Станислав Олейник – Тени прошлого (страница 9)
— Может быть, может быть, — задумчиво протянул Васьков, но с этой таксой получается довольно интересная штука…
— Ну-ну, — Павел отставил бокал в сторону, и с интересом посмотрел на товарища.
— Профессору, доктору химии, который никогда не имел никакого отношения ни к таможне, ни к пограничникам, вдруг одна из этих служб прямо с границы привозит и дарит ему профессиональную ищейку наркотиков…. А? Зачем?
— Откуда тебе об этом известно?
— От сына, в ходе состоявшегося с ним телефонного разговора. Я тогда звонил из квартиры потерпевшего. Номер телефона обнаружил в записной книжке, которая лежала в одном из ящиков комода.
— Постой, постой, — вдруг оживился Павел, — а не работал ли дед Иван с наркотиками, а собака ему была нужна, как помощник в его исследованиях?
— А что? — Васьков посмотрел на Павла, — вполне может быть…. Убийце, по всей вероятности нужны были бумаги, связанные с его исследованиями.
— Вот, то-то и оно, — поднял кверху палец Павел. — Именно!
Когда на следующее утро Васьков появился у себя в кабинете, на его рабочем столе уже лежали фотоснимки с места происшествия, и другие материалы по его осмотру. Не идентифицированных отпечатков пальцев, за исключением потерпевшего, не было.
Перебирая фотоснимки, он остановился на изображении книжного шкафа, в котором наверняка было не менее сотни книг, из которых большинство были по химии, физике, и математике. Вот снимки развала рабочих тетрадей, отдельных листов, на которых были видны, то ли химические, то ли математические формулы.
Отложив фотоснимки в сторону, он откинулся на стуле и, прикрыв глаза, задумался. Задумался о том, сколько еще дней осталось замещать начальника отдела, который находился в отпуске. Получалось, что еще более двух недель. Это значит, что еще более двух недель ходить ему на ежедневный доклад к начальнику управления. Хорошо еще, что не областного, а городского, подумал он, вспоминая о крутом нраве областного начальника.
Он невесело усмехнулся и потянулся в карман за сигаретами.
— Такого еще не было, — в сердцах чертыхнулся он, закуривая сигарету. — Никаких зацепок, одни умозаключения…. Ни врагов, ни друзей, ни грабежа…. С чем сейчас идти на доклад, хрен его знает. Остается, хотя маленькая, но надежда на Александрыча, который может быть найдет, кто курировал эту чертову лабораторию. Да и сын деда, который уже приехал, и к которому нужно идти, чтобы побеседовать, тоже возможно, что-то прояснит.
Сообщив на работу, что до обеда будет занят в городе, Павел запустил свою подержанную «пятерку», и поехал за город, в дачный поселок, к своему старому знакомому Володе Вострянкину, который, как ему сказали в пенсионном отделе управления, и курировал эту закрытую химическую лабораторию.
Узнал Павел его не сразу. Когда выбрался из машины перед нужным строением, сразу столкнулся с седобородым незнакомцем, который стоял у калитки и внимательно рассматривал Павла. В одной руке его дымилась сигарета, другая упиралась на трость.
Павел, было, раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но неожиданно замер. В старике он узнал старшего опера в отставке Вовку Вострянкина.
— А я все смотрю, Пашка это, или нет? — ощерился тот, показывая в улыбке великолепную вставную челюсть. — Какими судьбами?
— Да вот ехал мимо, дай, думаю, загляну, проведаю старого товарища…
— Что-то больно долго ехал, — беззлобно хмыкнул Вострянкин, — годика, так четыре, до меня добирался…. А?
— Ладно, ладно. Не язви, старый хрен, веди лучше в свою хибарку…. Не бреешься-то чего, — обнимая старого друга, — спросил Павел. — Зарос, как леший, и не узнаешь ни хрена…. Дед и дед…
— А я и есть дед, — хохотнул Вострянкин, — пара внуков уже. А борода? — он провел по ней рукой, — а борода не помеха. По бабам не хожу. Нет тут их. Своя, правда, появляется, да и то на выходные. Так сказать, с проверкой. А так, покопался на грядках, а потом на рыбалку, кивнул он на блеснувшую сквозь кустарник водную гладь небольшого озерца.
— Ладно, пойдем, — кивнул он Павлу. — Ехал он, видите ли, мимо, и решил проведать…. Хрен там проведать. Я сам такой. Так что говори, что надо…
— Подожди, — Павел открыл заднюю дверцу и взял сумку.
— Вот так и живу, — Вострянкин кивнул на небольшой аккуратный домик, прятавшийся среди цветущих яблонь и вишен. — Правда, угощать-то мне тебя, к сожалению, нечем, — сказал он, косясь на сумку, которую Павел держал в руке, — разве что чаек, со смородиновым листом…
Поймав его взгляд, Павел посмотрел на растерявшегося товарища, рассмеялся, и со словами: «Принимай, Володя, гостинец…», — поставил сумку на стол.
Увидев на столе пару бутылок «Горилки с перцем», буханку свежего хлеба, колечко «краковской», шматок сала, Вострянкин широко раскрыв глаза, уставился на нежданного гостя.
— Нуу-у-у, — протянул он, — уважил, так уважил. — И сразу, засуетившись, вытащил откуда-то две банки маринованных огурцов и помидоров, и несколько пучков ранней и уже вымытой редиски.
Когда закуска была приготовлена, Павел кивнул на бутылки, сказал:
— Одну спрячь про запас.
— Ага, это точно, Пашенька, — снова засуетился Вострянкин и, подхватив бутылку, скрылся за дверью.
— Иэх, хорошо — то как! — крякнул он, когда пропустили по одной и приступили к закуске.
— Уважил, Паша, ох, как уважил, — снова повторил Вострянкин, хрустя редиской. — А то бражка, да бражка. Любаня-то моя, посадила меня на «сухой закон», вот бражку-то втихаря и ставлю. Благо варенья навалом…
— Самогон-то чего не гонишь? У тебя ж тут все условия…
— Так бражка-то не успевает дойти, — хохотнул Вострянкин, — выпиваю ее, родимую, вместо квасу…
Когда выпили по второй, он, внимательно посмотрел на Павла, и сказал:
— А теперь, Паша, выкладывай, что надо…
— Значит, Паша, говоришь, соседа твоего грохнули, — задумчиво проговорил он, отправляя в рот дольку соленого огурца.
— Похоже, так, Володя, — кивнул Павел, выкладывая на стол пачку сигарет. — И хитро посмотрев на него, добавил, — и ты его должен хорошо знать…
— Постой, постой, — выпрямился тот на табурете, доставая из пачки сигарету. — Это кто же такой?
— Да дед один, Володя. Профессор химии, — ответил Павел, давая прикурить Вострянкину. — И трудился, говорят, в какой-то «хитрой» лаборатории. И эту лабораторию курировал якобы ты…
— Как фамилия — то его? — насторожился Вострянкин, затягиваясь сигаретой.
— Петров…. Иван Захарович Петров…. У него, говорят, собачка какая-то была на работе, по кличке Мальчик.
— Так, так…. Так, так, — задумчиво постучал пальцами по столу Вострянкин. — Как же, как же, помню я этого старикана. Тогда он был еще в самом, так сказать, соку. Было ему тогда примерно лет пятьдесят, может больше…. Но выглядел он моложе своих лет. Боевой был мужик. Даже бабу у своего лаборанта тогда увел…
— Вот даже, как? — улыбнулся Павел, отправляя в рот редиску.
— И кобелька его помню, — словно не расслышав реплику Павла, продолжал тот. — Привезли эту таксу тогда с ОКПП «ЧОП». Старик проводил тогда какие-то исследования с наркотиками. Вот для этого ему и понадобилась собака — ищейка…. Даст понюхать, спрячет, потом заставляет искать…. Да…. Занятный был старик, — вздохнул Вострянкин и, скороговоркой пробормотав: «Царствие ему небесное», — рассмеялся:
— Не поверишь, Паша…. Он однажды на три буквы послал меня…
— Да ну? — удивился Павел, — как это?
— А вот так…. Я хотел его вербануть, а он как попрет на меня: «А не пошел бы ты, — говорит, — майор, на…! Меня, между прочим, доктора наук, ваш генерал еще три года назад пытался завербовать, да ни хрена не вышло».
— Ну, а ты что?
— А что я? — пожал плечами Вострянкин, — пришлось свести все на шутку, и извиняться…. А начальнику отдела, который на меня давил, я доложил все, как есть, и передал слово в слово ответ старика.
— А тот?
— А что тот? Да ни хрена…. Дал понять, что никаких указаний на вербовку старикана мне не давал…. А все подготовленные бумаги приказал немедленно уничтожить по акту.
Похороны старика были довольно скромные. Кроме сына — Виктора Ивановича, да некоторых соседей по подъезду, на кладбище никого не было. Оперативник, находившийся там, никого посторонних не заметил.
С сыном покойного, Петровым Виктором Ивановичем, Васьков встретился на третий день после похорон «на нейтральной территории», в кафе, через дорогу от дома, где проживал покойный.
Васьков сразу предупредил Виктора Ивановича, что беседа будет носить неофициальный и, конечно же, не протокольный характер.
Младший Петров, мужчина выше среднего роста, моложавый, лет сорока пяти, с открытым добрым взглядом, — произвел на Васина положительное впечатление.
Есть такая категория людей, которые сразу, без предварительного с ними знакомства, производят на окружающих всегда положительное впечатление. И, видимо, младший Петров, оказался именно из этой категории людей.
Принесли заранее заказанное Васьковым кофе. Предлагая Виктору Ивановичу сигарету, Васьков почувствовал, как тот с интересом его рассматривает.
Васин дал прикурить собеседнику, прикурил сам. Затянувшись сигаретой, младший Петров грустно улыбнулся и тихо сказал:
— Спрашивайте. Постараюсь рассказать все, что знаю, лишь бы это помогло найти убийцу папы.
— «Папы», а не «отца», — отметил про себя Васьков ту теплоту, с какой произнес это слово Петров младший, и подумал: «Как он его любит…».