Станислав Олейник – Трагедия оккупации (страница 4)
… В городской черте Харькова, включая территории железнодорожных станций и аэродромы) было установлено 162 мины замедленного действия. В основном, это были объектные мины, взрывающиеся по истечении заданного отрезка времени. Так, у фундамента трех наиболее крупных емкостей для горючего, были установлены 3 объектные мины по 45 кг каждая. И 12 объектных мин с зарядами по 2 кг каждая, возле стенок менее крупных емкостей.
Харьковский электромеханический завод, – было установлено четыре объектные мины. Одна мина со сроком замедления 45 суток и весом 150 кг, была установлена на глубине 2,5 метра у фундамента самого мощного кузнечного пресса.
В штабелях склада металлопроката было установлено 10 мин-ловушек…
Всего в период 15–24 октября в районе Харькова было установлено около 2000 мин замедленного действия, в том числе около 500 противотанковых и 1500 объектных, около 1000 мин-ловушек, 30 тысяч противотанковых и свыше 5000 ложных мин.
Радиомины были установлены на следующие объекты:
– Холодногорский виадук.
– Усовский виадук.
– Железнодорожный мост.
– Отдельно стоящий дом по улице Дзержинского № 17.
– Здание штаба Харьковского военного округа.
– Диспетчерская с узлом связи аэродрома Гражданского Флота…
…На автотрассе Харьков-Полтава было установлено 7 объектных мин в зданиях, имевших отношение к дорожно-ремонтным службам, со сроками замедления 25–27 суток. Взорвались все семь мин. И только при взрыве последней мины в здании автодорожного техникума, было убито 7 и ранено 12 украинских полицейских. Шесть других взрывов произошли в пустующих зданиях, поскольку немцы были предупреждены одним из местных жителей, что здания минированы…
При проверке дороги Харьков-Чугуев немцы отыскали 9 мин. Обезвредить смогли только четыре. Остальные пять пришлось подорвать…
Были заминированы четыре аэродрома:
– военный аэродром на северной окраине Харькова,
– аэродром Гражданского Воздушного Флота у станции Основа,
– военный аэродром у поселка Рогань,
– аэродром в городе Чугуеве.
При контрольном осмотре аэродромов в октябре 1943 года было установлено, что возле взлетно-посадочных полос взорвались 12 объектных мин.
В местах стоянок самолетов удалось обнаружить следы только двух воронок, образовавшихся в результате взрывов объектных мин.
Не было совсем обнаружено следов взрывов десяти мин, установленных в местах стоянок самолетов и у взлетно-посадочных полос.
Следов взрывов мин на других объектах аэродромов установить не удалось, так как большинство этих объектов было разрушено советской авиацией в период оккупации Харькова…
Каждый день сотни вагонов с промышленным оборудованием уходили на восток. Эвакуировался в глубокий тыл страны и электромеханический завод. Некоторые тяжелые станки невозможно было вывезти. Поэтому решили заминировать здание одного цеха. Мины были установлены у фундамента мощного пресса. Над зарядом поставили две мины-сюрприза, взрывающиеся при попытке снять с них груз. Место установки мин замедленного действия было тщательно замаскировано. Еще три мины установили в других цехах завода. Они должны были, не разрушая зданий, вывести из строя оборудование. Расчеты оперативно-инженерной группы оправдались, – во время оккупации на заводе произошло четыре взрыва.
Склад с десятками тонн проката был заминирован минами-сюрпризами. После взрыва одной из мин при попытке воспользоваться запасами склада, немцами был выставлен ряд табличек с надписями «Внимание! Русские мины!» Эти таблички так и простояли до освобождения города нашими войсками.
Большие трудности возникали при минировании объектов внутри города. Некоторые работы производились на глазах местного населения и поэтому приходилось ставить мины, имитируя устройство оборонительных сооружений, дзотов. Много мин было поставлено в местах предполагаемых стоянок самолетов, под взлетно-посадочной полосой. С помощью буров, изготовленных для спецгруппы харьковскими рабочими, минеры ставили мины на глубину свыше одного метра и надежно маскировали их. А чтобы ввести противника в заблуждение, спецгруппа имитировала «неудачные» подрывы некоторых ангаров, а внутри них, под полом, ставили мины замедленного действия, пол восстанавливали и маскировали, заливая его отработанным маслом. Применяли и другие военные хитрости, подрывая отдельные участки взлетно-посадочных полос. Оседавшая тогда пыль надежно маскировала всю работу по минированию в радиусе на десятки метров.
Минировать аэродромы специалисты группы начали еще тогда, когда на них базировались наши самолеты. После того как авиация покинула их, были заминированы ангары и другие служебные помещения, емкости горючего и смазочных материалов.
Полковник Старинов давно хотел посетить партизанскую школу, созданную Харьковским обкомом. Начальником школы был его хороший знакомый по Испании полковник Кочегаров. И вот, перед самым оставлением Харькова, Старинов посетил эту школу. Порядок в ней был образцовый, как в хорошем военном училище. Кочегаров знал дело и был способным администратором. Старинов передал ему значительное количество минно-подрывных материалов, и харьковские партизаны успешно использовали ее в тылу врага.
26 октября 1941 года Харьковский полк под командованием комбрига Зильпера и батальонного комиссара Тимеца, отходил по Старосалтовскому шоссе. С полком отходила и оперативно-инженерная группа полковника Старинова, которому комбриг и комиссар передали список людей представленных к награде.
К полудню обоз 1-го батальона, в котором непосредственно следовала оперативно-инженерная группа, шла по бездорожью, невылазной грязи. Автоматчики противника мелкими группами обстреливали обоз и выводили из строя лошадей. Положение было очень тяжелым. Много имущества было брошено, либо уничтожено.
Всю спецгруппу тревожила мысль, вдруг противник найдет мину, вдруг она взорвется при извлечении и будет убито только несколько солдат.
По прибытию в Воронеж группа подвела итоги проделанной работы. Всего за время операции по созданию заграждений на подступах к городу и в самом Харькове было поставлено только батальонами, включенными в состав оперативно-инженерной группы Ставки, свыше 30 000 противотанковых и противопехотных мин, свыше 2000 мин замедленного действия различного назначения, десятки сложных приборов, которые позволяли взрывать мины в любое время без подхода к объекту. Около 1000 мин-сюрпризов, взрывающихся от различного вида внешних воздействий, а также несколько тысяч макетов мин.
Город был оккупирован 24–25 октября 1941 года силами 6 армии вермахта под командованием Вальтера фон Рейхенау, 55 армейским корпусом Эрвина Фирова, который и стал комендантом города. Обер-бургомистром был назначен полковник Петерскнотте, который вскоре передал свои полномочия Ф. И. Крамаренко. Последний оказался плохим администратором, и не сумел справиться ни с задачами снабжения, ни с советским подпольем.
В первые дни оккупации активно работала немецкая контрразведка. Она распространяла слухи о легком обнаружении мин замедленного действия. И это было небезосновательно. К сожалению, некоторые начинали верить в это…
Из разведдонесений поступавших из Харькова в Воронеж, стало известно о первых больших взрывах в городе, и в частности, о том, что в доме № 17 по улице Дзержинского (ныне Мироносинская) расположился командир 68-й пехотной немецкой дивизии, генерал фон Браун. Он являлся в то же время и начальником Харьковского гарнизона. Особняк его сильно охранялся.
И перед тем, как генералу в нем расположиться, особняк был осмотрен лучшими саперами дивизии.
Вот как гитлеровцы хвастались тогда перед оккупированным населением города…
– Русские иваны не имеют хорошей головы! Они заложили большую мину со всякими взрывателями, но грамотный немецкий офицер инженер-капитан Карл Гейден все разглядел, умело извлек адскую машину. Теперь господин генерал фон Браун чувствует себя в доме совершенно спокойно, – с гордостью заявляли немецкие пропагандисты местным жителям.
От таких данных поступающих в Воронеж, полковнику Старинову приходилось несладко. На него уже недобро посматривали и сотрудники военной контрразведки.
Но вот, по заданию Военного совета фронта ночью 14 ноября 1841 года, генерал-лейтенант Невский, полковник Старинов и подполковник Ястребов подъехали к Воронежской радиостанции. Операция началась. Переданные по радио сигналы сделали свое дело.
Ровно в 3 часа 30 минут, мощные взрывы потрясли оккупированный врагом Харьков. Один из них привел в исполнение приговор фашистскому палачу генералу Георгу фон Брауну, и многим высокопоставленным офицерам его окружения. Сапер инженер-капитан Карл Гейден, под чьим руководством разминировали здание и обезвредили ложную мину, заложенную под кучей угля в котельной особняка, был разжалован. В отместку за этот взрыв немцы повесили пятьдесят и расстреляли двести заложников – харьковчан…
Оккупанты неистовствовали, но взрывы важных военных объектов продолжались.
По неполным данным, на минах, установленных при отходе из Харькова, подорвались десятки вражеских поездов, более 75 автомашин, 28 танков, танкеток и бронеавтомобилей, было уничтожено свыше 2300 вражеских солдат и офицеров, два генерала. Минеры разрушили много мостов, путепроводов. А когда враг их восстановил, то девять из них было взорвано вторично. В результате взрыва мин оккупанты не могли использовать ряд участков на железных и автомобильных дорогах, а также аэродромы Харьковской области…