью обрушилось на закрывающуюся дверь. Роузом по-прежнему управляли инстинкты, и это были инстинкты цивилизованного человека. Он уже просунул палец в дырочку диска и поднял трубку, чтобы воззвать о помощи, которой быть не могло… но дверь открылась и его вытащили наружу…
Уэзерби вышел на гребень холма рядом с грудой камней и остановился, глядя вниз. Ручей извивался в лунном свете, как след улитки, а пространство между его петлями казалось серебристым от тонких теней тростника. Уэзерби стоял совершенно неподвижно и ощупывал глазами местность. Если бы что-нибудь двигалось там, внизу, он бы обязательно увидел тень. Сегодня впервые луна была его союзником. Однако ничего не двигалось, и он решил дальше в этом направлении не идти. Лучше вернуться по гребню к проселочной дороге, осторожно обходя каждое каменистое возвышение…
Уэзерби буквально подпрыгнул, когда до него дошло.
Он уже сделал первую ошибку. Поднявшись на гребень, остановился рядом с каменным пиком, едва его замечая. И простоял здесь несколько минут. Если бы убийца скрывался в камнях неподалеку, Уэзерби уже был бы мертв. Невероятная беспечность, ошибка, которую он бы никогда не сделал в прошлом, когда предельная осторожность была для него второй натурой.
Уэзерби весь покрылся потом. Он вытер лоб и достал из кармана фляжку бренди. Прав был Байрон, тоскливо подумал он. Постоянное напряжение подточило его силы, и начались ошибки. Он сделал большой глоток и почувствовал, как жар алкоголя прошел по озябшей спине. Глубоко вздохнул, понимая, что здесь ему не место. Дни его ушли, умение развеялось, и если он будет упорствовать, то с жизнью расстанется очень скоро. А умирать Уэзерби не хотел.
Он медленно повернулся и пошел назад, по своим следам. Поступь его была тяжела, плечи опустились. На этом все, конец. Вот только как сказать Беллу…
Уэзерби вышел на дорожку чуть восточнее «Торса Короля». Пивная была закрыта, свет выключен. Ну и хорошо: Уэзерби никого не хотел видеть, он был уверен, что поражение написано у него на лице и всякий сразу увидит эти руины провала, печать неудачника. Он медленно шел по середине дороги и смотрел по сторонам. Твердо решив не делать больше никаких ошибок, он подумал, как нелепо получится, если смерть настигнет его сейчас, когда он уже фактически отказался от своих поисков. Оставалось вернуться в теплую безопасность своей комнаты, завтра уехать в Лондон и не обращать внимания на голос совести. Но вот последнее-то и было самым трудным для такого человека, как Уэзерби, и эмоции начали восставать против разума.
Он по-прежнему осматривал живые изгороди, но чувства его были отвлечены борьбой с разумом, и поэтому он заметил телефонную будку, только когда подошел к ней совсем близко, достаточно близко, чтобы увидеть за приоткрытой дверью что-то бесформенное, лежавшее внутри. А приоткрыта дверь была оттого, что из будки торчала нога. Трубка висела на проводе. Уэзерби открыл дверь и заглянул в будку. От движения воздуха трубка начала очень медленно вращаться. Она болталась как раз там, где полагалось быть голове мужчины. Уэзерби узнал окровавленную одежду, но почему-то ничего при этом не почувствовал.
Для газеты, в которой работал Аарон Роуз, мог бы получиться роскошный заголовок.