Станислав Рэй – Город, который списали (страница 26)

Илья посмотрел вверх. Свет шёл из узких окон. Погаснуть ему было неоткуда.

На второй лестнице древняя кладка сменилась тёмными плитами. Слева шумел скрытый канал. Ирта провела связкой по стене. Медный ключ ударился о камень, и одна плита отозвалась глухо.

— Здесь течёт, — сказала она громко.

— Иди дальше.

— Если перелив забит, вода ударит в основание казармы.

Варн выругался, но поднял фонарь к шву. Ирта вставила короткий крюк в щель и потянула. Плита откинулась внутрь. Из тёмного отверстия вырвался сырой воздух и задул пламя.

В темноте Илья выдернул большой палец из петли. Ирта схватила его за ворот и потянула в стену. Кто-то крикнул. Загремел металл. Илья ударился плечом о камень, пополз на шум воды и услышал за собой тяжёлое дыхание.

— Закрывай! — крикнула Ирта.

Он нашёл край плиты и навалился. Снаружи в щель сунули клинок. Ирта ударила по нему связкой. Клинок исчез, плита встала на место. В полной темноте Варн орал, чтобы ломали стену.

— Дейр? — спросил Илья.

— Не успел, — ответила Ирта. — Он знал, что не успеет.

Илья представил капитана без оружия между солдатами. Вернуться означало отдать им обоих и потерять оставшееся время. Он ненавидел эту арифметику, но Дейр сделал выбор сам.

Ирта зажгла маленькую масляную нить в ладони. Свет едва доставал до стен. Перелив был ниже человеческого роста. По желобу у ног бежала вода.

— Куда он выходит?

— К старой бане над Медным спуском. Если решётка не забита.

— А если забита?

— Тогда узнаем, умеешь ли ты возвращать утопленников.

Они пошли согнувшись. За стеной гремели удары. Варн пытался выбить плиту, но старая кладка держала. Через несколько поворотов звук остался позади.

Илья развязал верёвку окончательно. Запястья ныли. Ожог от каменного сердца пульсировал в такт далёкому колоколу.

— Нижний ключ у Варна, — сказал он.

— Ключ открывает замок, но не знает канала. До ручного затвора он доберётся по военной лестнице. Мы — через баню.

— Можно закрыть подводящий ход без ключа?

— Можно разрушить подпорку и завалить его. Тогда весной затопит половину нижнего яруса. Есть ещё боковой сброс, но его заклинило после осады.

— Значит, сперва предупредим людей.

Ирта не ответила.

— Что?

— Дом Ларса рядом с баней.

Илья понял. По плану они должны были идти туда позже, после проб воды и карт цистерн. Теперь времени не было даже на прямой путь к лечебному двору. Но дом мог хранить записи Тевана, а главное — людей, которых снова собирались запереть по той же схеме.

— Зайдём, — сказал он.

— Из-за доказательства?

— Из-за тех, кто там сейчас.

Перелив закончился железной решёткой. Нижний край зарос известковым камнем. Ирта просунула руку, нащупала защёлку с другой стороны и не достала.

— Отойди.

Илья лёг в воду, прижал плечо к прутьям и просунул руку глубже. Пальцы скользили. Вода была ледяной, металлический запах здесь почти не чувствовался. Он зацепил рычаг ногтем и поднял. Решётка подалась на ширину ладони, застряла.

Ирта ударила ключом по наросту. Камень крошился медленно. Снаружи уже слышали колокол, крики и стук закрываемых ставен.

Наконец решётка раскрылась. Они вывалились в пустую баню. На полу лежали перевёрнутые шайки, на стенах белели старые полосы уровня воды. Дверь на улицу была заперта снаружи, но окно над печью выходило в узкий двор.

Ирта выбралась первой. Илья подал ей связку, потом подтянулся сам. Тело Тевана оказалось сильнее его прежнего, но после цепей, голода и холодного прохода руки дрожали.

Медный спуск уже менялся. Люди таскали вещи наверх, привязывали сундуки к спинам, выводили коз. У лечебного двора Мираль стояла очередь за чистой водой. Солдат не было. У восточной стены гудело так, будто под городом проснулся огромный зверь.

Ирту заметили первой.

— Где ключ?

— Забрали.

— Кто?

— Лейтенант Варн по приказу Радена. Запомните имя.

Она не стала оправдываться. Взобралась на пустую бочку и перекрыла гул голосом.

— Подводящий ход наполняют. До открытия затвора может быть два часа, может меньше. Берите детей, тех, кто не ходит сам, воду и тёплую одежду. Идите по Каменной лестнице и улице гончаров. В старые залы не спускаться. Вещи, которые нельзя нести одним подъёмом, оставляйте.

Кто-то закричал, что верхний переход закрыт.

— Тогда не толпитесь у него. Мираль, веди к западным ступеням. Остр знает проход через угольный рынок. Если его нет, спросите водоносов.

— А больные?

Илья забрался на бочку рядом.

— Кто может идти — идёт не один. Сильная слабость, одышка, спутанность, непрерывная рвота — нужны носилки. Красные ладони сами по себе не причина оставаться. Пить только дождевую или западную воду. Северную не кипятить для питья: от примеси кипячение не спасёт.

Внучка Мираль подняла дощечку со списком.

— Я отмечу носилки.

— И тех, у кого нет помощника. Имена не терять.

Мираль подошла к Илье. На её переднике были мука и кровь — видимо, перевязывала кому-то разбитую руку.

— Девочка Дары пьёт, рвоты больше не было. Жар не поднялся. Но пришли люди из дома у старой стены. Их дверь забили снаружи.

— Какой дом?

Ирта уже знала ответ.

— Ларса.

Дом стоял в конце узкого двора. Год назад здесь умерли девятнадцать человек, а теперь военные снова согнали внутрь две семьи, потому что у одного мальчика покраснели руки. Дверь пересекали три свежие доски. На старом дереве вокруг них виднелись серые шрамы от прежних гвоздей.

Изнутри стучали.

— Отойдите от двери! — крикнула Ирта.

Она поддела первую доску крюком. Илья нашёл камень и выбил нижний гвоздь. Доска отскочила. Из щели потянуло потом, дымом и рвотой.

— Не все сразу, — сказал Илья. — Сначала те, кому трудно дышать.

— Нам велели ждать лекаря! — ответила женщина изнутри.

— Лекарь пришёл. Открываем.