Станислав Минин – Камень. Книга третья (страница 2)

– Держу… – шептал Алексей.

То же самое, по ощущениям Вяземской, касалось и террористов – на шумное появление «волкодавов» те никак не отреагировали, сопротивления никакого не оказали, на них надели делориевые наручники, а четыре бойца с зажатыми в руках гранатами уже бежали к выбитым окнам, выходящим на школьный стадион.

– Держу…

Удостоверившись, что заложников в спортзале не осталось, а террористов несут к выходу под контролем Пасека и ещё пятерых «волкодавов», Вяземская быстрым шагом направилась к машинам скорой помощи, стоящим рядом с забором, куда должны были доставить детей. Там было всё в порядке: «волкодавы» стояли в сторонке, а школьниками уже занимались врачи и сотрудники Тайной канцелярии в масках. Повернувшись на какой-то шум, девушка заметила странную процессию – боец в черной форме канцелярии в сопровождении бойца нёс на плечах ещё одного «волкодава». Вяземская дёрнулась было к ним, по походке узнав Белобородова и заподозрив, что «чёрный» тащит Алексея, но её остановил раздавшийся в динамиках шлема голос Орлова:

– Всем внимание! Террористы задержаны, потерь среди заложников и сотрудников подразделения нет. Молодцы! Благодарю за службу! Дело переходит к Тайной канцелярии. Всем по машинам и на базу. Старший Смолов.

Эту странную процессию заметила не только она, но никто из стоящих рядом «волкодавов» никаких попыток выяснить что-либо не предпринял и вопросов не задал – полковник сообщил об отсутствии потерь и велел грузиться в транспорт, значит, приказ надо выполнять. Однако они все дружно оставались на месте, пока «чёрный» аккуратно не занес «волкодава» в одну из «скорых», и только потом пошли к машинам.

По дороге в Ясенево все молчали, а Вяземская достала телефон и отправила Белобородову сообщение: «Прохор, что с Алексеем?» Ответ она получила, только когда они подъехали к базе корпуса: «Перенапрягся. В больнице». Ничем не выдавая своего волнения, Вика вместе со всеми остальными «волкодавами» встала в строй после команды Смолова.

– Слушай мою команду, – начал он. – Пятнадцать минут на сдать оружие, а потом дружно садимся писать рапорты с подробным описанием вашего участия в операции. Всем всё понятно? – Смолов оглядел строй.

– Что с Камнем, господин ротмистр? – это был Воробей. – Это ведь его в «скорую» тащили? – Среди «волкодавов» прошёл гул. – И почему афганцы со школьниками как деревянные были?

– Так! Разговорчики! – повысил голос Смолов. – На все ваши вопросы ответит полковник Орлов. Если сочтёт нужным… Сдавайте оружие и за рапорты. Буду у себя. – Он сделал знак Пасеку и Вяземской остаться. Дождавшись, когда подразделение втянется в здание, ротмистр продолжил: – Проверьте у них писанину, прежде чем она попадёт ко мне. Ведьма, я твою группу прежде всего имею в виду. – Вяземская кивнула. – Теперь по Камню. Его действительно увезли в больницу, больше пока ничего сказать не могу, Орлов скажет больше. Всё, давайте к своим.

Быстро написав свой отчёт, Вяземская набрала Прохора.

– Вика, Лёшка в кому впал. – У неее всё внутри сжалось. – Врачи не дают никаких определённых прогнозов.

Сделав над собой усилие, чтоб не раздавить телефон в руке, Вяземская спросила:

– Скажи мне адрес больницы. Я сейчас приеду.

– Мы в Кремлёвской, и тебя сюда никто не пустит, сама же знаешь.

– Сделай мне пропуск, Прохор! – потребовала она. – И на Леську тоже, пока она не уехала!

Молчание в трубке длилось довольно продолжительное время.

– Хорошо, Вика, я постараюсь что-нибудь сделать, – пообещал Белобородов.

– Спасибо, Прохор! – поблагодарила девушка.

И сразу же стала набирать певицу.

– Леська, Алексей в больнице, – сказала Вика, услышав «алло».

– Как в больнице? – не сразу поняла та.

– В Кремлёвской больнице. Лесь, я не могу тебе рассказать всех подробностей, просто не имею права. Прохор с Лёшкой, говорит, он в кому впал.

– Как в кому? – в голосе певицы отчётливо прорезались истерические нотки. – Это ведь всё как-то связано с «блестящим освобождением школьников», о котором трубят все СМИ? – Вика промолчала. – Я звоню отцу. – Леся сбросила вызов.

Перезвонила она через десять минут:

– Отец обещал договориться о нашем с тобой посещении, – голос Леси был уже более или менее спокойным. – Сказал ещё, что с Алексеем всё будет в порядке, и чтобы мы себя не накручивали. Будем на связи. Договорились?

– Договорились, – чуть успокоилась и Вяземская.

Вскоре к ней начали подходить с рапортами и девушки. Указывая им на недостатки, Вика отправляла их переписывать бумаги. Решетова не стала исключением, но, выходя, замялась и попыталась что-то спросить, но осеклась на полуслове, развернулась и вышла из кабинета. К пяти вечера на столе у Смолова лежали рапорты всех сотрудников подразделения. Приехавший злой полковник Орлов мельком ознакомился с бумагами, никак не прокомментировал участие в операции Камня, опустил всех по домам отдыхать, а сам заперся у себя в кабинете.

Только Вяземская выехала с базы, позвонила Алексия:

– Приезжай в Кремль, папа договорился, нас пропустят.

– Прохор, полный отчёт! А то государь мне очень кратко ситуацию описал… – расстроенный князь Пожарский вышел от внука.

На Лебедева он даже не посмотрел, хотя знал его прекрасно ещё с довоенных времён по некоторым совместным операциям армии и Тайной канцелярии. Да и сам командир подразделения «Тайга» при появлении князя Пожарского старался не попадаться тому на глаза, зная крутой нрав генерала.

Прохор по-военному кратко, останавливаясь только на ключевых моментах, доложил главе рода Пожарских о ходе операции по освобождению заложников и о той роли, которую в ней сыграл Алексей, после чего покосился на скромно стоящего в уголке Лебедева.

– Что можешь добавить, Владислав? – «заметил» его наконец князь.

Тот повторил все, что сказал императору о перспективах выздоровления великого князя.

– Небось Лёшку к себе хочешь забрать, а, Владислав? – хмыкнул Пожарский.

– Хочу, Михаил Николаевич, – кивнул тот. – Очень хочу!

– А уверен, что справишься с отроком? – опять хмыкнул князь. – Он своего нынешнего командира, Ваньку Орлова, как-то чуть не убил…

– Меня уже тоже пытался, Михаил Николаевич. – Лебедев обозначил виноватую улыбку.

– Ну, смотри, Владислав. – Пожарский уже откровенно ухмылялся. – Удачи тебе! Прохор, выйдем, – князь направился на выход. Уже в коридоре он резко, не обращая внимания на дернувшихся было дворцовых, схватил воспитателя внука за грудки и прижал того к стенке. – Вы что творите вместе с Сашкой? – зашипел он. – Совсем уже берегов не видите? Мало вам было Колдуна? Да, да, Прохор, мне Николай рассказал, как ты Лёшку за Иваном отправил! – Белобородов после этих слов буквально обмяк и опустил голову. – Сядь! – князь отпустил воспитателя внука и указал ему на одно из кресел в закутке у окна в коридоре больницы. Прохор послушно опустился на сиденье, а Пожарский расположился напротив. – Ладно у Лёшки мозгов ещё нет, силу чувствовать и соизмерять до конца не научился… – продолжил князь. – Но вы, оба-двое? Ты только не подумай, что я тут любимого внука от опасностей пытаюсь защитить, а вместо него кого-нибудь другого на убой предлагаю отправлять!

– Я так и не думаю, Михаил Николаевич, – помотал головой Белобородов.

– И слава богу! – кивнул Пожарский. – Ты с Сашкой не хуже меня должен знать, что Алексею все эти ментальные навыки тренировать и тренировать ещё надо. Вспомни, как он к правилу подступался? И как на первых порах после этого всего отходил? Вспомнил? – Белобородов кивнул. – А тут дети! Ты вообще ту ответственность представляешь, с которой Лёшка к этой школе шёл? Там права на ошибку у него не было! А если бы что-то пошло не так? Это же травма на всю жизнь! А ему семнадцать лет! Так какого рожна, Прохор? – Тот опустил голову, полностью признавая правоту князя. – Молчишь? Вот и молчи. А с Сашкой я отдельно поговорю. Совсем заигрались! – Глава рода Пожарских резко встал. – Я пошёл, приеду завтра. В случае, если у Лёшки будут какие-нибудь изменения, сразу меня наберёшь.

– Хорошо, Михаил Николаевич, – кивнул, тоже вставая, Белобородов и медленно выдохнул – гроза миновала.

– Так что Алексей сейчас в коме. – Император заканчивал доклад для совета рода, с членами которого связался по конференцсвязи. – Но Лебедев даёт оптимистичный прогноз, якобы у него в «Тайге» такое бывало. Будем надеяться на лучшее. – Великие князья на огромной плазменной панели сочувственно покивали. – Закрывая тему спецоперации, хочу отметить, что её успех – всецело заслуга нашего с вами родича. – Одобрительный гул из динамиков свидетельствовал о согласии великих князей с императором, который продолжил: – Следующий вопрос на повестке дня – наше отношение к роду Никпай, представители которого и устроили все сегодняшние… неприятности. С краткой выжимкой по этому роду вы уже должны были ознакомиться. – Великие князья закивали. – Ваши предложения, родичи?

Обсуждение длилось не больше пятнадцати минут, тем более что род Никпай давно был известен имперским спецслужбам как один из самых крупных производителей и поставщиков героина не только в Российскую Империю, но и в другие страны. Этот род владел огромной территорией земли в королевстве, засеянной одним только опийным маком, и несколькими даже не лабораториями, а целыми заводами по синтезу диацетилморфина из этого самого мака. А учитывая очень низкую себестоимость производства героина, род Никпай зарабатывал просто огромные деньги на наркоторговле, при этом не забывая делиться барышами с королевским родом, с которым их связывали давние семейные связи и деловые интересы. Кроме того, чуть больше чем десять лет назад со сменой главы рода изменилась и бизнес-схема Никпаев: раньше они были одними из самых крупных оптовых поставщиков, а сейчас от жадности полезли и в крупную розницу, если десятки килограммов героина можно назвать розницей… Не чурался род Никпай использовать для своего бизнеса и дипломатические каналы по всему миру, устраивая родичей на государственную службу, и Российская Империя не была исключением.