Станислав Минин – Камень. Книга 2 (страница 12)
– Прошу прощения, – обратился цесаревич к Вике, Лесе и Александру, – я заберу Алексея на полчаса. Дела. – И он вслед за дедом и Прохором тоже зашёл в дом.
Мне же ничего другого не оставалось, как виновато улыбнуться своим друзьям и пойти за отцом.
Оказалось, что шли мы в дедовский кабинет, рядом с которым навытяжку стояли «чёрные», а Виталий Борисович со старичком ждали внутри.
– Виктор Иванович… – бросил отец старичку, который кивнул, подошёл к сумкам, лежащим на столе, и принялся их открывать. – Один из лучших финансистов нашего Рода, – пояснил отец.
Как оказалось, все восемь сумок до самого верха были забиты пачками рублей.
– Ваше императорское высочество! – обратился ко мне финансист, закончив свои манипуляции. – Это вся наличность Гагариных. Что прикажете с этим делать?
Что делать? Казалось бы, простой вопрос, а поставил меня в тупик… Я растерянно посмотрел на деда, Прохора и отца, которые наблюдали за мной с улыбками.
– Сколько здесь, Виктор Иванович? – наконец прервал затянувшуюся паузу Цесаревич.
– Больше двадцати трёх миллионов рублей, Александр Николаевич. Если точнее…
– Сын, – прервал старичка Цесаревич, – Император выразился однозначно, имущество Гагариных твоё. Распоряжайся.
– Что посоветуете, отец? – начало до меня доходить, с какой целью был устроен этот спектакль.
На лицах двух моих родичей и воспитателя проступило облегчение.
– Посоветую пока положить в наш банк. А там решишь, что делать с этими деньгами.
– Так и поступим, Виктор Иванович, – сказал я.
– Как будет угодно вашему императорскому высочеству, – кивнул старичок.
– Просто Алексей Александрович.
– Хорошо, Алексей Александрович. Ещё один вопрос. Что делать с ювелирными украшениями? Их очень много, везти сюда не стали…
– Ответ дам позже, – сказал и посмотрел на отца, который кивнул, показывая, что я говорю всё верно.
– Как вам будет угодно, Алексей Александрович, – поклонился старичок. – Я могу быть свободен?
– Да, Виктор Иванович.
После того как сотрудники Тайной канцелярии с финансистом ушли, забрав с собой сумки с деньгами, отец поинтересовался:
– Понял, Алексей, зачем с тобой дополнительно заниматься будут? – Я кивнул. – Пока на имуществе Гагариных потренируешься, Виктора Ивановича к тебе император не просто так велел прикрепить. С ювелиркой потом разберёмся, как и с другим имуществом. Мне уже пора, не забудь предупредить своих друзей, что ты по-прежнему титулуешься князем Пожарским.
Уже вечером, после ужина, когда мы сидели вчетвером в гостиной, Вика поинтересовалась:
– И как дальше будем жить, ваше императорское высочество?
– Как жили до этого, так и будем, – ответил я. – Ничего не меняется. Я пока для всех князь Пожарский. И попрошу относится ко мне как и прежде.
На лицах Вики и Александра читалось облегчение, а Леся загадочно улыбалась.
– …Вот как бы и всё, – закончил свой отчёт цесаревич.
– Понятно теперь, почему Маша с Варей грустные ходят, – кивнула императрица. – Я с ними потом поговорю. И тебе надо, Саша, Алексея как-нибудь на неделе в гости пригласить.
– Хорошо, мама, – кивнул он.
– С этим всем пока закончили, – подвёл итог император. – Чувства и эмоции слегка поутихли. А теперь, Александр, объясни-ка нам те свои действия в отношении Гагариных. Вернее, их отсутствие.
– Отец, ты же сам запретил…
– Я? – хмыкнул Николай Третий. – В каком месте? Когда это слова о том, что мы не сможем поручиться за здоровье Катьки и ребёнка, и о конфликте в семье стали прямым запретом? Володя, я прав? – император посмотрел на сидящего напротив брата, который кивнул. – Вот! И дядька твой со мной согласен. В одном ты молодец, что всё-таки решился! За свой род любые глотки рвать надо! А теперь ответь мне, почему мы с Володей должны были канцелярии и корпусу по всей империи самостоятельно указания раздавать в отношении рода Гагариных, да ещё и за твоими телодвижениями следить, чтобы все одновременно сработали? А сам ты этого сделать не мог? Это же азбука, Александр! – наследник при этих словах опустил голову ещё ниже. – Молчишь? Иди и думай, в следующий раз таких ошибок не допускай!
Когда цесаревич вышел из кабинета, Мария Фёдоровна сказала мужу:
– Он делал всё правильно, Коля. Исходя из твоих слов, можно было понять, что ты против. А дальше он таился, пытаясь свою подготовку к мести скрыть… Вот и…
– Да знаю я, Маша, – отмахнулся Николай Третий. – Давно у него крупных проколов не случалось. Вот и решил немного наследника в себя привести. Злее будет.
– Ну, если только из этих соображений, тогда да, – кивнула императрица.
– А мы, Маша, с Колей тот разговор именно с этой целью так и построили, – усмехнулся великий князь. – А то Сашка, когда после нападения на Алексея прибежал, аж трясся весь! А тут ему – нет! Подумай о семье! Вот он и подумал. Правильно подумал! А не сразу помчался вместе с Мишкой Пожарским Гагариных вырезать.
– Два братца-интригана! – в сердцах кинула, вставая, Мария Фёдоровна. – Даже с родичами в эти игры свои играете! Сколько лет это всё наблюдаю, а привыкнуть не могу! Пошла я. Не засиживайтесь!
– Слышал, Вовка, в чём нас с тобой обвиняют? – усмехнулся Николай. – А сама по всей империи такую паутину сплела, что канцелярия с корпусом завидуют!
Великий князь отвечать ничего не стал. Он, как и брат, всегда восхищался талантами императрицы и немного её опасался, в чём боялся признаться даже себе.
Глава 4
Как и утром в субботу, из тёплой постельки меня под бурчание недовольных девушек вытащил Прохор. Сходив в душ, я, подсвечивая себе телефоном, оделся и собрал сумку для университета. В столовой был в половине седьмого утра. Только хотел высказать Прохору, который с большим аппетитом поглощал творог с вареньем, всё, что думаю о ранних подъёмах, как в столовую зашёл дед.
– Доброе утро, твоё императорское высочество! – бодро поприветствовал он меня. – Как спалось?
– Доброе утро, деда! – улыбнулся я. – Спасибо, хорошо.
– Ты заглядывай почаще к старику, внучок! Можешь даже с собой подружек и друзей брать, места всем хватит. А то уедешь сегодня и забудешь деда… – он сделал вид, что расстроен. – Дядьки-то твои с семьями только по праздникам каким и появляются…
– Хорошо, деда. Буду заглядывать, – пообещал я.
– Ты завтракай давай, – старый князь проследил, чтобы я сел за стол рядом с воспитателем и начал есть принесённый Натальей творог, запивая его молоком. – Мы тебя чего с Прохором так рано подняли, Лёшка. Ты ешь, ешь, не отвлекайся! Пока все спят,
– Доем и гляну, – кивнул я.
Ментальный доспех деда был близок к идеалу: правильная геометрическая форма, чёткие, одинаковой толщины грани, усики внутренней решётки, наконец выровнявшиеся по длине.
– Пару дней, деда, надо выдержать для гарантии, – озвучил я результаты «осмотра». – Возраст свой всё-таки учитывай! А так всё близко к идеалу.
– Да я уже сейчас себя меньше, чем на полтинник чувствую! – развернул плечи князь Пожарский. – На полигон бы сейчас! – он мечтательно прикрыл глаза.
– Пара дней, деда! Терпи!
– Хорошо, хорошо! Обещаю!
Вскоре в столовой появились Леся с Викой, за ними спустился и Сашка. Последние двое, быстро перекусив и попрощавшись с нами, уехали – не было у них «Волги» с гербами, а значит, не имелось и выделенной полосы на трассе. Алексия же осталась меня проводить, ей ещё предстояло собирать вещи.
Когда мы с ней и Прохором вышли на крыльцо, воспитатель сказал:
– Сегодня на вечер ничего не планируй. Буду тебя с Дворцовой полицией знакомить. Лесю перевезу, не переживай. Всё, езжай.
По дороге в Москву, удобно устроившись на заднем сиденье «Волги» и пытаясь задремать, я с улыбкой принялся вспоминать, как вчера вечером в очередной раз был «бит» Вяземской за то, что скрыл от неё своё «истинное» происхождение. Мои попытки оправдать это тем, что сам я узнал тайну своего рождения пару дней назад, привели к обратному результату:
– Я присягу принимала, в том числе и Романовых защищать! Но для тебя, Пожарский, сделаю исключение! – Комбинация из двух ударов руками мне в грудь закончилась ещё и выпадом ногой в голень. – Быстро на место вернулся! Не хватало ещё, чтобы я за тобой бегала! – Попытка сесть на кровать рядом со смеющейся Лесей потерпела полное фиаско. Пришлось снова вставать. – Руки опустил! Вот и стой так, пока я не успокоюсь!
Успокоилась Вика довольно-таки быстро, буквально через пару минут. Потерев свои маленькие кулачки, она заявила:
– Не меняется ничего, говоришь… Тогда раздевайся, твоё императорское высочество!
Юра, по просьбе, остановил машину рядом с моим домом, вернее, домом, где я снимал квартиру. Покинув «Волгу», я огляделся. Да… Романовы постарались на славу! Следов разрушений не было никаких, а о произошедшем напоминал только свежий асфальт на проезжей части и тротуарах, обновлённые фасады близлежащих домов и свежеокрашенная ограда парка. Ещё вывеску «Русская изба» подлатали. Довольный увиденным, я направился в парк по своему уже привычному маршруту, заметив, что от дома за мной на некотором удалении следуют два человека. «Видимо, дворцовая полиция», – подумал я.
В римской аудитории был в половине девятого. Поздоровавшись с ещё немногочисленными однокурсниками, сел на своё место и стал ждать университетских друзей. Появились они минут через десять, причём, когда меня заметили, Андрей начал девушкам что-то втолковывать.