Станислав Минин – Камень. Книга четвертая (страница 8)

– Геля, не лезь, – строго сказал Владимир Александрович. – Не нашего с тобой ума дело. Лёшка, не обращай внимания на тётку. Главное, что всё обошлось.

– Лёха, круто ты их! – влез Димка. – Научишь меня также драться?

– Не доглядел… – развёл руками Владимир Александрович, глядя на меня виновато. – Ролик по паутине гуляет.

Тут вмешался мой дед:

– Дима, вот немного подрастёшь, и Алексей тебя обязательно всему научит. А сейчас Алексею надо ехать домой и отдыхать.

Петровы намёк поняли, попрощались со мной и зашли в дом, а дед сказал:

– Мне твой отец звонил, просил к тебе зайти. Всё настолько серьёзно?

– Да, деда, – кивнул я. – Сам твоего совета хотел просить. Может, до меня прогуляемся, я по дороге и расскажу.

– Жди. Надо Петровых предупредить.

Но рассказать не получилось, дед сразу заявил, что лучше это сделать в присутствии Прохора, чтоб два раза не повторяться. Так что мы просто прогулялись до моего особняка, обсуждая реакцию малого света на все эти события.

– Смотри, Алексей, – улыбался дед, – как бы тебе тут под ворота не начали письма любовные от тайных поклонниц просовывать. Романтический герой из тебя получился хоть куда, специально не придумаешь.

– Деда, какие письма под ворота? – усмехнулся я. – Сейчас модно электронки слать и сообщения. Да и вообще, как бы дело сразу до фотографий интимного свойства не дошло. Мне уже чем-то подобным сегодня грозили.

– Вот-вот! – захохотал он. – Тут-то тебе Леська с Викой холодными ножницами тёмной ноченькой обрезание и сделают! Ты телефон-то без присмотра лучше не оставляй, внучок, я правнуков ещё понянчить планирую!

Вышеупомянутые Алексия с Викторией, как оказалось, ожидали моего появления в гостиной особняка в компании моего воспитателя.

– Красавицы, добрый вечер! – кивнул им дед. – Прохор, пойдём, дадим молодым людям минутку на пообщаться.

Дождавшись, когда дед с воспитателем выйдут, я сказал девушкам:

– Заявляю сразу, со мной всё в порядке, травмы, в том числе и душевные, отсутствуют, пиджак просто разошёлся по шву.

Если «военнослужащая Ведьма» на мой спич прореагировала довольно-таки спокойно, то вот у «человека творческой профессии» Алексии на глаза навернулись слёзы, она буквально бросилась мне на шею и разрыдалась.

– Лесенька, успокойся, – забормотал я ей на ухо, обнимая. – Ничего страшного же не случилось. Или ты так меня рада видеть?

– Ра-да ви-деть, – всхлипнула она. – Сейчас всё пройдё-от…

Через минуту Леся действительно успокоилась, и мы втроём уселись на диван.

– Ты новости видел, Романов? – спросила Вика.

– Некогда было, – помотал я головой.

– Афганское посольство чуть ли не штурмом опять брали. В гвардейских полках волнения, слава богу, основной личный состав уже по домам успел разъехался… Погромы по всей Империи выходцам из Афганистана устроили. Машка-то с Варькой как? А то от Романовых пока никакого официального заявления не было…

– Нормально всё с ними, Вика. Наверное, только поначалу испугались… Но потом, когда всё закончилось, перед светом вели себя очень достойно. Да ещё и отец в «Избу» приезжал, нас поддержал и сестёр домой отвёз. Скоро должен сюда приехать.

– Ладно… – кивнула она. – Если захочешь, подробностями самого… происшествия с нами позже поделишься. Я так понимаю, Михаил Николаевич не просто так зашёл?

– Да.

– Мы тебя наверху будем ждать, – это была уже Леся.

Девушки встали.

– Постараюсь не задерживаться, – пообещал я.

– И что наш… эксперт на это всё тебе сказал? – поинтересовался император, выслушав рассказ сына.

Цесаревич отчётливо хмыкнул в трубку.

– Сказал, что с молодым человеком всё в порядке, просто психика таким образом на перегрузки реагирует. С его слов… эксперта то бишь, у него тоже так пару раз было в самом начале боевых действий, но потом больше не повторялось, говорит, привык. Объясняет это крайней степенью концентрации на решении поставленной задачи и отмечает, что это в большей степени хорошо, чем плохо. Добавил ещё, что ему льстит такое серьёзное отношение Алексея к его скромной персоне, и предлагает и дальше придерживаться выработанного плана.

– Сегодня? – в голосе императора отчётливо слышалось сомнение.

– Да, отец, – подтвердил цесаревич.

– А не передавим?

– Я задал тот же вопрос. Эксперт заверил меня, что Алексея он вчера посмотрел и отвечает за последствия. А постоянная стрессовая ситуация только пойдёт на пользу процессу обучения.

– Хорошо, Саша, пусть начинает сегодня. И напомни ещё раз нашему эксперту про ответственность вместе со взятыми на себя обязательствами.

– Уже, отец.

– И когда с Алексеем будешь разговаривать, скажи, что у меня подобное пару раз было по молодости. Ну… когда я ничего не помнил. Потом прошло. Если что, я подтвержу. Договорились?

– Да.

– И пусть эксперт наш сегодня, после оговорённого визита, тебе сразу же отчитается. И запись пусть ведёт!

– Сделает, отец.

– Всё, жду звонка. – Император положил трубку.

Подробное изложение деду и Прохору событий сегодняшнего вечера не заняло много времени, там и рассказывать-то было… Грохот, чуйка, Иван-колдун, темп, темп, темп… Первым отреагировал воспитатель:

– И не сказать, что это было потерей контроля… Скорее даже наоборот… Я, по крайней мере, не умею так глубоко в темп нырять и очень, Лёшка, испугался за тебя, когда эту запись увидел. Думал, всё… У тебя крыша поехала…

– И у меня были схожие ощущения, – добавил дед. – И я тоже никогда до беспамятства в темп не проваливался, хотя, находясь в нём, в боевых условиях чего только не творил… Но потом, к сожалению, всё отчётливо помнил, – он поморщился. – А раньше с тобой ничего подобного не случалось?

– У того спортзала, – немного подумав, ответил я. – Но там всех держать надо было до упора, а потом темнота накрыла…

– Ты в этой темноте там со стихиями начал забавляться, – заметно расслабился Прохор. – У отца и Михалыча можешь поинтересоваться. Слава богу, в этот раз в кому от перенапряжения не впал.

Дед, услышав эти пояснения от моего воспитателя, тоже выдохнул с облегчением. Тут дверь кабинета открылась, и зашёл отец.

– Рассказал? – спросил он меня, после того как поздоровался с дедом и Прохором.

– Да, – пожал плечами я и передал содержание беседы.

– Понятно, – кивнул он. – Ты тогда у спортзала действительно успел нас со своим воспитателем и Лебедевым напугать. Ладно, слушайте, чего я тут ещё узнал от государя, с которым успел за это время пообщаться. Он говорит, что у него по молодости такое пару раз тоже бывало, но потом он памяти на глубоком темпе уже не терял. – После этих слов меня отпустило окончательно. – Ничего, Лёшка, всё приходит с опытом, – он улыбался, – а учитывая юный возраст и то, что твой организм растёт и развивается, у тебя ещё всё впереди. А теперь, – он посерьёзнел, – бери ручку и бумагу, будем отчёт писать по сегодняшнему происшествию. Подробный. Со всеми чувствами, ощущениями и эмоциями. И схему нарисуем.

«Твою же!..» – мысленно чертыхнулся я…

– И пока не забыл, – продолжил отец. – Михаил Николаевич, Алексей, – он глянул на деда, а потом на меня, – государь завтра ждёт вас и Петровых в Жуковке к половине пятого для извинений…

Чуйка не просто орала, она верещала! А вот темп ускользал от меня снова и снова… Сознание плыло, голова кружилась, сосредоточиться на чём-то надолго было совершенно невозможно… Кое-как нащупав ногой пол, я с огромным трудом слез с кровати, утвердился на ногах и, шатаясь, двинулся в сторону источника опасности. Дверь в гостиную открылась только с третьей попытки.

– Доброй ночи, царевич! – услышал я.

Повернувшись на голос, увидел в своей гостиной мужика в плаще и кепке, занятого приготовлением кофе.

– Присаживайся, царевич, в ногах правды нет. Впрочем, и в другом месте тоже…

Глава 3

Очередная попытка нырнуть в темп не увенчалась успехом, меня лишь ещё больше качнуло в сторону от дурноты.

– Даже не пытайся, царевич, – в голосе моего ночного визитёра даже сквозь свист в ушах отчётливо слышался сарказм. – Молод ты ещё и юн, чтобы со мной тягаться. Ты присаживайся, я просто поговорить пришёл.

Кое-как разместившись в кресле, я попытался сфокусировать взгляд на госте, но, как ни пытался, лицо разглядеть так и не смог – внимание постоянно соскальзывало на плащ и кепку, да ещё этот звук бренчания ложечки о стенки чашки болью отдавался в голове.

– А ты неплохо устроился, скажу я тебе, царевич, – хмыкнул Иван, а то, что это он, моим затуманенным мозгам хватило сообразительности понять . – Я слежу за твоей стремительной карьерой. С детства. Когда дружка своего, Прошку Белобородова, в Смоленске нашёл. Люблю, знаешь ли, в курсе дел моих близких быть. А уж когда выяснилось, что Прошка каким-то неведомым образом в роду Пожарских оказался, являясь на тот момент уже дворянином… Да ещё и строил из себя скромного ветерана-воспитателя при малолетнем князе Пожарском… А в гости к внезапно поскромневшему Прошке периодически наведывается не абы кто, а Сашка Романов, цельный наследник престола Российской Империи! Кстати, другой мой дружок и боевой товарищ… – Иван хмыкнул. – Тут уж сложить два и два мне не составило большого труда. Вот и отслеживал я твоё взросление, царевич. Да ещё и у батьки твоего родного одни царевны родились. – Звук поставленной на блюдечко чашки опять с болью отозвался в висках. – Но все свои таланты ты начал демонстрировать только в Москве. Сначала этих, прости господи, идиотов в банке взял, к Орлову в спецуру попал, к вящей радости папаши, потом дурачки Гагарины об тебя зубки обломали… Ты и мне чуть всю малину в «Плакучей иве» не испортил. Честно скажу, царевич, – Иван хохотнул, – ты меня тогда здорово напугал, когда засветился и ощупывать начал. Я же подумал, что это Лебедев, тварина, по мою душу явился. Ну и психанул чутка… А то, что этот старикан со своими недоучками сделать может, ты вчера наблюдал. Наблюдал же?