Станислав Родионов – Искатель, 2001 №9 (страница 18)

Белл нахмурился.

— Хочешь стать потенциальной жертвой? Я тебя не за этим сюда привез.

— Такие прецеденты уже были.

Белл покачал головой, скорее размышляя, нежели отказываясь от этого предложения. А Уэзерби своей идеей сразу увлекся. Давно уж он не…

— Я не могу отпустить тебя одного, — заявил Белл.

— Но я должен быть один. Это работа для одинокого охотника, а не для отряда. Если появится толпа, это сразу насторожит зверя. И, разумеется, не может быть и речи о твоем разрешении. Я имею полное право гулять по болотам ночью. Ничего официального. Ты ни при чем.

— Ну что ж, помешать я тебе не могу.

— Может получиться, Джастин. Я думаю, попробовать стоит.

Белл по-прежнему хмурился.

— Ну что мы можем потерять? — настаивал Уэзерби.

— Твою голову.

В молчании они допили кофе.

— Не исключено, что я уговорю Байрона присоединиться ко мне, — продолжил Уэзерби. Он опять взглянул на карту. — Мы с ним работали вместе по людоедам. Я схожу к нему сегодня. Но я хотел бы попробовать, с Байроном или без него.

— Как я уже сказал, остановить я тебя не могу. Официально. Мешать не буду. Разрешения на стволы у тебя не просрочены?

— Нет, все в порядке. Да, в общем-то, и не должно быть никакой опасности. Мы слишком зациклились на непонятных сторонах этого дела, Джастин. А ведь тут не может быть ничего более опасного, чем обычная охота на крупную дичь. Это же не привидение, не что-то сверхъестественное, а просто зверь, которого нужно убить, — я часто их убивал из спортивного интереса. Но поскольку здесь Англия, а не джунгли, обстоятельства дела произвели на нас значительно большее впечатление, контраст разжег наше воображение. Однако если я не стану приближаться к деревьям и скалам, буду держаться на открытых местах, где меня нельзя застигнуть врасплох, опасность уменьшится. Обе жертвы не ожидали нападения и были без оружия, и обе смогли пробежать какое-то расстояние, прежде чем были убиты. Но даже если этот зверь действительно настолько быстр, как можно заключить по оставленным следам, я буду наготове. И не побегу.

— Послушать, так тебе очень нравится эта идея.

— О, я так давно не ходил на охоту…

— Если понадобится какая-то помощь…

— Неофициальная?

— Я никогда не устанавливаю пределов, — ответил Белл.

Уэзерби кивнул.

— Я дам знать.

— Еще кофе? — осведомился Белл.

Он заметил глаз официанта, появившийся за углом. Глаз опять исчез, и они услышали шепот в коридоре. Белл хмуро уставился на дверь.

— Нет, не нужно. Я хочу привести себя в порядок, а потом пойду к Байрону.

— Я дам машину и водителя в твое распоряжение.

— Хочешь со мной?

Белл отрицательно покачал головой. Видеть Байрона еще раз он не хотел. Ему показалось, что Байрон мысленно смеялся над ним, когда он приехал посоветоваться. А вот вторую чашку кофе он бы выпил с удовольствием, потому и смотрел на дверь в ожидании официанта. Но появился другой человек. Уэзерби встал, и этот человек направился прямо к их столику. Это был рано облысевший, невысокого роста человек, с незлобивыми глазами и в до неприличия мятом пиджаке. В нем сразу угадывался репортер, даже если бы из нагрудного кармана и не торчали блокнот и ручки.

— О Господи, пресса… — простонал Белл.

Репортер протянул руку Уэзерби.

— Суперинтендант уголовной полиции Белл?

— Неужели я похож на детектива? — изображая ужас, спросил Уэзерби.

— Аарон Роуз, — представился репортер и назвал свою газету. Это был скандальный воскресный листок. Роуз обошел Уэзерби и протянул руку Беллу. Тот поднял к нему мрачное лицо.

— Суперинтендант головной полиции Белл? — повторил Роуз.

— Я похож на детектива? — прорычал Белл.

Голос его звучал в точности как у детектива. Уэзерби, пряча улыбку, прошел к двери, а репортер Аарон Роуз остался у столика, почесывая лысину и размышляя о том, как обманчива бывает внешность.

Водитель знал, где расположен дом Байрона. Уэзерби сел рядом с ним и, пока они выезжали с автостоянки у отеля и пересекали хайвэй, набил свою трубку. Ехали они сейчас в ту же сторону, что и раньше, когда впервые посетили место убийства, и потом, уже при свете, когда Уэзерби пытался разобраться в следах. Однако в этот раз они не поехали столь далеко по проселочной дороге, а свернули на хоть и узкую, но проезжую дорожку слева. Уэзерби уже видел прежде этот поворот и запомнил его. Машина мягко петляла среди живых изгородей, в просветах мелькала открытая местность. Туман еще не рассеялся. Уэзерби смотрел на его густые клочья, висевшие совсем низко, и думал, что ночь в одиночестве на болотах, как бы оптимистично ни говорил он об этом Беллу, может оказаться более страшной, чем ночь в любых джунглях. А причина заключалась в том, что здесь работал фактор неожиданности, резкий контраст между опасностью и мирной повседневной реальностью этой английской равнины. Впрочем, осознание этого лишь подогрело в Уэзерби нетерпение заждавшегося охотника…

Примерно через полмили они увидели пивную, на которую водитель бросил жаждущий взгляд. Это маленькое строеньице с тростниковой крышей называлось, в духе местных традиций, пивная «Торс Короля». Недавние события придавали этому названию зловещее звучание.

— Вам не нужно будет ждать меня у Байрона, — сообщил Уэзерби.

Лицо водителя просветлело. Еще через полмили они остановились у дома Байрона. Уэзерби вышел, а водитель развернул машину и отправился к «Торсу Короля». Некоторое время Уэзерби постоял, сжимая трубку в зубах, рассматривая бывший помещичий дом. Он впечатлял. Здание являло собой творение прошлых времен и непривычного сейчас архитектурного стиля — с фронтонами, башенками и каменными дымоходами, серое и мрачное на фоне болот. Из-за дома доносился характерный ритмичный звук: рубили дрова. Звук этот прекратился, когда Уэзерби направился к входу, а в поле зрения появился Байрон с топором на плече. Улыбнувшись, он пошел навстречу Уэзерби.

— Я так и думал, что без тебя здесь не обойдется, — проговорил Байрон.

Рукопожатие его было таким же крепким, как всегда. Байрон нисколько не изменился; время, казалось, оставило на нем не больше следов, чем на его доме. Это был высокий и стройный, чрезвычайно сильный человек, даже по виду очень выносливый. Лицо его напоминало дубленую кожу, глаза горели жизнью, волосы коротко подстрижены, а одежда на нем была старая. Он оперся о ручку длинного топора.

— Значит, Белл уговорил тебя присоединиться к охоте на ведьм, да?

Уэзерби улыбнулся и пожал плечами.

— Я и не сомневался, что увижу тебя здесь. И рад, что ты не утратил вкус к действию.

Глаза Байрона медленно осмотрели его сверху донизу, и Уэзерби с неудовольствием почувствовал, что его оценивают критически. Он ответил невозмутимым взглядом, выпуская клубы дыма из трубки. Потом Байрон рассмеялся, хлопнул Уэзерби огромной ручищей по плечу, и они вместе двинулись к дому.

— Меня удивило, что ты отказался от предложения, — заметил Уэзерби.

— О, у меня другие интересы. Я еще не перестал жить, Джон. В начале следующего года собираюсь в Южную Америку. Хочешь присоединиться?

— Нет, я от этих дел совсем отошел.

Байрон покачал головой. Переступив порог, они прошли по холодному и безликому коридору. Затем свернули в зал с трофеями. В камине жарко горели полешки, отбрасывая блики на уютные кожаные кресла. Они сели у огня. Уэзерби узнал медведя, которого Байрон свалил из винтовки, слишком легкой для такой работы. Чучело стояло в углу, его гигантская голова скалилась футах в девяти над полом, и Уэзерби заново пережил тогдашнее восхищение: выйти на это чудовище с одной пулей в легкой винтовке…

— Выпьешь? — предложил Байрон.

— Если только кофе.

— Грант! — рявкнул Байрон.

В двери появился человек. Одежда на нем была еще более старая, чем на хозяине, кисти рук с шишковатыми суставами казались несуразно большими, а лицо было изборождено глубокими морщинами.

— Принеси кофе, — скомандовал Байрон.

Человек с мрачным видом кивнул и, подволакивая ногу, удалился.

— Мой слуга, — пояснил Байрон.

— Я думал, ты слуг не терпишь.

Байрон покачал головой.

— Нет, я не терплю угодливых людей. Грант — слуга никудышный, но угодливости в нем нет. Он работал когда-то на оловянном руднике, а это — жизнь у предела. Я нанял его потому, что однажды он чуть было не оказался сильнее меня.

— Как это?

— Да очень просто, в состязании — кто чью руку положит на стол. Ну, ты знаешь…

Байрон поднял руку, раскрыв кисть и вытягивая пальцы вверх, и надавил себе на грудь. Уэзерби кивнул.

— А, вот ты о чем. Я понял.

— Мы с тобой однажды так боролись.