Станислав Минин – Камень. Книга пятая (страница 2)

Когда за Пафнутьевым и его конвоем закрылась дверь, император уже серьезно посмотрел сначала на слегка бледного Прохора, а потом на Ивана.

– Намек поняли, оба-двое?

– Да, ваше императорское величество!

– Ваня, если снова сбежишь, за тебя в Бутырку поедет дочь. Свободны, опричники…

– Выясняйте отношения… – кинул цесаревич, ставя бутылку коньяка со стаканами на столик, разделявший усевшихся в кресла Прохора и Ивана.

А сам вернулся за свой рабочий стол и сделал вид, что занялся разбором бумаг.

Первым инициативу проявил колдун – он разлил коньяк и поднял свой бокал:

– Со свиданьицем, что ли, Прошка…

– Ага… – буркнул тот.

Они пригубили, и колдун продолжил:

– Ты не обижайся на меня, Прошка, я тогда злой был, силу не рассчитал…

– Не рассчитал? – зашипел тот. – Это Сашке ни хрена не было, – он кивнул в сторону хозяина кабинета, – а мы с Виталькой два дня пластом отлеживались! Напомнить тебе, Ванюша, что ты нам тогда наговорил и чем угрожал? Или сам из памяти выудишь?

– Вы жену мою отказались у китайцев отбивать! – начал повышать голос колдун, а Прохор и Александр на физическом уровне почувствовали угрозу.

– Чтоб еще десяток человек положить? – влез цесаревич. – Мне казалось, Ваня, что мы этот вопрос с тобой закрыли?

– Закрыли, – махнул рукой тот, и угроза пропала. – Головой-то я все понимаю и тогда понимал, а сердцем принять не могу. До сих пор. И Прохора тогда тоже очень хорошо понимал, когда он свою невесту похоронил и эти свои… зверства начал устраивать.

– Я род и родину не предавал! – Стакан в руке Белобородова рассыпался мелкой крошкой. – Не смей меня с собой на одну доску ставить!

– Я и не ставлю. Так, очевидные вещи говорю. – Колдун опустил голову. – Как жить-то дальше будем, Прошка?

– В рамках должностных инструкций, – буркнул тот. – Государь приказал тебе идти под мое начало, вот и пойдешь. Деваться некуда, государю всяко виднее.

– Это да… С Клещом нехорошо получилось… – усмехнулся Иван. – А я его с сыновьями хотел познакомить. И вас с Алексией тоже…

– С какими еще сыновьями, Ванюша? – поднялся из-за стола цесаревич, а Белобородов прищурился.

– С Кузьминым Прохором Ивановичем восьми лет и Кузьминым Виталием Ивановичем шести, – улыбался колдун. – Ты, Саша, не обижайся на меня, если боженька еще даст детей, я мальчика Александром назову, а девочку Александрой. Слово даю!

– И почему я о твоих сыновьях узнаю только сейчас? – нахмурился цесаревич.

– Мало ли, что могло случиться… – продолжал улыбаться Иван. – А тут меня в род вроде как обратно приняли, дворянство с наградами вернули, а потомственное посулили. Вот я тебе и сообщаю подробности своей личной жизни.

– Дети подросли, решил их легализовать? – опять буркнул Белобородов.

– Ты своих сначала со своей Катенькой заделай, потом и рассуждай на эту те…

Рывок к колдуну прямо через стол закончился для Прохора неудачно – Иван успел уйти с линии атаки и погасить Белобородова прямо в полете. Тело с глухим стуком приземлилось на наборный паркет.

– Ни хрена не меняется… – только и вздохнул цесаревич. – Как дети малые… Столик, вон, насквозь антикварный сломали… Ваня, посади его обратно в кресло, а когда очухается, извинись.

– Будет исполнено, твое императорское высочество. – Иван поднял Прохора и начал устраивать того в кресле.

– Государыня, Пафнутьева в наручниках дворцовые увезли!.. – одна из валькирий прижала ладошку ко рту.

– Куда увезли? – не сразу поняла императрица.

– Как куда? Его в одно место могли в наручниках увезти…

– Допрыгался, Виталька… – протянула Мария Федоровна и задумалась. – И почему Николай мне об этом ничего не сказал? Ладно, иди… А я подумаю, как из этой ситуации пользу извлечь…

Валькирия аккуратно закрыла дверь и поморщилась – она нисколько не сомневалась, что они с напарницей скоро получат от императрицы очередное поручение крайне сомнительного содержания…

Глава 2

Прямо перед выездом в ресторан Нарышкиных мне позвонил дед Михаил и настоятельно попросил явиться к нему завтра на ужин в сопровождении Прохора. Все мои попытки узнать подробности столь срочного вызова закончились ничем: князь Пожарский категорически отказался раскрывать детали. Пообещался быть.

Вечеринка малого света прошла без эксцессов, явившиеся туда в камуфляже девушки из нашей компании особого фурора своим внешним видом уже не произвели – после вчерашней встречи молодежь к чему-то подобному была готова.

Николай с Александром последние дни нашего увольнения решили использовать по полной и в районе полуночи уехали «продолжать банкет» к моим однокурсницам в какой-то ночной клуб. Звали и нас, но мы отказались.

В особняке нас с Сашкой ждал злой и раздраженный Прохор, который тут же отправил моего друга спать, а мне указал на кресло.

– Садись, Лешка, разговор есть.

Дождавшись, когда я устроюсь, воспитатель продолжил:

– Только недавно приехал из Кремля, встречался сначала с твоим дедом, а потом с отцом. Можешь меня поздравить с официальным вступлением в должность помощника императора Российской Империи. Естественно, указ о назначении секретный. – Он хмыкнул.

– Поздравляю! – заулыбался я.

– Спасибо. Теперь по сути. – Он нахмурился. – Мне очень прозрачно намекнули, что пора бы нам с тобой и делами заняться, а не всякой ерундой маяться. Моё правило, а также правило обоих твоих дедов, прошло более чем успешно, и род наседает на государя, чтобы ты и их тоже обработал. Подожди… – поморщился Прохор, видя, что я уже хочу что-то сказать. – Все помнят про твое условие с волкодавами и препятствовать не собираются. К чему веду, Лешка, надо тебе форсировать правило волкодавов, а начать стоит прямо с понедельника, сразу же после учебы.

– Давай со вторника, Прохор. – Теперь морщился уже я. – В понедельник буду информацию собирать по пропущенным занятиям, а ты в это время с Нарышкиным и Орловым договоришься. Такой вариант устроит?

– Устроит., – кивнул он. – И не забывай, на нас с тобой еще дворцовые с канцелярскими повисли, с ними тоже надо что-то решать.

– Я тут подумал, Прохор, что начать стоит с моей охраны. Их сразу же после Волкодавов поправить и посмотреть на эффект. Как тебе идея?

Воспитатель долго не думал:

– Как вариант. Думаю, государь с твоим отцом такой план полностью одобрят. И тебе надо сразу прикинуть, сколько времени на правку волкодавов понадобится, чтоб мне и про это до кучи доложиться.

– Ничего определенного сказать не могу. Сам понимаешь, на скольких хватит силы в данный конкретный день, стольких за раз и сделаю. Но двоих осилю точно, это не тот монстр, которого еще Николаем Третьим кличут, – усмехнулся я.

– Это да… – покивал Прохор. – Вот с волкодавами и выясним приблизительную статистику, которую к дворцовым и канцелярским можно будет потом хотя бы отдаленно применить.

– А ты чего такой злой? – решил сменить тему я.

– Очередное свидание с Екатериной сорвалось со всеми этими совещаниями в Кремле, – поморщился он. – Да государь не в духе, орал на всех…

– Спешу тебя расстроить, но свидания с Екатериной у тебя и завтра не будет, если только днем, – усмехнулся я. – Князь Пожарский нас с тобой настоятельно приглашает на ужин.

– Час от часу не легче! – вздохнул воспитатель. – Ты опять уже что-то успел натворить?

– А что я-то сразу? Сам ничего не знаю, дед отказался подробности выдавать. Просто поставил перед фактом. Так что времени у тебя завтра на Решетову ровно до ужина. Ну… и после…

– Хорошо, что предупредил, – буркнул он. – Леська когда прилетает?

– Завтра, после обеда.

– Тебе ее встречать запрещаю, Михеев все организует.

– Ладно. До особняка Пожарских тоже на машине поедем? – с ехидцей спросил я.

– Скажу – поедем, – нахмурился Прохор. – На границе надо было лучше думать, а не сжигать всех подряд. И вообще, с Волкодавами закончим – на полигоне в Ясенево мы с тобой огнем займемся. Все равно, исходя из моего личного опыта, тебе после правила придется к ним какое-то время туда ездить.

На следующее утро я поднялся около десяти утра, как раз тогда, когда Вика уже собиралась уезжать к своим родителям.

– Алексии от меня привет передавай, – она убрала в сумочку тушь для ресниц. – Так и быть, Романов, дам вам время побыть вдвоём до завтрашнего вечера.

– Спасибо большое, Викуся, – я обнял сзади сидящую девушку. – Ты очень добра! Буду по тебе скучать.

– Ой, Романов, не ври! – Вика начала красить губы. – Ты, поди, и рад-радёшенек, что от меня отдохнешь?

– Что ты такое говоришь, Викуся? – «возмутился» я. – Говорю же, буду скучать, зуб даю!