Станислав Рэй – Приговорённый лечить (страница 21)

— Рана ничего не говорит.

— Тогда спросите Нелю Ворс.

Рава помогла Неле сесть. Судья явно не хотел спускаться с помоста, но заставлять раненую подняться по ступеням при всей площади не решился.

— Расскажите, как получили повреждение, — сказал он.

— Меня послали за бельём, — ответила Неля. — В лазарете укололи палец. Сказали, проверяют лихорадку. Потом велели лечь за стеной. Когда солдат перестал кричать, нога разорвалась у меня.

— Вы видели перенос?

— Я видела свою целую ногу до него.

— Вам называли долг?

— У меня нет долга.

— Хозяйка могла иметь.

— Тогда пусть её долг остаётся у неё, — сказала Неля. — Нога моя.

Толпа поддержала её не криком, а густым шумом. Острен ударил жезлом.

— Тишина.

Мира раскрыла судебную книгу на имени Орека.

— Первый незаконный перенос произошёл ещё до казни. Имя конвоира появилось после вашей вчерашней проверки. Затем в книгу внесли весь караул и Арсена. В тайном лазарете попытка закрыть створку нашла эти имена. Значит, книгу использовали не для суда, а как запасной список приёмников.

— Кто может подтвердить?

— Мастер Рава, лекарка Лесса, сотник, отказавшийся передать свою рану, девятнадцать конвоиров и я.

— Осуждённый?

— Тоже. Но дело не держится на его словах.

Острен посмотрел на солнце. По уставу исполнение после полудня требовало нового объявления. Егор не знал этого правила, но понял по лицу судьи: время стало работать на них.

Старший служитель ворот поднялся на первую ступень.

— Господин судья, двор готовит военный смотр. Кайрен Восс лично отвечает за безопасность лечебных дверей. Из-за ошибки подчинённого нельзя задерживать государево дело.

— Когда смотр? — спросила Мира.

— Это закрытая дата.

Из толпы ответил торговец в меховой шапке:

— Завтра начинают ставить трибуны у северного поля.

Кто-то добавил:

— Войска уже вошли через речные ворота.

Острен снова ударил жезлом.

— Я не допрашиваю площадь.

— Зато площадь видит, что управление торопится забрать свидетелей перед смотром, — сказала Мира.

— Осторожнее, следовательница.

— Я и осторожничаю. Поэтому прошу не отмены приговора, а отсрочки на семь дней для проверки нового преступления.

— Семь?

— За три дня мы не успеем получить книги управления. За четырнадцать осуждённого успеют объявить чудесно умершим в камере. Семь дней — срок полевой проверки при угрозе караулу.

Судья посмотрел на Варна.

— Вы считаете, угроза сохраняется?

— Моё имя всё ещё в книге, — ответил тот. — Пока не знаю, кто держит вторую створку, считаю угрозой любую дверь.

— Вы нарушили печать.

— Чтобы спасти Орека. За это отвечу. Но сначала хочу узнать, кто записал моих людей как запасные тела.

Острен спустился с помоста. Он не подошёл к Неле, а остановился возле судебной книги. Мира позволила осмотреть обложку, не выпуская её из рук.

— Семь дней, — повторил судья. — Арсен Вель остаётся осуждённым. Цепи вернуть. Содержать в судебном лечебном доме под двойной охраной. Книга, печать и ведомости опечатываются моим знаком и знаком следовательницы. Любое открытие створки — только в присутствии обоих.

— Людей Кайрена к охране не допускать, — сказала Мира.

— Вы не ставите условия суду.

— Тогда запишите моё возражение сейчас, чтобы после смерти свидетеля никто не сказал, что я промолчала.

Острен сжал жезл.

— Караул назначает Варн. Управление может прислать одного наблюдателя без медного ключа.

Старший служитель побагровел.

— Двор не признает такого ограничения.

— Пусть двор пришлёт письменное возражение. С моей печатью, а не с вашей памятью.

Судья повернулся к писцу.

— Записывайте: исполнение приговора отложено до полудня восьмого дня. Основание — проверка незаконного применения судебной створки и угроза членам караула. Мира Даль получает временное право изымать копии назначений, допрашивать служителей и требовать предъявления парных книг в пределах столицы.

Егор услышал облегчённый выдох Лессы. Сам он облегчения не почувствовал. Семь дней не были спасением. Просто у смерти появилась новая дата.

— Потерпевшую Нелю Ворс поместить в лазарет Равы под охрану, — продолжал Острен. — Мастера Олдена Края — в судебную камеру после завершения помощи раненому. Лекарку Лессу…

— Свидетелем, — быстро сказала девушка.

Старший служитель ворот повернулся к ней.

— Вы состоите на службе управления.

— Состояла утром.

— Увольнение не освобождает от клятвы.

— Я клялась лечить у створок. Не менять людей номерами.

Острен поморщился.

— Лессу поместить вместе с другими свидетелями. Без права покидать город.

Писец посыпал запись песком. Судья поставил печать. Когда воск затвердел, площадь заговорила разом. Одни ругали управление, другие жалели солдат, которым теперь придётся оставлять раны при себе. Несколько человек требовали всё-таки казнить Арсена. Правда ничего не исправила мгновенно. Она только сделала привычный порядок спорным.

Варн подошёл к Егору с цепью.

— Руки.